Чтение онлайн

– Вы очень добры, что пригласили меня на этот уик-энд! Обычно женщины не доверяют приятельницам своих мужей. Я, правда, тоже нахожу ревность смешной… а вы?

– И я! У меня никогда и мысли не было ревновать Реджи.

– Чудесно! Но ясно одно: ваш муж нравится женщинам. Меня потрясло, когда я узнала, что он женат. Почему это все привлекательные мужчины связывают себя так рано браком?

– Я в восторге, что вы находите моего мужа привлекательным.

– Он такой и есть на самом деле. Красивый парень, великолепный спортсмен! А то пренебрежение, с которым он якобы относится к женщинам, конечно, не может не привлекать их.

– У вас, мисс де Сара, по-видимому, много мужчин-друзей? – спросила Ирис.

– Признаюсь честно, да. Я предпочитаю водить дружбу с ними, потому что женщины никогда не бывают любезны со мной. Не понимаю только, почему?

– Может быть, потому, что вы бываете слишком любезны с их мужьями? – смеясь, сказала миссис Мейсингтон.

– Некоторым мужчинам я, бесспорно, нравлюсь; знаете, встречаются иногда очаровательные парни, у которых такие тусклые жены! Естественно, им хочется поболтать с красивыми и веселыми женщинами. По-моему, новые идеи в обществе насчет развода очень разумны. Начать новую жизнь, пока еще молод, с тем, кто разделяет твои вкусы и мысли… Это лучше для обеих сторон… Интеллектуалки могут наложить руку на длинноволосых индивидуумов, которые им придутся по вкусу. Гораздо лучше признаться самой себе в крахе семейной жизни и поскорее начать все заново. Как вы находите, милые дамы, это разумно?

– Конечно! – согласились обе.

Мадлен, видимо, заметила, что атмосфера сильно накалилась после этой вроде бы совсем беспечной болтовни. И, пробормотав, что ей тоже нужно переодеться к чаю, ушла из сада.

– Эти современные девушки отвратительны, – заявила в сердцах миссис Вейд. – У них в голове ни одной серьезной мысли.

– У этой они, бесспорно, есть, Ирис, – ответила миссис Мейсингтон. – Она влюблена в Реджи. Это же ясно!

– Вот еще, придумали!..

– Да. Я видела, как она на него смотрела. Ей не важно, что он женат, она хочет выйти за него. И это грустно с нравственной точки зрения.

Миссис Вейд помолчала, потом как-то нервно засмеялась и сказала:

– Мне, в сущности, все равно!

Она поднялась к себе в комнату. Ее муж что-то напевал в ванной.

– Тебе весело, дружок? – спросила она.

– Да, довольно весело!

– Я очень рада. И хочу, дорогой, чтобы ты был счастлив.

– Я счастлив.

Реджи Вейд почти не умел играть комедию, но ему помогало его смущение. Он избегал глядеть на жену и вздрагивал всякий раз, когда она к нему обращалась. Ему было стыдно за всю эту комедию: она казалась ему отвратительной.

– Ты давно ее знаешь? – внезапно спросила Ирис.

– Э-э… кого ты имеешь в виду?

– Мисс де Сара, конечно.

– Я… не помню… кажется, довольно давно.

– Да? Ты никогда мне ничего не говорил о ней.

– Полагаешь? Вероятно, я просто забыл.

– Ах вот как? Забыл? – сказала миссис Вейд и удалилась, взметнув сиреневой юбкой.

После чая Вейд пригласил Мадлен в розарий.

– Послушайте, – сказал Реджи, когда они отошли достаточно далеко от дома, – думаю, надо кончать с этой комедией. Моя жена уже смотрит на меня с ненавистью.

– Не переживайте так! Все идет как надо.

– Вы думаете? Я не хочу доводить ее до белого каления! Она уже и так наговорила мне множество неприятных вещей.

– Все хорошо, – повторила твердо мисс де Сара. – Вы прекрасно играете свою роль.

– Вы так считаете?

– Да… – Она понизила голос: – Ваша жена прошла в угол террасы, чтобы лучше видеть нас. Обнимите меня поскорее!

– М-м-м… – промямлил Вейд, – а это обязательно? То есть…

– Обнимите меня! – быстро повторила Мадлен.

Он послушался без всякого желания, но партнерша поправила положение: она обхватила руками его шею, он охнул и замер в ее объятиях.

– Вам очень неприятно? – прошептала мисс де Сара.

– Нет, конечно! – галантно ответил Реджи. – Но я… я удивился… Как вы думаете, мы достаточно долго пробыли здесь?

– Да, смею вас заверить, мы хорошо поработали.

Они вернулись, и миссис Мейсингтон сообщила, что хозяйка дома ушла отдыхать.

Чуть позднее Вейд подошел к Мадлен и сказал расстроенно:

– Она в ужасном состоянии! У нее нервный криз!

– Вот и хорошо! – безжалостно констатировала мисс де Сара.

– Она видела, как мы обнимались.

– Именно на это мы и рассчитывали.

– Я знаю… но не могу же я сказать ей! Я не понимаю, что надо отвечать… Я сказал, что… это вышло случайно.

– Очень хорошо!

– Она заявила, что вы хотите выйти за меня замуж и что вы мало чего стоите! Я расстроился, потому что это несправедливо, ведь вы только делаете свою работу. И ответил, что чрезвычайно уважаю вас, а она настаивает, что вы несете абсолютный вздор, и я в конце концов разозлился.

– Восхитительно!

– Она меня выгнала и сказала, что не хочет больше со мной разговаривать, пригрозив, что соберет вещи и уедет.

Мадлен улыбнулась:

– Вам надо было ответить, что вы и сами собираетесь в Лондон.

– Но я не собирался!

– Вам и не придется этого делать. Ваша жена не захочет, чтобы вы ехали развлекаться в город.

На следующее утро Вейд сообщил Мадлен последние новости.

– Она сказала, что все обдумала и что, раз она назначила срок шесть месяцев, было бы нечестно уезжать раньше. Но если я приглашаю на уик-энд своих приятельниц, то и она пригласит друзей… и написала Синклеру Джордану.

– Это тому самому?

– Да, и я не хочу его видеть у себя дома.

– Но это неизбежно! – сказала мисс де Сара. – Не переживайте, я займусь им. Скажите вашей жене, что не видите в этом ничего неудобного и что в таком случае и она не станет возражать относительно моего дальнейшего пребывания здесь!

– Боже мой! – вздохнул Вейд.

– Не теряйте мужества! Все идет как нельзя лучше. Еще пяток дней, и все ваши неприятности кончатся.

– Через пять дней? Вы думаете? – недоверчиво переспросил Вейд.

– Уверена!

Через неделю Мадлен де Сара вошла в кабинет мистера Паркера Пайна и устало опустилась в кресло.

– Привет, королева вамп! – с улыбкой приветствовал он свою сотрудницу.

– Вамп! – печально ответила она. – Ну и работа! Вы представляете, этого человека жена просто приворожила! Это какое-то колдовство!

– Вероятно, – согласился детектив. – Это облегчило нашу задачу, потому что, дорогая моя детка, я не решился бы подставлять вас в качестве объекта обольщения кому попало!