Чтение онлайн

"Ну, в этом я не уверен. Я слыхал о них такое."

"Не знаю, ничего подобного я не слыхал, такие же, как остальные. Я ничего не имею против голубых, хотя мне не хотелось бы иметь друга-гомосексуалиста."

Олаф похолодел: "Неужели и у меня на лице написано, что в школе между мной и Крисом была любовь ? Теперь меня будут сторониться. Впрочем, это невозможно. Да и кому придет в голову копаться в моей далекой прошлой жизни, с этим уже давно покончено. Что было, то было, и никто об этом никогда не узнает. К тому же, я на курсе прослыл покорителем женских сердец, так что можно не беспокоиться."

Однажды, приехав на летние каникулы в родной город, он неожиданно встретил Криса, своего школьного друга. У Олафа от неожиданности перехватило дыхание, он покрылся потом. Глядя на друга, Олаф отчетливо вспомнил их любовные встречи в темном городском парке, даже зимой, когда было холодно. С бьющимся сердцем он уже собирался предложить Крису пойти в парк, но тут Крис рассказал, что влюблен в одну девушку, они уже помолвлены и вскоре поженятся. Он так красочно описывал свою будующую жену, что Олаф не решился напомнить ему о былых отношениях. На этом все и кончилось.

Возвратившись в университет и продолжая крутить любовь с девушками, Олаф начал смотреть на мужчин другими глазами, хотя и не позволял себе из страха оказаться среди изгоев никаких однополых отношений и продолжал крутить любовь с девушками.

После окончания университета он познакомился с одной, которую звали Сильвией, и, недолго думая, предложил ей стать его женой. Сильвия согласилась. Она была тем типом женщин, которые были особенно привлекательны в глазах Олафа - ни высокая и не маленькая, ни худая и не пышнотелая, у нее были прекрасные темные волосы и выразительные глаза, узкие бедра, прямые плечи и пышная грудь, а познакомившись с ней поближе, он восхищался тем, что ее веселость и неизменно ровное настроение соседствует с благоразумием. Они поженились, вскоре у них родился сын, которого по желанию отца назвали Крисом. Мальчик оказался слабеньким, часто болел, и мать Сильвии, которая жила в маленьком городке, уговорила родителей отдать ей ребенка, увезти его подальше от пыли, автомобильных выхлопов и шума столицы, на природу. Действительно, на парном молоке, свежих овощах и яйцах Крис выправился, поздоровел; бабушка не спешила отправить его обратно к родителям, да и те особенно не настаивали - ничем не обременненые кроме работы, Олаф и Сильвия вели спокойную семейную жизнь супругов, любящих и понимающих друг друга. После родов у Сильвии появилась округлость бедер, да и грудь стала больше. Вначале это расстраивало Олафа, но потом он привык, и ему жена даже больше нравилась в этом новом облике.

"Ты стала настоящей женщиной и я люблю тебя все больше и больше." сказал он ей как-то.

Однажды Олаф поехал по служебным делам в другой город. Оставаться в одиночестве в гостинничном номере было скучно, и он пошел в местный бар скоротать вечер. Там он познакомился с художником и дал себя соблазнить. Потом, вспоминая об этом, Олаф не мог точно определить, кто явился инициатором связи, художник или он сам, но несколько дней, которые они провели вместе, доставили обоим большое удовольствие. Правда, и расстались они без слез - Олаф начал скучать по Сильвии, а художник по своему мольберту.

Несколько дней по возвращении домой Олаф наслаждался привычной жизнью, семейным уютом и любимой женой. Но через некоторое время он почувствовал непонятное беспокойство, как будто ему чего-то не доставало. Вскоре он все понял - ему просто не хватало мужского тела, ему нужен был мужчина, мужская любовь .

Сославшись на занятость по работе, он вечером пошел в бар, где собирались гомосуксуалисты. Хотя Олаф и не был красавцем, безобразным назвать его было тоже нельзя, высокий, с прекрасной фигурой, у него, как говориться, все было на месте, он без труда нашел себе партнера по вкусу, с которым провел с удовольствием несколько часов. С этого времени несколько раз в месяц он ходил в различные бары для голубых, городской парк, или под мост, где росли густые кусты и где всегда можно было найти желающих. Он появлялся неожиданно в самых разнообразных местах, за что и прозвали его Летучим Голандцем.

Олафу в голову не приходило изменить жене с другими женщинами, он любил Сильвию и другие женщины не интересовали его. Другое дело мужчины. Его волновал запах мужского тела, запах, который не мог заглушить ни одеколон, ни деодоран, запах, от которого у него кружилась голова и сердце стучало в висках. Так любовь к жене соседствовала у него с мужской любовью, эти два вида любви никак не мешали, наоборот, они даже усиливали друг друга.

В барах для голубых Олаф был всегда желанным гостем, его всречали улыбками и приветственным улюлюканием. В парке или в других злачных местах он ловил призывные взгляды желающих, любителей анонимной, ни к чему не обязывающей любви. Были и такие, которые предлагали ему постоянные отношения, но Олаф только улыбался и отрицательно мотал головой.

"Я женат и люблю свою жену. Для постоянной связи у меня нет ни свободного времени, ни желания."

"Cтранно, ты ведь регулярно появляешься в барах, в парке, под мостом, как будто все время кого-то ищешь. Неужели это лучше, чем найти человека, который тебе нравится, и быть с ним постоянно?"

"Я не хочу обманывать свою жену. Если у меня появится кто-нибудь постоянный, я буду чувствовать, что изменяю ей. А так, один раз, - это совсем не измена. Я - верный муж и хороший семьянин."

Насытившись мужским телом, он приходил домой и, сославшись на усталость, сразу засыпал. Но в другие дни Сильвия не могла пожаловаться на мужа - он был нежен и искусен в любви.

"Мне совершенно непонятно, как некоторые жены жалуются на мужей за их холодность в любовных отношениях. Тобой-то уж я довольна, лучшего мужа я и представить себе не в состоянии." - сказала ему Сильвия.

Олаф улыбнулся: "Я хочу предложить тебе нечто совершенно необычное. Давай поменяемся ролями - ты будешь мужчиной, а я женщиной."

"Как ты это себе представляешь? Я, например, даже не могу вообразить, как можно это сделать. Ты вечно что-нибудь придумаешь."

"Пойди в Sex -Shop и купи для этого приспособление. Там есть все, что угодно."

"Да я ведь даже не знаю, как там объяснить, что моему мужу пришла идея почувствовать себя в любви женщиной."

"Тебе ничего объяснять не надо, придешь и просто купишь."

"Ты просто сошел с ума! Там я могу встретить знакомых, здесь меня каждый знает. Что я им скажу?"

"Твои знакомые не ходят в Sex-Shop."

"Я в этом не уверена. А вдруг мужьям Греты или Кати тоже придет в голову идея почувствовать себя в любви женщиной и они пошлют их покупать приспособления. Я уже не говорю о Николь. Она незамужем и неизвестно, какой любовью она занимается. Теперь я начинаю понимать, когда говорят, что шведы все извращенцы. Нет, исключено, туда я не пойду. Не хочу позориться!"

"Как знаешь, тогда пойду я."

Но этот новый способ, на который так рассчитывал Олаф, разочаровал обоих. Он в тайне надеялся, что получит от жены то, что ему давали мужчины, она не рассчитывала ни на что и была просто рассержена. Они лежали рядом изнеможженые. Наконец, Сильвия сказала:

"Не понимаю, зачем это тебе нужно. Давай больше не повторять этих глупостей, нам ведь и так хорошо."

"Ты права." - ответил ей Олаф тихо.
– "Больше не будем заниматься этим."

"Никогда никакая каучуковая штука не сможет заменить мне горячего пульсирующего мужского тела. Да и Сильвия пахнет женщиной, а мне нужен запах мужчины. Это придает сексу совершено другой аромат," - думал Олаф, лежа рядом с женой.
– "Напрасно я надеялся, что это отвадит меня от злачных мест."

Прийдя в бар, Олаф рассказал о своем эксперименте. Его подняли насмех.