Чтение онлайн

Клава пошла к двери, в сенях взяла метлу, собираясь ею отбить у соседки желание пакостить.

– Серафима! Уходите с моего участка, иначе председателю на Вас доложу!

Соседка остановилась, посмотрела на Клавдию, казалось, что её глаза светятся в темноте, как у кошки.

– Вы меня слышите? Уходите!

Серафима подняла лицо к небу и зашлась в жутком хохоте, от которого Клавдии стало не по себе. Потом она побежала через огород к своей ограде на четвереньках и так же на четвереньках перепрыгнула через ограду с ловкостью несвойственной людям в её возрасте. Послышался шелест травы на её участке, стук входной двери и хохот из дома. Клавдии стало страшно, жутко от увиденного, к горлу подступила тошнота, скрутило живот, руки и ноги окаменели, а к глазам подступили слёзы. В испуге она забежала в дом, закрыла дверь на засов, залезла на кровать с ногами, сжалась, как маленький испуганный ребёнок. Она сидела и плакала, её ум, её мировоззрение не могло принять того, что она видела. Советская власть воспитывала её в атеизме, а тут такое. Впервые за всю свою жизнь Клавдия обратилась к Богу, просила защитить. Просила прощение за своё неверие и не заметила, как уснула.

Утром она пошла к председателю, но не жаловаться на соседку, нет, теперь она её опасалась, как и все в селе. Она просила переселить её в другой дом. Дом, на удачу, нашёлся. Клавдия переехала, но продолжала ходить в гости к Марии и пожилой паре. Она не стала рассказывать никому о случившемся. Нога после переезда пошла на поправку, опухоль спала, боль ушла. Может это и прививки с перевязками помогли, а может вера. Кто как хочет, пусть так и думает.

Жизнь Павлика изменилась полгода назад. До этого у него была счастливая семья (как ему казалось): мама, папа. Прогулки в парке по выходным, поездки на море, аттракционы, игрушки и прочие радости детства. Больше всего Павлик обожал своего весёлого папу, тот всё время что-нибудь придумает: катание на санках, с горки, построит снежную крепость, учил катать на велосипеде, играл с ним в пиратов, строил шалаш во дворе и запекал картошку в костре (вкуснятина). С ним никогда не было скучно, он всегда находил время на игры с сыном. На Новый год наряжался Дедом Морозом, Павлик в свои 6 лет уже знал, что это переодетый папа, но радовался, как никогда, потому-что и в повседневной жизни папа для него был Дедом Морозом, весёлым волшебником. Мама в их играх не участвовала, только ворчала, заставляя их убирать беспорядок. Часто она ругалась с папой. Хотя папа ничего плохого не делал, ну разбросали они игрушки, что теперь? Она не была злая, говорила, что устала. Павлик не понимал, почему она устаёт, если всё время сидит дома.

Может показаться, что Павлик больше любит папу. Но его мать Наталья на самом деле просто сидела дома. Часто дома не было убрано, обед не приготовлен, у неё постоянно были отговорки: то голова болит, то живот, то Павлик ничего делать не давал. Всё это были лишь отговорки. Она просто не хотела ничего делать. Считала, что её муж Александр, обязан не только содержать семью, но и нанимать уборщик для дома, а еду заказывать. В последние месяцы перед разводом Наталья стала выпивать. То по одной бутылке вина, потом по две. Александр не выдержал и подал на развод, надеясь забрать сына с собой от непутёвой матери. Но суд встал на сторону матери, как это часто бывает. Дом, который купил для семьи Александр за городом, оставил жене. Алименты Александр выплачивал регулярно, давал деньги дополнительно и дарил сыну игрушки, а когда он был у него по выходным, покупали одежду и обувь. Куда уходили все деньги, Наталья не отвечала. Каждый раз, когда Павлик должен был ехать обратно к матери, он плакал и просил папу не отвозить его.

Наталья возненавидела мужа, считала, что он мало даёт денег, требовала больше, угрожала переехать и увезти ребёнка. Сама же она на сына тратила совсем мало. Всю свою ненависть к мужу она изливала на сына, который стал для неё проекцией мужа. Он был так на него похож: внешность, характер, привычки. Александр часто слышал жалобы от сына, пытался доказать побои в суде, но Наталья била Павлика так, чтобы не было следов. А небольшие синяки списывала на "упал", "споткнулся", "ударился об угол" и тп.

– Ну, и что ты не ешь?

– Мам, я не люблю рисовую кашу. Ты же знаешь. Я и папа не любим рисовую кашу.

– Ах вот как! – лицо Натальи исказила гримаса злобы, Павлик рефлекторно сжался. – Вы с папой не любите! Не хочешь, не ешь! Сиди голодный! – Наталья схватила тарелку и бросила её на пол. Тарелка разбилась, каша брызгами разлетелась по кухне. – Видишь, что из-за тебя случилось?! Пошёл в комнату! Видеть тебя не могу!

Павлик от испуга и обиды забыл, как дышать. Он быстро вскочил из-за стола и побежал к себе в комнату.

– Ещё и весь коридор испачкал! А мне убирать? Свинья! Весь в отца!

Павлик зажал уши руками и сидел так под столом. Если он начнёт плакать, это ещё больше разозлит маму. Почему она его так ненавидит? Он ничего плохого не сделал. Он не хотел её злить или обижать. Как он хотел, чтобы пап забрал его отсюда, прямо сейчас. Забрал, защитил. Но мама его не отпустит.

Мама стала часто ругаться и кричать, и бить его стала чаще. Била и ремнём, и тапочками (хоть они и были мягкие, но было очень больно), были по рукам, по ногам, по щекам, когда он плакал. Было ужасно больно, обидно и страшно. Страшно от того, что никто его не защитит, никто не остановит маму. Если Павлик начинал плакать, мама злилась сильнее и называла его "слабаком", "плаксой", "тряпкой". Нет, он не такой. Он хороший, хороший.

Дверь в спальню распахнулась, Павлик вздрогнул.

– Раз ты испортил ужин, отказался есть, то никаких тебе игрушек и мультиков на неделю.

Наталья собрала в коробку все игрушки и диски с мультиками, вышла, хлопнув дверью. Паше было обидно, очень обидно, не выдержав, он заплакал.

На следующий день Наталья, проходя мимо комнаты сына, услышала два голоса: сына и какого-то мальчика. Она хотела зайти, но дверь была заперта. За дверью послышался топот ног и шепот.

– Это мама. Она будет ругаться. Прячься.

– Открой дверь, сейчас же!

Павлик открыл, Наталья вошла.

– Кто у тебя здесь был?

– Никто – сын опустил голову.

– Ты мне врать будешь? Как отец? Кто был, последний раз спрашиваю!

– Это Матвей. Он мой друг.

– Ты наказан. Не слушаешься меня? Где этот Матвей?

– В шкафу.

Наталья открыла шкаф – никого, заглянула под кровать – никого.

– Ну и где он? Я его не вижу.

– Он говорит, что взрослые его не видят, только дети.

– А! Выдумал себе друга. Что ж ты мне голову морочишь? В шкафу. Придумал тоже. Правильно, с твоим характером с тобой никто дружить и не будет, только выдуманные друзья.

Наталья вышла из комнаты. Но ведь она слышала два голоса, хотя сын мог изменить голос, играя сам с собой. Ещё не хватало, чтобы он головой "поехал". Это всё гены мужа. Дурдом какой-то.

Так прошло пару месяцев. Павлик рассказал папе про выдуманного друга, папа сказал, что у него в детстве тоже был выдуманный друг, что это нормально. Павлик успокоился, а то мама стала называть его психом и сумасшедшим, когда он, забываясь, говорил что-нибудь выдуманному другу. Матвею не нравилась мама Павлика, а от папы он был в восторге. Матвей был согласен с Павликом, что им будет хорошо с папой. Матвей обещал что-нибудь придумать, Он был умный, умнее Павлика, хоть и возраст у них был один. И Матвей придумал, долго уговаривал Павлика, объяснял, что и как, и Павлик согласился. Наконец-то он переедет к папе и Матвея с собой возьмёт, конечно. Им втроём будет весело.

– Павел, ты где? Куда спрятался? Опять со своим выдуманным другом играешь? Так и до психушки недалеко. Выходи сейчас же! Сейчас соседка придёт в гости, ещё не хватало, чтобы она увидела, как ты сам с собой разговариваешь. Опозоришь меня!

Соседка, такая же непутёвая, незамужняя, любящая выпить Оксана, частенько стала заходить к Наталье, выпить "чаю".

– Ну, где ты? Засранец! – из подпола раздался смешок. Люк был открыт. Неужели он туда залез. – Ты что туда залез? Совсем сдурел? Ещё и в темноте! Вылезай сейчас же! Ну, ты у меня сейчас получишь!