Чтение онлайн

Явление, подобное панораме жизни, обычно имеет место, когда человек тонет. Люди, которые были приведены в сознание, говорят, что у них было видение всей своей жизни в одно мгновение. Так происходит потому, что в таком состоянии жизненное тело также покидает плотное тело. Конечно, разрыва серебряной цепочки не происходит, иначе жизнь не восстановилась бы. Сознание быстро удаляется после того как человек утонул, тогда как во время обычного посмертного обзора сознание остается до тех пор, пока жизненное тело не ослабеет так же, как при обычном засыпании. После чего сознание на время отключается и панорама завершается. Поэтому у разных людей продолжительность панорамы различная в соответствии с тем, было ли жизненное тело сильным и здоровым или истончилось и изнурилось продолжительной болезнью. Чем дольше длится время обзора и чем более спокойное и мирное окружение умирающего, тем глубже отпечаток, оставляемый на теле желаний. Как уже было сказано, последний имеет наиважнейшее и далекоидущее значение, так как страдания, которые Дух испытывает в Чистилище из-за дурных привычек и ошибочных действий, в этом случае гораздо острее, чем при слабом отпечатке, и в будущей жизни веяние тихого ветра совести предупреждает гораздо настойчивей об ошибках, которые вызывали страдания в прошлом.

Когда условия во время смерти таковы, что Дух беспокоят внешние обстоятельства, например грохот и суматоха битвы, мучительная обстановка, создавшаяся после несчастного случая, или истерические вопли родственников, рассеяние внимания мешает ему наносить достаточно глубокий отпечаток на тело желаний. Следовательно, посмертное существование становится менее ясным и ярким, так как Дух не собрал плодов опыта, что он должен был бы сделать при выходе из тела в спокойных и нормальных условиях. Поэтому в будущей жизни побуждение к добру бывает недостаточным и отсутствует предупреждение о зле, которые обеспечил бы глубокий отпечаток панорамы жизни. Таким образом, рост его задерживается в значительной степени, но благотворные Власти, курирующие эволюцию, предпринимают определенные шаги, чтобы компенсировать наше невежественное обращение с умирающим и другие упомянутые несуразности. Что это за шаги мы обсудим, когда рассмотрим жизнь детей на небесах, а сейчас достаточно сказать, что в Царствии Божьем зло всегда трансмутируется в большее добро, хотя процесс может быть поначалу не очевиден.

При жизни ослабление жизненного тела к ночи заставляет нас закрыть глаза от окружающего мира и потеряться в бессознательности сна. Когда жизненное тело ослабевает сразу после смерти и панорама жизни завершается, мы также теряем сознание на время, продолжительность которого зависит от индивидуума. Кажется, тьма находит на Дух; затем, спустя немного, он пробуждается и начинает смутно замечать свет другого мира и постепенно привыкает к изменившимся условиям. Переживание это подобно тому, когда мы выходим из темной комнаты на солнечный свет, который ослепляет нас своим блеском, пока зрачки наших глаз не сузятся и количество входящего света не становится допустимым для нашего организма.

Если в таком состоянии мы моментально отвернемся от яркого солнечного света и взглянем в темную комнату, предметы, находящиеся в ней, будут видны намного яснее, чем вещи, находящиеся снаружи и освещенные мощными лучами Солнца. То же происходит и с Духом. Когда он освобождается от тела, он постигает видения, сцены и звуки материального мира, который только что покинул, с большей готовностью, чем видения мира, в который он входит. Уодсворт в "Оде бессмертию" описал подобное состояние в случае новорожденного, который все ясно видит и намного более пробужден к духовному миру, чем к данному плану существования. Некоторые теряют духовное зрение очень скоро, у других оно остается в течение нескольких лет, и лишь немногие проносят его через всю жизнь, но так как рождение ребенка есть смерть в духовном мире и он на время сохраняет свое духовное зрение, так и смерть здесь есть рождение на духовном плане и вновь умерший на некоторое время сохраняет сознание нашего мира сразу после кончины.

Когда человек пробуждается в Мире Желаний после того, как испытал вышеупомянутые переживания, обычно чувствуется что-то вроде освобождения от тяжелого бремени, каковое ощущение, возможно, сродни ощущению, когда водолаз снимает тяжелый резиновый костюм, тяжелый медный шлем с головы, свинцовые пластины с ног и тяжелые шланги с груди и спины, которые ограничивали его подвижность на дне океана длиной воздухозаборного шланга и делали его движения трудными и неуклюжими. Когда после дня такой работы человека поднимают на поверхность и снимают с него это тяжелое облачение, после чего он может двигаться с легкостью, привычной для нас здесь, он несомненно должен испытывать чувство сильного облегчения. Нечто подобное испытывает и Дух, когда освобождается от своего смертного облачения и способен странствовать по всему земному шару вместо того, чтобы замкнуться в своем узком окружении, привязывающем его к земле.

Чувство облегчения приходит и к тем, кто был болен. Болезни, какой мы ее знаем, здесь не существует. Здесь нет необходимости искать пропитания и приюта, так как в этом мире нет ни тепла, ни холода. Тем не менее в слое чистилища есть много таких, кто беспокоится о домашних делах, о еде и питье точно так же, как мы делаем это здесь. Жорж Дю Морье в романе "Питер Иббетсон" хорошо изобразил такое состояние, описывая жизнь героя и графини Тауэрс. Этот роман великолепно иллюстрирует и то, что было сказано о подсознательной памяти, так как Жорж Дю Морье открыл простой метод, который любой может применить, добиваясь так называемой "правды при сновидениях". Заняв определенное положение при засыпании, возможно после небольшой практики вызвать появление во сне какой-либо сцены из своей прошлой жизни, которую мы желаем прожить вновь. Книга заслуживает того, чтобы ее прочитали.

Когда на небе сформировалась огненная туманность и начинает вращение, небольшое количество материи в центре, где движение наиболее медленное, начинает кристаллизоваться. По достижении определенной плотности ее захватывает водоворот, который выносит ее все ближе и ближе к внешнему краю того, что со временем становится экватором вращающегося шара. После чего ее выбрасывает в космос и она исключается из хозяйства вращающегося Солнца.

Этот процесс совершается не автоматически, как ученые хотели бы заставить нас думать, каковое утверждение было доказано в "Космоконцепции Розенкрейцеров" и в других наших книгах. Герберт Спенсер также не согласен с теорией туманностей, потому что она требует наличия Первопричины, которую он отвергает (хотя и не может сформулировать лучшей гипотезы об образовании солнечных систем). А совершается этот процесс благодаря активности Великого Духа, который мы можем называть Богом или любым другим именем по своему выбору. Что наверху, то и внизу, гласит герметическая аксиома. Человек, который является меньшим Духом, также собирает вокруг себя духо-субстанцию, которая кристаллизуется в материю и становится видимым телом, которое духовное зрение видит помещенным в ауру более тонких проводников. Последние находятся в постоянном движении. Когда плотное тело рождается в виде ребенка, оно чрезвычайно мягкое и гибкое.

Детство, юность, зрелость и старость являются различными стадиями кристаллизации, нарастающей до той поры, когда Дух больше не может двигать отяжелевшим телом и оно отбрасывается Духом так же, как планета отталкивается Солнцем. Это смерть — начало процесса сбрасывания одежд, который продолжается в Чистилище. Низшие злые страсти и желания, которые мы культивировали при жизни, закристаллизовали вещество желания таким образом, что оно также должно быть отброшено. Дух очищается от зла по тому же закону, по какому Солнце очищается от материи, которая позже образует планету. Если жизнь прожита разумно, процесс очищения не особенно суров и злые желания, изгнанные таким образом, длятся недолго, наоборот, они быстро исчезают. Если же, с другой стороны, жизнь была крайне отвратительной, часть отторгнутой природы желания может просуществовать даже до поры, когда Дух вернется для нового рождения с целью набраться дальнейшего опыта. Тогда она к нему притянется и будет преследовать его как демон, склоняя к злым делам, к которым сам он питает отвращение. История доктора Джекилла и мистера Хайда — не фантастический вымысел Роберта Льюиса Стивенсона, а основана на фактах, хорошо известных духовным исследователям. Конечно, это крайний случай, но он тем не менее возможен, и у нас, к сожалению, есть законы, которые превращают такую возможность в вероятность для определенного класса так называемых преступников. Мы говорим о законах, которые декретируют смертную казнь как наказание за убийство.

Если человек опасен, он, конечно, должен быть взят под стражу, но, даже не поднимая вопроса о моральном праве общества отнимать чью-либо жизнь — которого мы не признаем, — констатируем, что общество своим мстительным убийством сводит на нет то самое, ради чего оно это делает. Если жестокий убийца подвергнут заключению в тюрьме соответствующего режима и находится там до самой смерти, он забудет озлобление против своей жертвы и против общества и, когда свободным Духом появится в Мире Желаний, сможет даже благодаря молитве заслужить прощение и стать добрым христианином. После чего он с радостью пойдет своим путем и в будущей жизни будет стараться помочь тем, кому здесь навредил.

Когда общество мстит ему и приговаривает его к смертной казни сразу после совершения преступления, он, вероятней всего, чувствует себя беспричинно обиженным. После чего такой характер обычно стремится к "справедливости", как он это называет, и в течение долгого времени подстрекает других к совершению убийства и других преступлений. Тогда наблюдаем эпидемию преступлений в обществе — явление довольно частое.

Убийство наследника престола в Сербии (в 1914 году) шокировало западный мир уничтожением всего царского дома самым устрашающим, кровавым образом, причем министр внутренних дел был одним из главных заговорщиков. Позже он написал в своих воспоминаниях, что когда заговорщики пытались кого-нибудь завербовать, они всегда добивались успеха, когда кадили ладан. Он не понимал, почему это так, а просто упомянул этот факт как свидетельство любопытных совпадений.

Для мистического исследователя предмет совершенно ясен. Мы уже показали необходимость иметь проводник, составленный из материалов того мира, в которым мы желаем функционировать. Обычно мы получаем физический проводник, пройдя через матку, или же, в некоторых особых случаях, от особенно хорошего медиума-материализатора, но когда необходимо воздействовать только на мозг, чтобы склонить кого-нибудь к действию, нам нужен лишь проводник, сделанный из такого эфира, который может быть получен из запахов многих различных субстанций. Любой вид субстанции притягивает к себе различные классы Духов, и нет сомнения в том, что запах ладана на собраниях успешных заговорщиков был низким, чувственным и притягивал Духов, которые испытывали недоброе чувство против человечества в общем и против сербского короля в частности. Оппозиционеры не могли причинить ущерба самому королю, но использовали тонкое влияние, которое помогало заговорщикам в их деле. Казненный убийца, ненавидевший общество после своей казни, мог войти в низменные игорные притоны, где винные пары и табачный дым предоставляют огромные возможности воздействовать на людей, собирающихся в таких местах, и человек, у которого развито духовное видение, часто огорчен при виде тонких влияний, которым подвергаются завсегдатаи таких мест. Конечно, человек должен быть низкого пошиба, чтобы на него могли влиять низкие мысли, а человека великодушного так же невозможно склонить к убийству — если не вводить его в гипнотический сон, — как невозможно настроить камертон, вибрирующий в "до", ударяя по другому камертону, настроенному на "соль". Но мысли как живущих, так и умерших постоянно окружают нас, и ни один человек не погружался в высокие философские мысли под влиянием табачного дыма или алкогольной стимуляции. Если бы смертная казнь, газетная трескотня по поводу преступников и производство спиртных напитков и табака были устранены из общества, оружейные заводы скоро прекратили бы рекламировать свою продукцию и остались бы не у дел вместе с большинством оружейников. Полицейские силы уменьшились бы, а количество тюрем и размер налогов соответственно свелись бы к минимуму.