Чтение онлайн

— Во что нам обойдется эта шутка? — добродушно спросил он.

— Пройдемте в мой кабинет, — предложил я.

Я повернулся к ним спиной и проследовал в кабинет. Это было нелегко, но я сделал над собой усилие и даже взмок при этом. Я зашел за свой письменный стол и встал там. Мистер Тоуд безмятежно направился следом за мной в кабинет, а за ним двинулся, дергаясь, красноглазый юнец.

— У вас тут нет комикса? — полюбопытствовал Тоуд. — Чтобы занять Альфреда.

— Сядьте, — указал я на кресло, — сейчас посмотрю.

Он начал усаживаться, а я в этот момент рывком открыл ящик и нащупал рукоятку «люгера», потом осторожно вытащил его, глядя на Альфреда. Но тот даже не посмотрел в мою сторону, он изучал потолок и продолжал дергаться.

— Вот комикс, который у меня есть, — показал я свой «люгер».

— Он вам не понадобится, — добродушно обронил толстяк.

— Тем лучше. Но на всякий случай он будет здесь. И учтите, он-то заряжен. Продемонстрировать?

Толстяк встревожился:

— Жаль, что вы восприняли всё близко к сердцу. Я так привык к Альфреду, что почти не замечаю его. Может, вы правы. Возможно, нужно что-то предпринять в отношении него.

— Да, но это следовало бы вам сделать раньше, до прихода сюда, — заявил я. — Теперь уже поздно.

— Подождите, мистер Марлоу.

Он вытянул руку, и я с размаху ударил по ней «люгером». На его пальце остался порез. Он отдернул руку и пососал палец.

— Эй, погодите! Альфред — мой племянник, сын моей сестры. Я приглядываю за ним. По правде говоря, он и мухи не обидит.

— Когда вы в следующий раз придете сюда, я приготовлю для него муху, — сказал я, — тогда и посмотрим.

— Не надо так, мистер. Прошу вас, не надо. У меня есть для вас одно хорошее предложение…

— Заткнитесь, — процедил я сквозь зубы, садясь.

Лицо мое горело, и я чувствовал себя, как пьяный. Мне было трудно говорить, но, взяв себя в руки, я медленно и хрипло произнес:

— Один друг поведал мне о парне, с которым попробовали разыграть шутку вроде вашей. Этот парень сидел за столом, как и я, и также держал в руке оружие. По другую сторону стола сидели двое мужчин, как вы с Альфредом. Парень в какой-то момент потерял самообладание и не говоря ни слова дважды выстрелил вниз, прямо в то место, где находится ваш живот.

Толстяк позеленел и хотел встать, но, раздумав, вынул из кармана грязноватый носовой платок и вытер им лицо.

— Вы это видели в кино, — сказал он.

— Допустим, — согласился я. — Но сценарист фильма говорил мне, что эта история взята из жизни.

Я положил «люгер» перед собой на стол и выдал почти непринужденным голосом:

— Вам следует осторожнее обращаться с огнестрельным оружием, мистер Тоуд. Может, вам неизвестно, но человеку бывает неприятно, когда — ему в физиономию суют пистолет сорок пятого калибра, особенно если он не знает, что тот не заряжен. Это доставило мне пару досадных минут, а я еще с утра не подкреплялся морфием.

Тоуд прищурившись, внимательно разглядывал меня. Альфред встал, подошел к другому креслу, пнул его ногой и уселся, прислонившись грязной головой к стене, но его нос и руки продолжали дергаться.

— Мне говорили, что вы крепкий парень, — вымолвил Тоуд, холодно глядя на меня.

— Вам сказали неправду. Я очень чувствительный человек. Из-за любого пустяка готов лезть на стену.

— Да, понимаю.

Тоуд пристально всматривался в меня.

— Возможно, мы неправильно разыграли это. Не возражаете, если я засуну руку в карман? Я не ношу оружия.

— Валяйте, — разрешил я. — С большим удовольствием я посмотрел бы, как вы попытаетесь достать револьвер.

Он нахмурился, потом очень медленно извлек из кармана бумажник из свиной кожи и вытащил оттуда новенькую, хрустящую стодолларовую банкноту. Положив ее на край стола, он выудил еще четыре такие бумажки и расположил их в ряд на столе. Альфред выпрямился в кресле и уставился на деньги, прекратив дергаться.

— Пять сотен, — сказал толстяк, убрав бумажник. — Только за то, чтобы не совать своего носа в чужие дела. Понятно?

Я посмотрел на него.

— Вам не нужно ни на кого работать, — продолжал он, — не нужно никого искать. Вы ничего не видели и не слышали. Вы чисты. И за это вы получите пять сотен. О'кей?

Тишину кабинета нарушало только сопение Альфреда. Толстяк обратился к нему:

— Успокойся, Альфред. Я дам тебе выстрелить, когда мы уйдем. Веди себя прилично.

Он снова пососал порез на пальце.

— Если взять пример с вас, — заметил я, — то это не представляет трудности.

— К черту! — ответил Альфред.

— Какой ограниченный запас слов, — пожаловался толстяк. — Очень ограниченный. Уловили идею, приятель?

Он указал на деньги. Я нарочито постукивал пальцами по рукоятке «люгера». Толстяк немного подался вперед.

— Поймите, это задаток. И ради него вам ничего не нужно делать. Наоборот, воздержитесь на некоторое время от дальнейших действий, а потом получите еще столько же. Просто, не правда ли?

— А ради кого я не должен ничего делать? — поинтересовался я.

— Ради меня. Ради мистера Джозефа Тоуда.

— Каков ваш род занятий?

— Можете считать меня деловым представителем.

— А кем еще я могу считать вас?

— Ну, например, помощником человека, не желающего причинять неприятности другому.

— А за кого принимать этого симпатичного человека?

Джозеф Тоуд сложил банкноты в пачку, подровнял ее края и придвинул ко мне.

— Можете считать его человеком, предпочитающим проливать деньги, а не кровь, — ответил он. — Но в случае необходимости он может пролить и кровь.

— А ловко ли он обращается с ножами для колки льда? — спросил я. — Как мне известно, с револьвером он управляется паршиво!

Толстяк прикусил нижнюю губу.

— Мы говорим сейчас не о ножах, — произнес он наконец, — а о том, что вы можете сделать неверный шаг и тем самым причинить себе много вреда. Тогда как если вы вообще не будете предпринимать никаких шагов и будете сидеть тихо, то вас ждут деньги.

— Вас послала блондинка? — осведомился я.

Он задумался над моим вопросом и спустя минуту проговорил: