Чтение онлайн

Так. У меня же есть смарт. Лезу в тоут за телефоном. Сейчас позвоню Пателю. И в полицию. Хмурюсь. Вспоминаю влияние семьи Коула в Азии, но сдаваться не планирую. Мне бы только выбраться за пределы пента и Golden Plaza, где я вновь включусь. Ну не может же этот Коул-младший поставить защиту на весь Гонконг. Это просто невозможно. Главное — выбраться, а дальше я прорвусь.

Достаю телефон. Активирую. И… Вновь кривлю губы. Сеть не работает. Но уверена, у того же безопасника с телефоном все нормально.

— Убейся об стену, цербер, — шиплю я по-русски и отхожу от лифта. Мысль продолжает работать в направлении «как мне отсюда выбраться».

Поднимаю взгляд к прозрачному куполу, через который просматривается пасмурное вечереющее небо, и кривлю губы. Не пент, а какой-то черно-золотой аквариум.

Вновь машинально оборачиваюсь к лифту — моему единственному пути к отступлению — и на секунду зависаю. Сейчас китаец занял другую позицию — у стены. Понимаю, что лифт вряд ли поедет без соответствующего кода доступа, но на автомате направилась к единственному выходу.

Нажав на сенсорный экран, бросаю взгляд на азиата. Тот никак не реагирует. Собственно, как и лифт.

“Может быть, здесь есть еще какой-нибудь выход? Черный, например”.

Мажу взглядом вправо — там виднеется витиеватая лестница, ведущая на второй этаж, где, вероятно, располагаются спальни.

Вряд ли там есть выход из этого аквариума. Если только через крышу… Устремляюсь к ступенькам, но чувствую, как в голове начинает шуметь. Будто мне запрещен вход в личную зону Коула. Собственно, эту мысль подтверждает и китаец, отрицательно покачав головой.

Ну, сидеть на диванчике в ожидании хозяина этой черно-золотой клетки я точно не планирую. Понимаю, что я здесь со своими возможностями как Fiat Panda против Bugatti Tourbillon, но злость кипит так, что шумит в ушах. Демонстративно разворачиваюсь и иду к массивной черной колонне из мрамора. Заворачиваю — и передо мной открывается еще один зал, поменьше. В том же стиле. Микс футуризма и неоклассики, приправленный черным с золотом коврами и мебелью. Заглядываю в одну из спрятанных в нише дверей — ванная комната.

Вижу еще один черный проем. Пошире и помассивнее. Мне точно туда. Но он, оказывается, даже без ручек. Стою перед монолитной стеной, как перед фактом, и недовольно кривлю губы.

Возвращаюсь в центральный зал, но мысль продолжает работать. Здесь должна быть кухня, где может быть выход. Шахта. Или еще что-нибудь.

Хоть тушкой, хоть чучелком, но я должна отсюда выбраться.

Прохожу мимо азиата. Стараюсь не обращать на него внимания. Хоть и стоит каменным изваянием, но есть в нем что-то опасное. Неприятное. Точно из «Триад». А учитывая, что мои способности в этом месте не работают, становится неуютно. Будто я без своего личного бронежилета.

— Я хочу пить, — громко произношу я, чтобы сэкономить время на поиски, но бодигард никак не реагирует.

Ладно. Сама. Поворачиваю к противоположной колонне из того же черного мрамора. Но не успеваю сделать и шаг, как на лестнице мелькает чья-то фигура.

От неожиданности отскакиваю в сторону. Прямо на диван.

Усмиряя сердцебиение, вижу, как по ступенькам спускается азиатка средних лет в строгой униформе. Скорее всего, экономка или старшая горничная. Кланяется в знак приветствия, молча проходит за колонну, а уже через минуту выходит с подносом, на котором стоит бокал воды с долькой лимона. Ставит поднос на столик у дивана.

Отлично. С ней можно завести разговор и выяснить, как отсюда выбраться.

— Благодарю. Как вас зовут? — натягиваю улыбку, чтобы расположить к себе, но женщина так же бесшумно исчезает, как и появилась.

«Здесь кто-нибудь говорит вообще, или им всем языки поотрезали, как прислуге в “Голодных играх”», — кривлюсь я, провожая ее взглядом.

Все таки заглядываю на кухню. Там все блестит черным мрамором и металлом, но выхода из этого аквариума здесь нет. Я заперта в этой башне.

В голове шумит. По вискам бьет боль. Пока возвращаюсь в гостиную, чувствую, как на меня вновь накатывает волна неизбежности.

Кривлю губы в злой гримасе. Пусть этот Коул и сильнее меня, пусть его скилл и развит до 80 левела, но сдаваться я не собираюсь.

Подхожу к окну. Прижимаюсь воспаленным лбом к стеклянной панели. Там подо мной раскинулся мегаполис в вечерних огнях. Но если раньше он мне казался доброжелательным, сейчас я вижу в нем угрозу. Не только вижу. Я ее чувствую хребтом. Каждым его звеном. Каждым атомом.

Ощущение, будто мои ноги стянули петлей банджи — еще секунду, и я полечу вниз головой с этой чертовой черно-золотой башни почти в сотню этажей.

Понимаю — нужно успокоиться и проанализировать ситуацию, но от напряга шум в ушах перерастает в звон, не давая привести мысли в порядок.

Оторвавшись от стеклянной стены, подхожу к бокалу с водой. Залпом выпиваю, чувствуя кисловато-горьковатый привкус лимона. По венам понеслась прохлада, и я выдыхаю. Стало легче.

Но всего лишь на пару секунд.

Внезапно ловлю головокружение. Мышцы слабеют, конечности становятся ватными, движения и все вокруг замедляется в режим слоумо. В глазах двоится. Перевожу рассеянный взгляд на пустой хайбол и понимаю — в воду что-то добавили.

Все еще цепляясь за реальность, медленно опускаюсь на черный кожаный диван, и в следующую секунду меня вырубает.

Я вижу дорогу впереди. Мчусь на сверхзвуковой в гиперкаре. Мои ступни на передней панели. Чувствую пятками теплую кожу торпедо и живое сердце мощных двигателей. Рядом Брай. Одна рука на руле. Другая на моем бедре. Откинувшись в кресле, наслаждаюсь драйвом, пока мир вокруг превращается в размытые линии. Закрываю глаза. Абсолют скорости. Абсолют свободы. Улыбаюсь. Чувствую дежа вю. Я уже ловила эти эмоции ранее.

Но внезапно все меняется. Все тело пронзает холод. Резкий. Острый. Вакуумный. Вакуум прожигает кожу. Срезает ее на скорости холодным ножом. Резко открываю глаза. Темнота. Я все еще мчусь в гиперкаре Брая, но за рулем никого. Я одна. А впереди поблескивает стена. Огромная. Массивная. И нет ей начала и конца. Она повсюду. Узнаю в ней черно-зеркальную «Golden Plaza», острыми иглами пронзающую небо. Она приближается настолько быстро и стремительно, что становится понятно — нужно срочно перелезть в водительское кресло и остановиться. Прыгаю как можно быстрее. Жму на тормоза, но они не реагируют. Вцепляюсь в руль, чтобы развернуться — ноль реакции. Машина меня не слушается. Я ей не управляю. Кричу, но из горла лишь выходит беззвучный поток воздуха. Будто я пытаюсь выдавить кислород из грудной клетки в вакуум, пока на грудь давит тяжелым кирпичом.