Чтение онлайн

Луна подпрыгнула от неожиданности. Танцовщица снова появилась рядом с ней и теперь смотрела на девушку с лучезарной и совершенно бесстыдной улыбкой. Прежде чем Луна успела возразить, другой голос добавил:

– Скажите, юная леди, хорошо ли быть щедрым? Как вы считаете? – Луна оглянулась через плечо. Старик в очках подошел к ней сзади. Она должна была его услышать: переполненный монетами бубен музыканта звенел, когда он проходил мимо.

– Это…

– Совершенно верно! Быть щедрым – это хорошо! – прервал ее старик. – Поэтому, когда кому-то нравится наше представление, но он не считает нужным вознаградить нас за старания, мы с внучкой призываем его быть более щедрым.

Танцовщица кивнула с таким энтузиазмом, что Луне показалось, будто один из бантиков вот-вот слетит с ее головы.

– Но вы сказали, что представление бесплатное.

– А еще я сказал «господамы», – он с улыбкой пожал плечами, словно его объяснение было исчерпывающим.

– Но… но… Вы сказали, что внучка обладает двумя дарами, а это ложь, – огрызнулась Луна. Не то чтобы ее волновал сам факт обмана: если зрители были так глупы, чтобы позволить себя одурачить, они это заслужили, но она не могла позволить им поверить, будто они обманули и ее тоже! – Ты не телепортировалась. Ты управляешь светом, чтобы казаться невидимой. И это твой единственный дар.

– Ай, что за ерунда! Да, управлять светом – мой дар, но у меня еще много других способностей! Я умею петь, танцевать… отменно лгать, – танцовщица взглянула на Луну с внезапно пробудившимся интересом. – А у тебя?

– У меня что?

– У тебя есть волшебный дар? Или способности, или что-то в этом роде?

Луна не ответила. Она никогда никому не рассказывала о своей магии, по крайней мере никому, кроме бабушки, сестры или призраков, с которыми она говорила. Но ей и не пришлось придумывать оправдание, потому что ее собеседница ответила сама:

– Конечно же, он у тебя есть! Если ты оказалась на этом корабле, значит, тебя пригласили на бал и ты наверняка умеешь делать что-то особенное. Я собираюсь петь. У меня есть друг, он служит при дворе и рассказал обо мне королеве. Королева Фата! Он говорит, что ее крылья напоминают водную завесу. Когда я ее увижу, я спрошу, как она их получила. Однажды я видела выступление нимфы с крыльями, и с тех пор мне всегда хотелось…

– О нет, еще одна любительница крыльев…

Крылья были чем-то поистине экзотическим в Мистиклэнде, и многие считали их символом мудрости и силы. Но Луне это казалось чепухой. На самом деле единственная тайна заключалась в том, что никто не знал, как получить эти крылья. Девушка, естественно, не выглядела слишком впечатленной, однако делиться с танцовщицей своими убеждениями она не собиралась.

Опираясь на перила, воровка продолжала тираду о королеве, крыльях и бале. Она расспрашивала Луну о ее жизни, семье, любимом трубадуре… Обо всем. Сначала Луна вежливо прервала ее (сказав: «Не твое дело, замолчи!»), но это не сработало. Не было никакой возможности заставить ее прервать монолог. И некоторое время спустя, глядя на воду и позволяя ветру окончательно развеять ее головокружение, Луна обнаружила, что тоже вовлеклась в беседу. Может, потому, что знала: в любом случае они скоро достигнут берега, и каждая пойдет своей дорогой. Луна была уверена, что больше никогда не увидит спутницу.

– Ой, я забыла! – опомнилась танцовщица. – Меня зовут Хана. А тебя?

Легко можно предположить, что быть принцессой – значит получать все, что хочешь, по щелчку пальцев, но это оказалось неправдой. Да, Эрин действительно могла сделать многое, едва щелкнув пальцами, но это были простые, обыденные вещи, например, позвать слугу, вскружить вокруг себя немного золотой пыли или переломить пополам стальной стержень.

Хотя ладно, кого я пытаюсь обмануть? В Эрин не было ничего земного, и ей это несказанно нравилось. Да, она обожала быть принцессой. Обычно Эрин купалась в восхищении окружающих, как будто это был невесомый шлейф парфюма ее матери, но в такие дни, как сегодня, это скорее расстраивало. Потому что больше всего она хотела наслаждаться радостными моментами вместе с сестрой, но никогда, никогда прежде ей не позволяли этого делать.

Она хотела, чтобы Нора задумалась: а что если мир за пределами башни и книг с легендами и вправду чудесен? Эрин не понимала сестру. Что такого интересного можно найти на пожелтевших страницах? Ничего.

Каждый год девушка подталкивала Нору к протесту, но, не сумев убедить ее, принималась уговаривать королеву, чтобы та позволила дочери покинуть башню. Но каждый раз она получала в ответ короткое «нет» и каждый раз пробовала снова и была намерена продолжать, пока не добьется успеха. А добиться его она собиралась обязательно: если и было что-то сильнее тела Эрин, так это ее воля.

Девушка прошла по коридорам мимо комнат и арок, двигаясь к своей цели, и даже не обернулась, поравнявшись со входом в мастерскую своего отца, – там она бы обнаружила десяток деревянных солдат, которых король вырезал лишь наполовину. Конечно, он закончит дело и, воспользовавшись своим даром, оживит деревянную армию и подчинит ее своей власти. Но не сегодня.

Эрин также предпочла не заглядывать в химическую лабораторию (мамы все равно бы там не оказалось), ровно как и в свои покои. Единственная причина, по которой девушка могла туда вернуться, сводилась к нежеланию предстать перед королевой в пеньюаре, даже в таком красивом и элегантном. Ей следовало бы принарядиться во что-нибудь более грациозное и впечатляющее, одним только видом заявляя: «Я здесь принцесса! А ты кто такая, чтобы мне приказывать?»

Ну ладно, это была ее мать. И… ну, и еще королева. И человек, которым Эрин бесконечно восхищалась и которого уважала больше всех на свете.

Так, пустяки.

Эрин было интересно, где же находилась королева. Может, в тронном зале наблюдает, как идет подготовка к балу? Может, прогуливается между красочных навесов, которые художники уже начали возводить в садах? Или принимает какого-нибудь аристократа, недавно появившегося в одном из мистических кругов на главной площади? Или, может быть?..

– Ты сейчас серьезно?

Голос матери испугал Эрин. Она обернулась. Королевы там не было, но острый слух девушки позволил ей расслышать эти слова, как будто бы мать шептала ей их на ухо. Поговаривали, что слух принцессы был настолько тонким, что она могла услышать, оскорблял ли ее кто-то на другом конце Мистиклэнда (если кому-то в голову вообще могло взбрести оскорбить ее). Возможно, люди преувеличивали, а источником некоторых слухов была сама Эрин… Но так или иначе, шепот королевы доносился не с окраины Мистиклэнда, а из ближайших покоев, поэтому для Эрин не составило труда его услышать, как и сиюминутно последовавший ответ.

– У меня почти получилось, любовь моя… Передовой отряд обнаружил неподалеку загадочный артефакт…

Если бы не ее уверенность в превосходном слухе, Эрин бы не поверила своим ушам… ведь она только что услышала голос отца… а это было невозможно. Она никогда не видела его в месяц Цветной Луны, вплоть до самого бала, когда он триумфально входил в зал, завершая свой поход.

Так было всегда. Королева объявляла его имя, и он появлялся в дверях большого зала с поднятым луком, а отряд верных солдат следовал за ним своей твердой походкой. Король останавливался у трона своей жены и целовал ее, а затем ласково гладил по макушке Эрин, сидевшую рядом, и вручал ей какой-нибудь красивый цветок, сорванный во время похода. Больше всего она любила розы.