Чтение онлайн

– Если говорить о воплощениях, то вы правы, я второй раз воплощаюсь в облике человека. Эти два с половиной века я была на Земле, но пребывала в стихии огня.

Краузе замер и в недоумении уставился на пациентку. Такого ответа он не ожидал и боялся ее спугнуть или упустить хоть слово.

Она повернулась – в ее зрачках плескались всполохи пламени.

– Я и есть огонь. Вернее, его малая часть.

Она сняла перчатки и развернула ладони. В полумраке комнаты шрамы казались огненно-красными.

Эрих испытывал необычайное волнение. Он впервые слышал, что человеческая душа может пребывать на Земле как часть стихии.

– У вас какая-то миссия?

– Служение.

– В чем оно заключается?

– Помощь нуждающимся.

– В чем заключается помощь? Конкретно.

– У каждого воплощения она разная. У Анисы был путь паломницы и целительницы, у меня, видимо, другой. В детали меня пока не посвятили. Вероятно, я еще не готова.

– Поэтому вы не можете иметь детей? Стихия огня не плодородна?

– Это одна из причин.

– Есть и другие?

Она закивала.

Эриха осенила догадка: подобная энергия не могла принадлежать человеку. Что-то иное, могущественное и мощное витало вокруг ее облика.

– Вы знали… – прошептал он и с трудом сглотнул. – Не только Аниса могла предвидеть будущее, вы тоже способны на это. Огонь открыл вам прошлое воплощение и указал будущее. Вот откуда у вас шрамы. Это ожоги. В отличии от Анисы, достигнув двадцатитрехлетия, вы еще не служительница огня.

Девушка отступила на шаг, ее лицо скрылось в полумраке. Эриха сковал страх. Это был не животный страх перед опасностью, а благоговейный. Столкнувшийся с непостижимым для его сознания явлением, он боялся совершить ошибку. Но самым страшным было то, что Дария могла оставить его вопрос без ответа.

– Я прав? – спросил он после затянувшейся паузы.

– Да, – тихо отозвалась она и заговорила на непонятном языке.

– Это язык, на котором говорила Аниса?

– Нет, это авестийский язык – язык богослужения. Сейчас он считается мертвым.

Перед Эрихом раскрывалось истинное положение дел. Одна догадка за другой мелькали в его сознании. Он закинул ногу на ногу и усмехнулся.

– Дария, а вы искусный манипулятор. Вам нужно было как-то объяснить близким прошлое и нынешнее предназначение, и вы придумали подключить меня. Мне вы сказали, что сошлетесь на загадочную болезнь и разорвете помолвку, а на самом деле…

– Я предоставлю им запись этого сеанса и объявлю о разрыве помолвки, – закончила за него Дария.

– Вы трусиха, Дария, а стихии огня трусость не свойственна.

Дария вышла в центр комнаты и с вызовом ответила:

– Я не трусиха! Всего лишь осторожна. Я уже причинила страдания своим родителям. Если скажу как есть, сердце отца не выдержит.

Она взглянула на часы, подхватила сумку и пошла к двери.

– Мне пора. Родители с ума, наверное, сходят.

– Конечно, – Эрих вынул из камеры карту памяти.

Перед дверью она остановилась и резко обернулась.

– Я не сама так решила. Я увидела это в видении.

– Что конкретно? Сеанс?

– Сеанс, вас, меня на кушетке. Даже Еву. И… – она осеклась и выскочила в приемную.

Давид вручил ей счет. Пациентка выудила из сумки бумажник. Последовавший за ней Эрих успел заметить во внутреннем отделении бумажника черно-белое фото светловолосого, коротко стриженного мужчины и с подозрением спросил:

– Это ведь не Анвар?

Она проследила за его взглядом и покраснела.

– Нет. Этого мужчину я разыскиваю. Это давнишняя история.

Дария дала понять, что не намерена вдаваться в подробности, а Краузе не стал настаивать. Мужчина на фото был европеоид брутального типа и не мог быть ее женихом.

На этот раз Дария не чуралась помощи постороннего мужчины. Не смотря на первую неудавшуюся попытку, Давид снял ее пальто с вешалки и помог надеть, затем открыл дверь приемной.

– Спасибо, Эрих, – девушка помялась и добавила: – Я вам очень благодарна. Надеюсь, вы не озвучите Еве мои откровения.

– Все сказанное во время сеанса остается в кабинете, – заверил он ее, отдал карту памяти и попрощался.

Когда за пациенткой закрылась дверь, Эрих повернулся к ассистенту.

– Ты договорился с адвокатом о встрече?

– В СИЗО завтра в восемь утра. Адрес и контактные данные адвоката я скинул вам в рабочий чат.

После ужина Эрих с бокалом вина устроился на диване. Все мысли были о необычной пациентке, оставившей после себя неоднозначное впечатление. Эрих был уверен, что она многое скрыла, как скрывала и раньше, в своем прошлом воплощении, боясь людского осуждения и злобы.

Размышления прервал Василий. Он вошел в гостиную и протянул доктору трубку стационарного телефона. Номер знал узкий круг друзей, поэтому Эрих даже не стал спрашивать кто звонит.

– Слушаю.

– Дружище, я уже пожалел, что втянул тебя в эту аферу, – посетовал Островский.

– Что случилось?

– Ева пробиралась домой под шквал криков родственников Дарии.

– Вот как? Чего они от нее хотели?

– Наш дом выдержал землетрясение в десять баллов. Я был вынужден отправить детей к соседям. Боялся, что злобные мавры ворвутся в дом и оставят от нас мокрое место. По их мнению, Ева виновата во всем, даже в том, что солнце закатилось за горизонт.

– Ну теперь я знаю кому предъявлять претензии в моей бессоннице, – шутливо отозвался Краузе и спросил: – Ева не пострадала?

– Ты знаешь мою девочку. Миссионерка, а если надо – гладиатор. Отмокает сейчас в ванной и нейтрализует негатив красным вином. Кстати, твоим подарком.

– Почему подруги повздорили?

– Как только ты уехал из музея, пантера выпустила когти и накинулась на мою жену. Знаю, ты уже сложил о ней мнение и нам с женой очень любопытно было бы его послушать, но мы помним правила: пока она твоя клиентка ты рта не раскроешь.

– Она больше не его клиентка! – услышал Краузе голос Евы. – У них контракт только на один сеанс!