Чтение онлайн

Еще в Благотворительном Обществе состоял Котенок. Его туда никто не принимал, это получилось как-то само. Просто Котенок очень любил забираться в лукошко с рукоделием Пожилой Миссис Вуду и поэтому часто оказывался на заседаниях Общества просто так, за компанию.

Остальные дамы присоединялись к Благотворительному Обществу, когда у них было время или когда хотелось. Миссис Шеннон заходила на вне очередные собрания по четвергам (которые, конечно, не могли проходить там, где обычно, поэтому дамы встречались в подвальчике у миссис Джефферсон, но не раньше, чем ее девочки лягут спать) сыграть в бридж и приносила сладкие покупные кексы в бумажных корзиночках, когда они ругались с мистером Шенноном, а это случалось примерно раз в месяц. Миссис Сантана, жена мистера Хо, владельца магазинчика китайских продуктов, приходила по пятницам, потому что в этот день Мистер Хо обычно ложился спать очень рано, чтобы в субботу пойти на рыбалку. Пэнси и Энджел приходили, когда мама в наказание за плохие оценки запрещала им идти гулять с мальчиками. Как-то Лили Дельгадо ходила на собрания Благотворительного Общества целых три месяца, потому что она собиралась выходить замуж и очень, очень беспокоилась. Сначала она приходила раз в две недели, потом раз в неделю, а потом, перед самой свадьбой, – целых три раза в неделю! Она даже вышила за это время крестиком большую красивую картину, которую подарила отцу Маккинли, а он повесил ее в рамочке у себя в гостиной.

Собирались они (кроме четвергов, когда дамы играли в бридж) в гостиной у отца Маккинли, и каждая брала с собой что-нибудь подходящее. Пожилая Миссис Вуду брала что-нибудь вкусненькое и корзинку с вязанием, миссис Джефферсон брала кофейный лед, разноцветные карандаши, детей и альбом, а хорошенькая мисс Дюмон брала что-нибудь сладкое и лоскутки для пэчворка. Отец Маккинли в таких случаях обычно отправлялся к себе на второй этаж или в мастерскую, потому что собрания ему нравились, но все-таки посвятить им весь вечер он не мог. Отец Маккинли был занятым человеком и к тому же священником, а у священников, как вы, может быть, знаете, не так-то просто обстоят дела с дамами из разных там Благотворительных Обществ! Но прийти попить кофе с чем-нибудь вкусненьким, кофейным льдом и чем-нибудь сладким он никогда не отказывался, тем более что отец Маккинли был общепризнанным знатоком вишневой наливки, а уж делал он ее просто-таки лучше всех на свете! Ведь когда ты делаешь вишневую наливку лучше всех на свете и в гостиной у тебя собирается Благотворительное Общество, то как-то нехорошо не угостить дам рюмочкой-другой наливки – просто для аромата.

Обычно, если у дам не было какой-нибудь специальной цели для встречи (а такие цели появлялись никак не реже раза в месяц, и дальше вы узнаете, почему), они занимались всякой всячиной. Пожилая Миссис Вуду вязала, сидя в кресле, миссис Джефферсон рисовала и клеила в своем альбоме, разложив его на столе, мисс Дюмон складывала и сшивала свои лоскутки на полу в гостиной, а дети бегали вокруг, ссорились, мирились, ловили пробравшегося на заседание Котенка и создавали необходимое оживление. Иногда, однако, все почему-нибудь перепутывалось, тогда дети играли в кошачью колыбельку нитками Пожилой Миссис Вуду, мисс Дюмон клеила поздравительные открытки, миссис Джефферсон пекла печенье с шоколадной крошкой, а Пожилая Миссис Вуду обсуждала с Пэнси и Энджел их молодых людей. А иногда дети и миссис Сантана шили наряды для кукол из лоскутков для пэчворка хорошенькой мисс Дюмон, Пожилая Миссис Вуду дегустировала новую порцию вишневой наливки с отцом Маккинли, миссис Джефферсон вязала ажурные шали, а мисс Дюмон и Лили Дельгадо учились делать Взаправду Пышный Омлет по книжке Марты Стюарт. Как бы там ни было, обычно дамы с пользой и удовольствием проводили вечер в обществе друг друга, болтая и занимаясь чем-нибудь приятным и необременительным, и это было совсем непохоже на нудные и унылые заседания в тех Благотворительных Обществах, о которых вы слышали до сих пор. Я же говорила, что это было старое и уважаемое Благотворительное Общество, с долгой историей!

Потом все собирали свои клубки, игрушки, журнальные вырезки и обрезки тканей и расходились по домам. А у отца Маккинли оставалась стопка новых открыток, или вязаная попонка для собаки, или новое одеяло из лоскутков, а еще – запах крепкого чая с вишневой наливкой и большая порция сладкого пирога, или мясной лазаньи, или несколько вкусных кексов в бумажных стаканчиках. Все это (кроме пирога, кексов, и лазаньи конечно же) отец Маккинли складывал в ящики и коробки в кладовке рядом с кухней и аккуратно хранил до поры до времени. И, конечно же, дома у отца Маккинли почти всегда было что-нибудь вкусное, а на сушке для посуды стояло несколько сверкающих тарелок. Поэтому, когда по вторникам к нему приходили почтенный Ольверсон и преподобный Клэйборн из баптистской церкви, чтобы посмотреть футбол, они всегда удивлялись, как у него все чисто и аккуратно, и спрашивали, не разрешила ли ему уже церковь жениться. Тогда отец Маккинли загадочно улыбался и говорил, что ему просто повезло с Благотворительным Обществом, а почтенный Ольверстон и преподобный Клэйборн с ним соглашались и даже немножко, самую капельку, ему завидовали. Потому что они, хоть и духовного сана, а все-таки люди.

Потом, постепенно, всякие полезные и занятные вещи у отца Маккинли накапливались, накапливались и накапливались, и в конце концов, когда кладовка рядом с кухней совсем-совсем наполнялась, он устраивал благотворительную распродажу или пикник и сбор средств в пользу кого-нибудь нуждающегося или еще что-нибудь в этом роде. Тогда дамы из Благотворительного Общества собирались на кухне у Миссис Вуду и посвящали целую пятницу (или почти целую пятницу, все-таки они были занятые дамы и вовсе не бездельницы, как Мистер Вуду) тому, чтобы приготовить побольше всякого вкусного. Потом они складывали все приготовленное в корзинки [16] и относили в церковь, а потом всех угощали. А когда благотворительное мероприятие заканчивалось, они снова с удовольствием собирались поболтать и позаниматься своими любимыми делами.

Поэтому отец Маккинли никогда не убирал ящики и коробки из кладовки рядом с кухней и всегда держал под рукой несколько больших кофейных кружек, коробку с кубиками для детей миссис Джефферсон и блюдечко для Котенка. И, конечно же, регулярно пополнял запасы вишневой наливки!

Давным-давно, когда мне было мало лет, Мистер Вуду и все-все-все очень просто относились к такому дню недели, как среда. Но потом мистер Нил Гейман наглядно показал, насколько опасно быть таким легкомысленным, поэтому истории про среду я посвящаю ему, если это, конечно, его не обидит [17] . А еще среда – это день духов-охотников Ошоси [18] , покровителей всех, кто обитает в джунглях – зеленых и городских.

Мистер Вуду был ужасным сладкоежкой. Конечно, он любил и джамбалайю, и гамбо, и каджунский «грязный рис» [19] , и рыбу, и креветки, но все-таки больше всего он любил сладкое. Просто совершенно не мог пройти мимо него спокойно и даже в магазине сигар всегда покупал еще пару кофейных леденцов, которые стоят в коробочке возле кассы. А уж когда Пожилая Миссис Вуду с волосами белыми и мягкими, как буклированная пряжа, пекла что-нибудь сладкое дома, например, лимонный пирог (а случалось это довольно часто), он и вовсе не мог найти себе места и ходил, и ходил, и ходил кругами. Из кухни в гостиную и из гостиной в кухню, тем более что они почти что были одной комнатой, пока Пожилая Миссис Вуду не выгоняла его из дома.

Тогда Мистер Вуду выходил на крыльцо, садился на ступеньку, закуривал трубку из кукурузного початка в точности, как у генерала Макартура, и принимался скучать, и скучать, и скучать и ждать, когда же его пустят обратно. Надо вам сказать, что хотя трубка у Мистера Вуду и была в точности, как у генерала Макартура, воинственности она ему вовсе не прибавляла. Мистер Вуду скучал так сильно, что всем-всем становилось его жалко, и даже совсем незнакомые люди, проходящие по улице, начинали думать: «Кто это там сидит на ступеньке и скучает, скучает и скучает так, как будто его выгнали с кухни, чтобы он не мешал печь лимонный пирог?» И сразу же проникались к Мистеру Вуду сочувствием, такой он был весь жалкий и горестный, когда сидел на ступеньке.

Даже дети, которые, вообще-то и сами очень любят сладкое, сочувствовали Мистеру Вуду и хотели его утешить. Малютка Лили Джефферсон, например, приезжала в коляске, которую везла ее мама, миссис Джефферсон, чтобы погладить Мистера Вуду по голове и угостить его соской, а шалопай Билли Шеннон приносил стащенное с кухни печенье, и даже Отец Маккинли, если шел в такие моменты мимо, всегда останавливался, чтобы по-христиански утешить Мистера Вуду и заодно предложить ему мятную пастилку. Отец Маккинли всегда носил с собой мятные пастилки, потому что у него часто болело горло, а еще он тоже любил сладкое.

Только серьезный могущественный Таракан совсем-совсем не сочувствовал Мистеру Вуду, он сидел под сервантом в стильных темных очках, рисовал веве для привлечения под сервант сахарных крошек и демонически хохотал. Правда, делал он это тихо, про себя, чтобы его тоже не выгнали.

Так, все, кроме Таракана, сочувствовали Мистеру Вуду и утешали его, но Мистер Вуду все равно чувствовал себя ужасно одиноким без Пожилой Миссис Вуду, Маленького Мистера Вуду и начинки от сладкого пирога. Бывало даже, что ему становилось так себя жалко, что он шел к жившему по соседству сварливому мистеру Леклерку и соглашался слушать, как сварливый мистер Леклерк разговаривает о Политике, Американском Образе Жизни и Кризисе Национальной Экономики. Видите, каким несчастным был Мистер Вуду, когда его выгоняли из дома! Но все-таки, даже разговаривая с мистером Леклерком обо всех этих очень важных, но совершенно неинтересных вещах, Мистер Вуду нет-нет да поглядывал одним глазком на крыльцо своего дома – не появился ли там Маленький Мистер Вуду.

Маленький Мистер Вуду тоже очень сочувствовал Мистеру Вуду, но никак не мог пойти его утешить, потому что в такие моменты бывал очень занят – он помогал Пожилой Миссис Вуду готовить. Это, конечно же, было ужасно несправедливо, ведь ему доставалось все самое интересное – и взбивать тесто венчиком, и соскребать его ложкой со стенок миски, и даже мешать начинку и выкладывать ее на пирог деревянной лопаточкой, но Пожилая Миссис Вуду ни за что не соглашалась пускать Мистера Вуду на кухню, когда готовила сладкое, потому что Мистер Вуду никогда, ни за что, ни при каких условиях не мог не есть начинку. А ел он ее быстро, с аппетитом и не маленькой ложечкой на длинной ручке, а большой ложкой для супа или даже огромной ложкой с носиком для соуса. А вот Маленький Мистер Вуду был ответственным помощником, поэтому он никогда не съедал больше отведенной для помощников [20] доли начинки.