Чтение онлайн

– 

Мужчиной, как мне кажется. Почерк характерно мужской.

– 

Да, он твёрдый, крупный и довольно нерегулярный. И это не коммерческая запись, а личное письмо. Хорошо, почитаем продолжение.

« Наконец, мы здесь. Я уверен, что [оторвано] прибыла в прошлом месяце. Она поселилась на улице [оторвано] выходит редко, но ходит иногда вечером [оторвано] ещё не знаю, к кому, но [оторвано] возвратись к моему первому проекту, так как он больше [оторвано] не нужно, чтобы это тянулось. И ещё, доставь мне удовольствие [оторвано] наше соглашение. Хотим все закончить в течение [оторвано] ни одного слова никому, даже не [оторвано] обнаружили, что та опасается в доме …

Итак, до завтра, моя хорошенькая З … »

– 

О! Имя дамы начинается с буквы З. Это – уже что-то. Есть от чего отталкиваться в нашем расследовании.

– 

А подпись?– спросил Амьен.

– 

Оторвана… отсутствует… не осталось и одной буковки,– ответил Верро, громко прочитавший письмо, нарочито долго останавливаясь после каждой купюры фразы.

– 

Черт возьми! Ты его так оптимистично анонсировал, этот обрывок бумаги, но это письмо абсолютно непонятно. Все, что стало нам известно в результате его изучения, так это лишь то, что покойницу звали Зели, или Зефирин, или Зеноби, или …

– 

Значит ты думаешь, что именно она потеряла эту бумагу?

– 

Боже мой, мне об этом ничего не известно! Но если не она, то кто?

– 

Несомненно, другая, та дама, которая уколола её булавкой. И хочешь я тебе скажу, какую службу сослужил этот фрагмент письма? Он потребовался для того, чтобы завернуть в него отравленную булавку. Это хорошо видно. Посмотри, как его смяли. Злодейка боялась уколоться, и она взяла этот кусок бумаги из предосторожности.

– 

Да,– прошептал Амьен, – у нее был весомый повод разорвать письмо. Но, как бы то ни было, невозможно понять, что было написано на этом клочке бумаги.

– 

Ты действительно так думаешь?

– 

Какие выводы ты можешь сделать из этих обрывочных фраз?

– 

Для меня смысл также ясен, как будто перед моими глазами абсолютно целое письмо.

– 

Тогда, я тебе буду чрезвычайно обязан, если ты меня посвятишь в суть своих умозаключений, так как мне оно совершенно не понятно.

– 

Потому что ты не потрудился над ним поразмышлять. Между тем, тебе должно было броситься в глаза то, что письмо было написано мужчиной и адресовано женщине.

– 

Чьё уменьшительное имя начинается с буквы З. Это не вызывает сомнения. Но затем? Что письмо имеет в виду, в чем его смысл?

– 

Отправить в мир иной бедную девушку, которая лежит в этот час на плите в Морге.

– 

Где, черт возьми, ты видишь указание на это?

– 

Да в каждой строчке. Я их для тебя продолжу, и ты тоже все поймёшь. Итак, начнём с первой строчки. Письмо начинается с этих слов: «Наконец, мы здесь!» Этим автор письма хочет сказать: наконец, момент, чтобы действовать, настал. Посмотрим дальше,– продолжил Верро,-»Я уверен, что она прибыла в прошлом месяце!»– Кто?… Несчастная девушка, очевидно! Прибыла, заметь, написано в женском роде. И это очень хорошо согласуется с нашими оценками фактов. Девушка не француженка. Я её хорошо рассмотрел в Морге. Отнюдь не наше бледное солнце позолотило эту кожу.

– 

Это правда. У нее испанский тип лица.

– 

Давай допустим, если ты согласен, что она прибыла из Андалусии. Что она собиралась делать здесь, в холодном Париже? Автор письма это знал, без сомнения, и его первая забота состояла в том, чтобы выследить девушку. Он сначала констатировал, что его жертва выходила иногда по вечерам из дома… но к кому? Он этого ещё не знает, но ему достаточно того, что она куда-то ходит. У него есть план, и он хочет его быстрее реализовать. Этот проект, как мы о нем теперь знаем, назывался – укол булавки.

«Не нужно, чтобы это тянулось”, написал этот изобретатель оперативных способов решения проблем. Этот разговорный язык вполне соответствует облику мужчины, которого ты мне описал, пассажиру с крыши омнибуса …»

« И он добавляет: “ хотим все закончить в течении ” Вот конец фразы, который ясно определяет его ситуацию. Он действует в интересах другого лица. Этот злодей всего лишь наёмный убийца. Хотим… кто это? Вероятно, человек, заинтересованный в смерти девушки и слишком осторожный, чтобы компрометировать себя, действуя лично.

– 

Да,– прошептал Амьен,– твои рассуждения неплохи, но ты не намного продвинулся в своём расследовании, так как все произошедшее для меня по прежнему в тумане.

– 

Прости, но на второй строчке письма есть указание на место… которое довольно точно. «Она живёт»… она… это – разумеется, вновь прибывшая, наша покойница из Морга.. «она живёт на улице … »

– 

Итак! Название улицы в нашей части письма не упомянуто? И как ты надеешься его разгадать? Это было бы большой удачей, более сильной, чем все твои предыдущие успехи.

– 

Обратите внимание, мой дорогой друг, что там написано не rue de…, а rue des, то есть во множественном числе, то есть это говорит о том, что она живёт, например, не на улице каменщика, а на улице каменщиков, что существенно облегчит мои поиски. Сколько в Париже есть улиц rue des? Очень мало, не правда ли ?

– 

Ты ошибаешься. Много. Если ты пожелаешь, я тебе процитирую по памяти целую дюжину rue des: улица Миндальных деревьев… улица Белых Кающихся грешников… улица Пивных бутылок… улица Четырёх Ветров… улица Двух экю… улица Плохих ребят …

– 

Достаточно! Достаточно! Так ты дойдёшь до того, что перескажешь мне от начала до конца Альманах Боттана со всеми парижскими улицами, а ведь я предпочитаю обращаться к нему исключительно на досуге. Что бы ты не говорил, даже если таких улиц в Париже пятьдесят, я обойду и осмотрю их все. Я пойду от одной двери к следующей, и буду спрашивать, не исчезла ли из дома на их улице молодая девушка.

– 

И, возможно, удача тебе улыбнётся месяца через три или четыре,– тихо произнёс Амьен, пожимая плечами.– Было бы проще отправиться к комиссару полиции и вручить ему булавку и обрывок письма, чтобы он начал расследование и, используя средства, которыми он располагает, быстро обнаружил адрес жертвы.