Чтение онлайн

– Так давно?
– поразилась я. Она ведь никогда, ни словом, ни чем иным не давала понять, что знает, кто я такая.
– Вы сразу поняли, что я?..

– Что ты - моя дочь?
– озвучила Марийда то, чего я сказать не смогла.
– Не сразу, хотя заподозрила, но уверена всё же не была. А потом увидела вот это.

И она взяла меня за другую руку, развернув её ладонью вверх. А потом осторожно, едва касаясь, провела пальцем по шраму, пересекавшему её.

– Именно здесь была рана у моей Лунды, нанесённая рукой повитухи, пометившей младшего близнеца. Эта рана мне потом долго в кошмарах снилась.

– А кто-то ещё?..
– мне почему-то не хватало дыхания заканчивать свои вопросы.

– Нет, больше никто не знает. Я понимала, насколько это опасно, и скрывала ото всех своё знание. Но теперь, когда опасности нет... Вы точно хотите уехать? У вас с Джуни ведь есть семьи...

– У нас есть семья, - кивнула я.
– Но не здесь. Простите.

Я ничего не чувствовала ни к этой женщине, когда-то меня родившей, ни к отцу, отдавшему меня жрецу, ни к четверым братьям и двум сёстрам. Ни ненависти - у них не было выбора, - ни любви. Возможно, к Марийде я испытывала жалость, но не более.

Семья у меня была другая. Дружная и сплочённая, такой её сделал бабушка. Я наблюдала за семьями, в которые приходила сначала помогать бабушке, а потом лечить людей вместо неё. Видела ссоры, склоки, драки. Родные братья и сёстры порой ненавидели друг друга, конкурируя за лишний кусок, лучшую вещь, родительское внимание.

У нас было не так. Мы знали, что являемся опорой друг для друга, что только в единстве наше спасение, только объединившись, мы выживем в этом мире. В нас не текла общая кровь, но мы были роднее кровных родственников.

– Я понимаю, - кивнула Марийда.
– Но если что - помни, мой дом всегда для тебя открыт.

– Спасибо, - кивнула я, точно зная, что никогда сюда не вернусь. Просто не буду знать, как после этого откровения общаться со своей кровной, но не родной семьёй.
– Прощайте.

– Храни тебя боги, - кивнула Марийда, не пытаясь больше меня коснуться.

Я развернулась и вышла на улицу. Джуни, увидев меня, махнула рукой стайке ребятишек и подбежала ко мне. Мы скорым шагом направились к дому деда Петра и бабки Мореты, возле которого оставили свою Дымку.

– Уилли, а что это?
– спросила Джуни, попытавшаяся взять меня за руку и обнаружившая, что я что-то сжимаю в кулаке.

– Бусы, - я раскрыла ладонь, показывая подарок.
– Марийда дала мне. На память.

– Твоя мама?
– оглянувшись, не слышит ли кто наш разговор, шепнула Джуни.

– Да. Оказывается, она знала всё это время. Догадалась по шраму.

Я ждала ещё вопросов, но их не было. Джуни замолчала, словно что-то обдумывая. Молча мы дошли до Дымки и поехали домой. Где-то на полпути я не выдержала.

– Знаешь, она предложила мне остаться. Раньше было опасно, но теперь мы ведь можем открыться всем. Никто уже не станет нас убивать, как детей лесного демона.

– А ты?.. Что ты решила?
– мне показалось, что голосок сестрёнки перехватило от испуга, но лица её я не видела, она сидела за моей спиной, а для того серьёзного разговора, который я затеяла, мне нужно было видеть её лицо.

– Давай-ка немного пройдёмся, время у нас есть, - предложила я и первой спрыгнула с Дымки. Джуни последовала за мной, и мы пошли по лесной тропе, ведя кобылку в поводу.

– Я отказалась.
– Кажется, Джуни облегчённо выдохнула.
– И не только потому, что не чувствую никакой привязанности к кровной родне - даже пожелай я с ними остаться, я бы не смогла. Я дала слово Поузи поехать с ней. И я не могу бросить Крофа - ему-то оставаться не с кем. И хотя он уверен, что уже взрослый, я всё равно должна о нём позаботиться.

– А обо мне? Почему ты не говоришь, что будешь заботиться обо мне?
– в голосе Джуни послышались слёзы.
– Ты хочешь меня бросить?

Я выпустила повод Дымки - никуда она не денется, - и обняла сестрёнку.

– Я никогда тебя не брошу, не выдумывай! И буду заботиться о тебе столько, сколько нужно, даже когда ты уже бабушкой станешь - буду зудеть: «Опять плащ забыла! Ноги не промочи, шапку надень, ешь, как следует!» - Услышав смешок Джуни, порадовалась.
– Ещё гнать меня будешь, так надоем!

– Не буду, - помотала сестрёнка головой, не отрывая лба от моего плеча.
– Не оставляй

меня.

– Ни за что! Обещаю!
– я слегка отодвинула Джуни и заглянула ей в глаза.
– Просто я подумала, что нечестно не дать тебе выбора. В отличие от Крофа, у тебя он есть. Там, - я мотнула головой в сторону села, - у тебя есть родители, сёстры, брат-близнец. И раз тебе уже не нужно скрываться, может быть, ты захочешь остаться с ними?

– Нет!
– мотнула головой девочка.

– Ты не решай сразу, подумай, - я обняла Джуни за плечи, подхватила Дымку под уздцы, и пошла к дому.
– Я очень тебя люблю, мы все тебя любим, но у тебя должен быть выбор, понимаешь? Возможно, твои родители до сих пор тебя оплакивают...

– Не оплакивают!
– перебила меня сестрёнка.
– Они меня отдали лесному демону, значит, я им была не нужна!

– У них не было выбора...

– Был!
– закричала Джуни почти в истерике, вырываясь из-под моей руки, отпрыгивая в сторону и сжимая кулаки.
– У них был выбор! Был! И они выбрали не меня!

– Но... никто не выбирает. Жрец бы просто пришёл и забрал младшего, помеченного повитухой младенца, и...

– У него тоже есть шрам, - глухо уронила сестрёнка. Потом развернулась и быстро зашагала в сторону дома.

Какое-то время я растерянно смотрела ей вслед, потом подхватилась и кинулась догонять.

– У кого есть шрам?

– У него, - буркнула Джуни, продолжая сжимать кулачки.

– У Вестра?
– назвала я имя её близнеца.

Просто ткнула пальцем в небо. Меня всегда удивлял шрам на ладони Джуни - зачем помечать разнополых близнецов, их и так не перепутать. Но, возможно, повитуха метила «демонёнка» сразу же, даже не успев ему между ног заглянуть и пуповину перерезать.

– Да, - дёрнула Джуни плечом.
– У него точно такой же шрам. На этом же самом месте, - она разжала кулачок и продемонстрировала мне ладонь.
– Зачем бы его тоже метить, не догадываешься?

– Нет, - растерялась я.

– А я много об это думала и всё поняла. Это он был младшим, не я. Но отдали меня, поэтому мне тоже руку порезали.

– У тебя четыре старшие сестры...
– пробормотала я.

– Да! Они не захотели отдавать долгожданного сына. И отдали меня. Пятую дочь не жалко.