МКД
Шрифт:
У Герды резко упало зрение, у нее начались сердечные и почечно-печеночные проблемы… другие проблемы….много всяких проблем …и не только физических, но и психологических и социальных…Про социальные проблемы надо пояснить… социальные проблемы возникли у Герды потому, что, с того времени, как она начала плохо видеть, она начала подолгу рассматривать в магазинах ценники и подолгу задерживаться у весов, а потому чаще, чем раньше, слышать в свой адрес «старая с***» и «старая п***»…
…Но даже и после такого она могла бы тогда еще восстановиться…в благоприятных условиях …но где же ей было такие условия взять? Обстановка в доме продолжала оставаться напряженной, на санаторно-курортное лечение денег у нее не было, а социальная помощь была ей не положена…
Герде тогда казалось, что она потеряла в жизни все. Откуда ей тогда было знать, что потерять все ей еще только предстоит? Даже в то время у Герды были все-таки кое-какие деньги, на которые она собиралась сделать кое-что в своей квартире: кое-что отремонтировать, кое-что заменить. Ведь она ушла с работы так «скоропостижно», что не успела ни сделать ни ремонт, ни заменить мебель, ни заменить электроприборы… в ее квартире постоянно все рвалось, ломалось, и отклеивалось….
Не начала она ремонт тогда только потому, что КК пообещала провести в их доме капремонт. Герда подумала, что дождется его окончания, а потом займется уже своей квартирой. Но затем началась эпидемия, и капремонт заглох.
Во время коронавируса в городе начало твориться что-то невообразимое. Люди в магазинах и транспорте начали вести себя просто чудовищно. То ли они озверели от того, что оказались заперты в своих квартирах, то ли от того, что оказались обязаны носить намордники, то ли это вообще было присущее людям изначально… но начали они вести себя как те, которые носили намордники еще до эпидемии: буквально кидались на людей и буквально пытались разорвать их в клочья.
Коронавирусом Герда не болела, но поскольку жизненных сил у нее было мало, то посреди той вакханалии, которая началась в городе, она оказалась на месте самых слабых, и, соответственно- самых битых.
В тот период женщине вообще лучше было не ходить в магазины одной, но, поскольку Герде ходить одной приходилось, то приходилось ей и много всего терпеть: в магазинах ее толкали в грудь и давили тележками, в автобусах ее пихали и били сумками, и там и там ей угрожали. Причем, угрозы в то время сделались намного «суровее», чем раньше: люди угрожали друг другу не только «простой» расправой, но еще и какой-то особой «коронавирусной» расправой, состоящей из чего-то такого: «а вот я сейчас как кое-куда позвоню, и кто-то сейчас как приедет, и кто-то тебя сейчас как кое-куда посадит!» (подразумевалось,– в тюрьму или на электрический стул). В общем, царила самая настоящая «коронойя».
В то время те, кто носил намордники до коронавируса, начали казаться Герде человечнее,– или, по крайней мере, разумнее,– чем сами «человеки». Если у первых агрессивное поведение основывалось хотя на искаженных, но на реальных причинах, то у вторых- и на искаженных и на нереальных.
В тот период Герда и начала сильно ощущать «усталость материла» своей жизни- потому что «усталость материала» бывает не только у швеллеров, но и у людей …
А потом к ней прицепились по телефону некие «банковские служащие», которые начали ее изводить и уговаривать ее перечислить свои деньги на некий «страховой счет». Герда пошла в банк, чтобы прояснить ситуацию, но банковские служащие так ее облаяли, и наговорили ей такой невнятицы и непонятицы, и так ее напугали, что она подумала, что банк ее точно обманывает. Она решила, что банк действительно сделает то, о чем «предупреждали» ее «телефонные служащие», и решила «доверить» все свои накопления «телефонным служащим», а не банковским.
На следующий день Герда пошла в банк. Там она выяснила, что «телефонные банкиры» ее «развели», и отправилась в полицию. Полиция составила протокол допроса, выдала ей постановление о признании потерпевшей, а потом «зарыла» ее дело и сделала вид, что его вообще не было. Герда написала жалобу в прокуратуру, полиция отдала дело в следственный отдел, следственный отдел дело опять «зарыл», Герда снова написала жалобу в прокуратуру, следственный отдел создал имитацию деятельности, но ничего не сделал, Герда снова написала заявление в прокуратуру…но…но как она могла заставить следственный отдел работать? Никак! Если бы у нее были силы, то она изначально заставила бы полицию быстро отдать ее дело в следственный отдел, и тогда «по горячим следам» следственный отдел, может быть, что-то бы и нашел… если бы у нее были силы…если бы Ульяновичи не доводили ее до самоубийства, то она на уловки мошенников и вовсе бы не поддалась …ну да что об этом говорить…
Герда написала заявление в соцслужбу об оказании материальной помощи- соцслужба ей отказала…Герда написала заявление в медслужбу на предоставление лечебной путевки- медслужба предложила ей путевку за стоимость, в два раза превышающую величину ее пенсии…Герда обратилась в бесплатную психологическую помощь- психологическая «помощь» довела ее до того, что она три дня рыдала (не в катарсисе, а в безысходности)…Герда попыталась оформить инвалидность по зрению- поликлиника ответила, что оснований для инвалидности у нее нет, и что с пятью процентами зрения жить она прекрасно может и без инвалидности…
Когда коронавирус закончился, то для Герды это уже почти никакой роли не играло. Ее положение и ее здоровье были уже полностью разрушены. Поскольку ремонт ей сделать не удалось, то она продолжила жить с отвалившимися обоями и разваливавшейся мебелью…
…Но даже и тогда она не знала, что еще не все в жизни потеряла! А вот когда на ее голову свалилась Марта Карловна в компании с той же Светланой Ульяновной- вот только тогда она это и узнала…
…
Ну раз уж вы то, что здесь написали, назвали досье,– скажете мне вы, читатели,– так давайте уж объясняйте: кто это досье составлял, где оно хранится, кто имеет к нему доступ, а, самое главное,– вы сами-то откуда о нем знаете?– Ведь слово «досье» подразумевает ограниченный доступ к информации!
И вы, читатели, совершенно правы: все это действительно необходимо пояснить.
Что такое досье МКД
Досье МКД находятся в базе данных МКД, а база данных МКД – это некий виртуальный архив, который размещается на трех носителях информации: на носителях №1, на носителях №2, и на носителях №3. Все эти носители информации являются жителями МКД, объединенными в группы. Носители обмениваются друг с другом информаций, и в результате этого и получается база данных МКД.
Носителей №1 по количеству- больше всех. Их группа состоит из «наших» и «ненаших».
Эти носители являются выразителями так называемого «общественного мнения» МКД. Формируют они свои базы данных на основе, по большей части, сплетен. Сплетничает же эта группа носителей весьма активно. Сплетничает она и на лавочках, и на лестничных площадках, и в лифтах, и в магазинах, и в гостях, и на «выгулах» собак. Но сплетнями она не ограничивается. Она еще и подсматривает в окна, подслушивает под дверями, на лавочках, на лестничных площадках и в лифтах; получает «информацию» из телефонных разговоров и из «вайбера», – в общем, добывает информацию всеми возможными способами, а потом всеми возможными способами ее распространяет.
В число «добытчиков информации», несмотря на общепринятое заблуждение, входят не одни только женщины, но и мужчины. Дети МКД тоже входят в их число,– скорее поневоле, чем по воле,– потому что дети постоянно слушают сплетни старших, и по-своему, по-детски, на них реагируют. Начинают дети в нашем МКД с того, что сплетничают во время игр…затем они втягиваются в процесс…начинают еще и собирать сплетни…по мере взросления превращаются в полноценных сплетников…пополняют ряды носителей №1. Таким образом, носители №1 в нашем МКД непрерывно воспроизводятся.