Чтение онлайн

Была у меня одна страсть, с детства полюбил гармонь, мог часами стоять возле гармониста и смотреть на работу его пальцев. Родители же видя такое увлечение сына, долго решали покупать мне гармонь или нет, ведь все гармонисты в деревне были пьющими, однако настойчивость матери сыграла свою роль, и в итоге отец все же купил мне в Рязани Хромку — гармонь тульскую с хроматическим строем. Инструмент я освоил быстро, и, начиная с 3-го класса, играл в деревне на всех пирушках: на проводах в армию, на свадьбах, на престольный праздник Успенья Пресвятой Богородицы, на первое и девятое мая, на 7-е ноября и Новый Год.

Правда отец сразу честно предупредил меня, что если только учует запах спиртного, тут же гармонь порубит на куски. Но все обошлось и уже в 7-ом классе, после его окончания мне купили настоящий баян — в то время большую редкость в деревне. Подарок был настолько дорог сердцу, что я его храню до сих пор с 1957 года.

После школы поступил в Московский авиационный институт, который выпускал не только профильных авиационных специалистов, но и управленцев всех мастей, артистов и конечно чекистов. Вступительные экзамены прошли тяжело, сказывался недостаточный деревенский багаж знаний, но все равно я был зачислен в институт на факультет систем управления летательных аппаратов, правда, без предоставления общежития, для чего было необходимо набрать на балл выше.

С этого момента я стал прилежно грызть гранит науки, который доставался очень нелегко. Так сложилось, что впервые же летние каникулы, я студент первого курса МАИ отправился со строй отрядом под Новороссийск — строить железную дорогу от станции Крымская балка до Новороссийского морского порта, для приемов нефтяных составов. На следующий год поехал вновь на стройку, со стройотрядом в Казахстан, на целину, строить различные объекты, начиная со свинарников, овчарников и кончая жилыми домами.

За три месяца студенты возмужали, определились неформальные лидеры, которые затем становились командирами стройотрядов, комиссарами и даже бригадирами. Им оказался и я, а вернувшись в Москву, на учебе случайно обратил внимание на двух украинок, сестренок близнецов — Аллу и Нину. Оказалось, эта была моя первая и последняя любовь. Девчонки были шустрые, с украинским говорком, который выдавала буква «г».

Стараясь быть чем-то полезным, я точил ножи Нине, делал разделочные доски, помогал носить воду. Разумеется, за ударный труд повариха Нина и бригадир Боря были награждены первой правительственной наградой в 1966 году — медалью «За освоение целинных земель»

Спустя год в 1967 я дорос до комиссара отряда, отвечающего за моральный облик бойцов и время их препровождение, и женился на Нине, ставшей впоследствии доктором технических наук, профессором МАИ.

Играли сразу две свадьбы — сестренки вступили в законный брак одновременно. На комсомольской свадьбе гуляли все целинники, а в октябре 1968 года у меня родился сын Алексей, будущий суворовец.

Началась настоящая семейная жизнь. После учебы молодая семья получила распределение в город Жуковский — подмосковный авиационный центр с наличием на его территории летно-исследовательского института имени Громова и центрального аэрогидродинамического института имени Жуковского.

Молодые специалисты пришли инженерами в КБ Радио строения, но поработать инженером, мне видно было не суждено, так как очень быстро по партийной путевке меня направили на работу в органы КГБ в возрасте 29 лет.

С этого момента началась та увлекательная жизненная дорога, которая и привела меня к изучению уникальных биотехнологий…

В те годы, существовала особая процедура отбора кадров в органы государственной безопасности.

Наиболее талантливых, положительно себя зарекомендовавших студентов определенных вузов страны, после получения диплома приглашали на работу в комитет государственной безопасности, сначала на собеседование. Затем только часть студентов, выдержавшая беседу, шла работать в органы КГБ.

Так случилось и со мной — 1 сентября 1973 года в числе других отобранных органами КГБ потенциальных чекистов, я сдал экзамены для поступления на годичные высшие курсы КГБ СССР в Минске.

На них всего за год, будущим чекистам предстояло изучить немало сложных предметов, среди которых были: оперативная психология, топография, международное право, государство и право, криминалистика, этика, уголовное право, процессуальное право и множество других специальных дисциплин от теории до практики, а также спортивная подготовка и борьба «Самбо».

Учились на курсах, не за страх, а за совесть, осваивая чекистскую науку, понимая, что государство «на трояк» защищать нельзя. Доходило до того, что полученные «тройки» разбирали на партсобрании. При этом всеми двигал исключительно личный интерес, так как слушатели курсов пришли работать в органы добровольно, каждый по велению сердца, защищать от невидимых врагов свое Отечество.

После окончания курсов все выпускники получили путевки в тот или иной орган КГБ. Моей «участью» стал Раменский городской отдел УКГБ по г. Москве и Московской области. Получив назначение на должность младшего оперуполномоченного, я ревностно приступил к работе и принял в оперативное сопровождение ряд важных режимных и несколько обычных объектов.

Начались суровые будни, во время которых, я получал огромное удовлетворение от интересной работы, всегда был аккуратен с документами, успешно строил взаимоотношения, как с нужными людьми, так и руководством, промышленных объектов города.

Необходимо сказать, что комитет государственной безопасности во все времена готовил из своих сотрудников в первую очередь государственников, смотревших на оперативную деятельность именно с позиций пользы или вреда для государства, защищая интересы отечества.

Служба сразу пошла в гору, и уже в 1976 году я покинул стены Раменского гор отдела в должности оперуполномоченного, перейдя в службу контрразведки на авиационном транспорте в аэропорту «Быково», где мне было поручено, оперативно обслуживать Быковский авиаремонтный завод № 402 гражданской авиации.

Спустя два года став заместителем начальника подразделения, я быстро наладил работу в новой должности, но душа требовала чего-то большего, и в декабре 1980 года я подал рапорт в Афганистан, не выдержав привычной рутины суточных дежурств и однообразия.

И уже в начале января вместе с другими коллегами мы прибыли в афганскую столицу г. Кабул, в распоряжение представительства местного КГБ СССР в ДРА.

Отметив как положено, с баяном, прибытие в Афганистан, меня направили советником в г. Кандагар в органы ХАД (местная госбезопасность) по-русски СГИ (служба государственной информации).