Чтение онлайн

Вряд ли, однако, при Суппилулиумасе хетты впервые попали в Палестину. Ведь он царствовал, как мы знаем, между 1380 и 1346 г. до н. э., а Авраам встретил там хеттов несколькими столетиями раньше. Жорж Ру в своей книге «Древний Ирак» пишет: «Авраам и его семья пришли из шумерского Ура в ханаанский Хеврон, по всей вероятности, около 1850 г. до н. э. Есть основания относить путешествие Иосифа в Египет ко времени нашествия гиксосов (1700–1580 гг. до н. э.)». [585] Хотя «Ур» Авраама был, возможно, «не тем» Уром, датировка его прибытия в Хеврон достаточно надежна [586] и свидетельствует о том, что за пять веков до появления там хеттов из Курустаммы какие-то хетты там уже жили.

Возможно, что спустя пятьсот лет к ним просто присоединилась новая группа переселенцев, пытаясь таким образом помочь своим соплеменникам выжить во враждебной среде. Достаточно почитать амарнские письма в «Древних восточных текстах» — эти живые свидетельства человеческого отчаяния, — чтобы понять, какая анархия царила в Палестине в то время. Египетский наместник Шу-вардата вначале попытался организовать сопротивление затопившим страну бандам апиру, но потом стакнулся с ними и поднял мятеж против фараона, которому он незадолго до этого кланялся в своих письмах «семь раз и еще семь, и ничком, и навзничь». Но Египет был в тот момент ослаблен внутренними распрями, и Палестина погрузилась в полный хаос. Над хеттскими поселениями в Хевроне нависла большая опасность. Неудивительно, что именно тогда новая группа хеттов переселилась на территорию, остававшуюся египетской лишь номинально. Но что, собственно, было нужно хеттам в Палестине?

Мне представляется, что причины их внимания к этому региону были, так сказать, религиозно-геодезическими. Выше мы установили, что Хеврон являлся «нижним» оракульским центром восточной геодезической октавы. «Верхним» центром в этой октаве служил Мецамор — поселение, расположенное недалеко от Арарата. Не случайно, видимо, хетты, переселившиеся в Палестину, были родом из отдаленного городка, расположенного на северо-востоке страны (т. е. ближе всего к Арарату). Район Арарата позже отошел к царству Урарту, а, как пишет Гарни, «хеттские государства Северной Сирии и государство Урарту в этническом и в культурном отношении были, по-видимому, родственны между собой». [587]

Поскольку документы свидетельствуют, что хетты в XIV веке до нашей эры двинулись в Палестину по велению одного из своих богов, без оракулов здесь, очевидно, не обошлось. Да и странно было бы, если бы действие, к которому светские власти не имели никакого отношения, было предпринято и без санкции жрецов. Гарни, надо полагать, прав, говоря о том, что это была целенаправленная экспедиция, а не бегство. Столь же, добавим, целенаправленная, как и полеты голубей в Додону.

Известно, что Хеврон, находящийся на одной широте с Бехдетом, действительно располагал своим собственным оракульским центром. Роберт Грейвс пишет:

«Но с Халевом пришел Дух Святой в Хеврон, когда, во времена Иисуса [Навина], он изгнал анаким из храма Махпела. Махпела, оракульская пещера, высеченная в скале, была убежищем Авраама, и Халев посетил ее, чтобы посоветоваться с его тенью. <… > Вероятно, ни Исаак с Иаковом, ни их «жены» вначале к этой пещере никакого отношения не имели. История ее приобретения у Ефрона Хеттеянина… изложена в Книге Бытия, гл. 23. Хотя этот текст подвергся впоследствии многочисленным правкам и искажениям, по сути дела речь в нем идет о соглашении между племенем Иакова, поклонявшимся богине Саре, и их союзниками, поклонявшимися богине Хет (Хатхор? Тефия?) и владевшими этой пещерой. Первые были изгнаны из Беер-Лахай-Рой другим племенем и в поисках убежища явились в расположенный неподалеку Хеврон». [588]

Грейвс полагает, что «Авраам» — это не имя конкретного человека, а название племени, пришедшего из Армении (т. е. из района Арарата). «Племя Авраам… мигрировало в Палестину в конце третьего тысячелетия до нашей эры». Не был ли «избранный народ» — позже получивший имя евреев — «избран» для служения в оракульских центрах? Не отправился ли Авраам в Хеврон по той же причине, что и хетты?

Далее Грейвс пишет:

«Дж. Н. Шофилд в своей книге «Исторические основания Библии» отмечает, что жители Хеврона и сегодня еще не могут простить царю Давиду переносения столицы в Иерусалим («Святой Салим»), который они именуют «Новым Иерусалимом» — подразумевая тем самым, что подлинным «Иерусалимом» является Хеврон. В Талмуде упоминается еретическая еврейская секта мельхиседекиан, часто посещавших Хеврон, чтобы поклониться телу (посоветоваться с духом?) Адама, похороненного в пещере Махпела».

Эти мельхиседекиане, хотя и названные «еретиками», могут быть на самом деле хранителями наиболее чистой и неискаженной формы древних верований. И, возможно, царь Давид коренным образом извратил принципы иудаизма, перенеся Святой Салим из Хеврона.

«Ибо Адам, — продолжает Грейвс, — или красный человек, был первым пророком Махпелы; по-видимому, Халев советовался именно с его тенью, а не с тенью Авраама (если только имена «Адам» и «Авраам» не относятся на самом деле к одному и тому же лицу). Иудаистский толкователь Библии Элиас Левит, живший в XV веке, пересказывает легенду, согласно которой терафимы, украденные Рахилью у ее отца Лавана, были мумифицированными головами пророков и среди них находилась также голова Адама. Если он прав, то в Книге Бытия речь идет о захвате хевронского оракульского храма, находившегося в руках калебитов (потомков Халева), людьми из колена Вениамина.

Халев принадлежал к идумейскому роду; Эдом и Адам — одно и то же слово со значением «красный». Но если Адам — на самом деле Эдом, можно ожидать, что существовала традиция, согласно которой голова родоначальника клана идумеев — Исава — также была похоронена в Хевроне. И действительно, Талмуд сообщает… что тело Исава его сыновья отвезли для погребения на гору Сеир, а его голову Иосиф похоронил в Хевроне».

Далее Грейвс отмечает:

«Хотя калебиты и понимали имя Адам как вариант семитского слова Эдом («красный»), возможно, что первоначально с Хевроном связывался Данаан Адам, или Адамант: «Непобедимый», или «Неумолимый» — гомеровский эпитет, применявшийся к богу подземного царства Аиду (и перешедший к нему от его матери — богини смерти)». [589]

Грейвс утверждает, что традиционно «Хеврон рассматривался как центр мира — благодаря его расположению между двумя морями и тремя известными древним материками». [590] Дельфы — «пуп мира», Хеврон — «центр мира». Что ж, это вполне логично: каждый оракульский центр был также и «пупом» (омфалом), или центром мира. Естественно, что так именовали и Хеврон. Представление о том, что Бог создал Адама в Хевроне и что именно там находился Сад Эдема, также становится более понятным, если вспомнить, что это место являлось исходной точкой восточной геодезической октавы.

«Союз племен, — продолжает Грейвс, — известных египтянам как «народы моря», <…> вторгся в Сирию и землю Ханаанскую; среди них были и филистимляне, отнявшие хевронский храм в южной Иудее у идумейского клана Халева. Однако калебиты («люди-псы»), союзники израильского колена Иуды, вскоре отвоевали его обратно. Пятикнижие отразило эти события в уникальной смеси семитских, индоевропейских и азиатских мифов, которая составила основу религиозной традиции многоликого израильского общества».

Понятно, что хранителями хевронского храма были калебиты, или «люди-псы». Кто, как не пес, должен был стоять на страже тайных знаний о системе Собачьей звезды — Сириуса, хранимых в древних оракульских центрах!

Что же касается хеттов, то для них в Хевроне был важен только оракульский центр. Именно для его охраны столетия спустя, когда при Эхнатоне египетский контроль над этой территорией по сути сошел на нет, двинулась туда — по повелению «высших сил» — новая группа переселенцев.