Чтение онлайн

Я мысленно пожал плечами и пошел искать лестницу на второй этаж. Поднялся и обнаружил кабинет номер 203 в дальнем конце этого этажа, как раз рядом с заколоченным переходом в соседний Дом культуры. Таблички никакой здесь не висело, поэтому я постучался, услышал «заходи, не бойся!» и смело открыл дверь. Внутри было сильно накурено… похоже, я рано обрадовался борьбе с курением, подумал я, но вслух гаркнул:

— Лейтенант запаса Балашов по вашему приказанию прибыл!, — протянул зеленый военник абсолютно лысому капитану, который тут имелся в единственно числе, и мысленно добавил «ать-два».

— Тэээк, — весело отвечал мне лысый военкоматовец, — Балашов, говоришь?

Одной рукой он держал у уха смартфон, а другой быстренько листал военный билет.

— Инженер по материальной части беспилотников, говоришь?

— Крылатых ракет вообще-то, тщ капитан, — поправил его я.

— Одна херня, — поморщился он, — и те, и эти с крыльями. Поедешь в горячую точку, завтра приходи к тринадцати ноль-ноль, тут автобус стоять будет для контрактников.

Я без разрешения уселся на стул напротив него и потребовал объяснений.

— Подробности какие-то можно, тщ капитан? Что за горячая точка, почему такая срочность и самое главное — где контракт? Если я контрактник, то должен же быть контракт, верно?

Капитан снова развеселился, сел поудобнее на своем стуле, закурил новую сигарету и начал разъяснения.

— У тебя с памятью проблемы, дружок? Ты ж его на прошлой неделе подписал, контракт этот…

— Угу, — начал уворачиваться я, — работа вредная, иногда побочка вылезает — вот и не помню ничего про контракт. Покажите ваш экземпляр, если можно…

— Да смотри, — капитан нахмурился и выудил из стопки документов справа нужный листок, — а пока смотришь, расскажи, что там у тебя за побочки на службе.

Я взял этот листок, на котором черным по белому было напечатано, что я, Петр Петрович, заключаю контракт с Министерством обороны СССР сроком на 3 (прописью три) календарных месяца, начиная с 26 сентября 2023 года. Оклад мне устанавливается в размере десять тысяч кредитов плюс подъемные сто тысяч плюс денежное довольствие в те же 10 тыщ, кое может быть заменено вещевым по соглашению сторон. Место службы было указано предельно туманно — в соответствии с приказом руководства.

— Агрегат у нас в институте один такой стоит, — объяснил я свою плохую память капитану, — какой именно, как называется и что на нем испытывают, не скажу, потому что подписку давал. Но если во время испытаний окажешься не в том месте, где положено, возникают самые неожиданные последствия. Но быстро проходят, — все же решил успокоить его я.

Вулканы, гейзеры и икра

— Да, — ответил я Горлумду, — очень похоже на вашу психушку. Пошли проверим что ли…

Тут в наш диалог вмешалась тихо сидевшая Рита.

— Вы о чем, можно пояснить? — попросила она, — какой институт, что за психушка?

— У нас в Нижнереченске есть такие заведения, — пояснил я, — в одном я работал… работаю то есть, если ничего не изменилось… а в другом товарищ Горлумд заведовал.

— О чем вы? — повторила она, — какой еще Нижнереченск — слева это Акустический институт, он тут много лет уже стоит, а справа туберкулезный диспансер, я тут даже лежала года три назад.

— А с виду они так очень на наши похожи… — задумчиво протянул психиатр. — Но все равно посмотреть надо… ты же вроде местная? — задал он вопросик Рите.

— Не так, чтобы очень, — ответила она, — приехала сюда в 78-м… родителей перевели работать.

— Но все равно давно тут живешь — можешь пояснить, почему народу на улицах нет?

— Это бывает, — быстро отвечала она, — примерно раз в полгода у нас учения по гражданской обороне проходят, все прячутся либо по домам, либо в убежища.

— Но тогда ведь сирена должна завыть, — предположил я.

— Может, и было такое, но мы могли и не слышать, — продолжила Рита свои пояснения.

— Пойдешь с нами? — спросил ее я.

— Пойду, не сидеть же тут с этими, — и она широким жестом обвела сенатора с китайцем.

А они только хлопали глазами и ничего не понимали… я, было, подумал, что неплохо бы их в курс ввести, но быстро передумал — пусть живут безмятежно. Мы втроем выгрузились через боковой люк и осмотрелись по сторонам. На улицах по-прежнему не было видно ни души.

Мы разделились — я и Рита направились к институту, а Готлибович к медицинскому учреждению. Поднялся по шести ступенькам и внимательно изучил табличку рядом с входной группой дверей — там и точно значилось «Акустический институт Академии наук СССР, Дальневосточный филиал». А это значит, что я ошибся…

— Ну что, убедился? — подколола меня Рита.

— Убедился, — буркнул я и обернулся, ища взглядом психиатра.

Тот стоял на противоположной стороне улицы, но смотрел совсем даже не на вывеску, а куда-то вбок и вверх.

— Что там такое? — крикнул я ему, расстояние все же приличное между нами было.

— Иди сюда и сам увидишь, — крикнул он в ответ.

Я переглянулся с Ритой и мы, не сговариваясь, переместились к Горлумду довольно быстрым шагом. Я еще по дороге повернул голову направо, пытаясь разглядеть то, что было обещано, и когда стена института перестала загораживать горизонт, мне (да и Рите тоже) открылась такая вот картина — там на расстоянии где-то с десяток-полтора километров из земли медленно, но верно вырастал ядерный гриб…

— Через полминуты ударная волна сюда докатится, — быстро сообразил я, — надо прятаться.

— Бери этих двоих, — скомандовал мне Горлумд, — и в психушку.

— Стоп-стоп, — остановила нас обоих Рита, — на гражданской обороне нас учили, что лучшее убежище от атомного взрыва это танк или другая бронированная техника.

— Точно, — спохватился я, — быстро залезаем в БТР…

— Только надо отъехать от здания, — добавил Готлибович, когда мы уже лезли внутрь машины, — чтобы обломками не завалило.