Чтение онлайн

– Сколько сейчас зятю Чхве?

– Ему сорок четыре. А в следующем году будет сорок пять.

Джин Союн не услышала решительного «нет», и ее глаза засияли.

Ее родственники со стороны мужа – один из лучших родов юристов в Корее, из которого вышли двое судей Верховного суда, генеральный прокурор и более десятка обычных судей и прокуроров. Конечно, эти огромные связи помогли «Сунъян Групп», и ценность такого зятя была неоспоримой.

Трудно ответить отказом, ведь этого хочет не только сам зять, но и его семья. Члена престижного рода, прокурора, который возглавляет особый отдел прокуратуры Центрального района, примут с распростертыми объятиями большинство политических партий. То, что дочь пришла получить разрешение от председателя Джина, означало, что родственники мужа пристально следят за его реакцией.

– Денег на предвыборную кампанию тебе хватит из прибыли универмага, так чем могу помочь я?

Когда отец дал разрешение, Джин Союн даже захлопала в ладоши от радости.

– Он не хочет становиться обычным депутатом, избранным на первый срок. Все-таки он зять председателя «Сунъян Групп» и сам из известного рода юристов, так не следует ли ему баллотироваться на местном, а не национальном уровне? [37]

– Если он выиграет на местном уровне, имея за спиной такой бэкграунд, то, несмотря на свой первый срок, сможет стоять плечом к плечу с ведущими партийными законодателями. На это они рассчитывают?

– Разве это не очевидно?

Глядя на широкую улыбку дочери, председатель Джин кивнул:

– Я разузнаю, какой округ подойдет ему больше всех. И передай зятю Чхве. Если он баллотируется и потерпит неудачу, ему придется отказаться даже от мысли встретиться со мной когда-либо снова.

Председатель Джин ни на секунду не мог вообразить себе такую ужасную ситуацию, когда его зять потерпит поражение, а он сам станет посмешищем в деловом мире.

По мере того как борьба за пост президента обострялась, региональные настроения становились все более дикими. В Кванджу закидали яйцами Ким Ёнсама, а Ким Дэджун столкнулся с трудностями во время кампании в Пусане.

С распространением мелкой черной пропаганды, вроде «Говорят, кое-кто выполняет приказы Ким Ир Сена», «Поговаривают, кое-кто скрывает свою дочь», авторитет двух Кимов, которые одно время были символами демократизации, быстро начал падать.

А еще…

Произошла трагедия, решившая исход выборов.

29 ноября 1987 года рейс KE858 самолета Боинг 707 авиакомпании Korean Air вылетел из международного аэропорта Багдада в Ираке, сделал остановку в Абу-Даби в ОАЭ и полетел в Бангкок, последний пункт назначения перед прибытием в Сеул. Когда он пролетал над Индийским океаном, произошел инцидент, в результате которого оборвалась связь и самолет пропал.

Правительство, завершив расследование, пришло к выводу, что «северокорейский агент Ким Хёнхи заложила жидкую бомбу и подорвала ее по приказу Северной Кореи, когда самолет находился в воздухе». А 15 декабря 1987 года подрывницу Ким Хёнхи показали по телевизору с кляпом во рту, чтобы она не раскусила капсулу с цианидом.

Поскольку это случилось вечером всего за день до президентских выборов, влияние на них оказалось огромным.

И вслед за этим семнадцатого декабря в утренней газете появилась статья со следующим содержанием:

Я закончил читать статью и отложил газету.

Вот и началась новая эпоха. В предстоящие беспокойные десять лет я должен подготовить почву для того, чтобы к своим двадцати годам поглотить «Сунъян Групп».

Через десять лет председатель Джин Янчхоль будет лежать на больничной койке и стонать, ожидая дня своей смерти. До этого момента мне нужно, чтобы как можно большая доля акций оказалась у меня или отца, чтобы мы могли начать борьбу за власть с дядей Джин Ёнги.

А еще…

Мне нужно предотвратить инцидент, о котором ни за что нельзя забывать.

ДТП, произошедшее незадолго до моего двадцатилетия, которое привело к смерти Джин Доджуна.

Когда я жил как Юн Хёну и убирал за семьей Джин, в моем списке не было Джин Юнги, Джин Санджуна и Джин Доджуна, потому что группа компаний полностью от них отвернулась.

Но в итоге я смог вспомнить, что количество отпрысков третьего поколения составляло двенадцать человек. Я пытался понять, почему не могу вспомнить имя Джин Доджуна, и ключиком послужила одна последняя капля.

Трагическая автокатастрофа в семье «Сунъян». О ней я узнал, просматривая старые статьи, когда работал лакеем в этой семье, но тут же забыл. Потому что эта часть семьи не заслуживала особого внимания.

Наибольшее сожаление вызывало то, что я не помню никаких подробностей об этом ДТП. Месяцами я ломал голову, пытаясь вспомнить точную дату, время, место, причину или что-то еще, но ничего не выходило.

Мне нужно быть осторожным, чтобы не слишком сильно изменить будущее, но что произойдет, если я смогу избежать смерти и буду бороться за право управлять группой компаний «Сунъян»? А еще – сильно ли изменится будущее, если я помогу дедушке Джин Янчхолю прожить хоть немного дольше? Ответов на эти запутанные вопросы до сих пор нет.

Каждый день я должен следить за своими действиями и их результатами и всегда действовать осмотрительно. Сейчас это все.

Сегодня мне опять предстоит ужин, где я должен все тщательно продумывать. Потому что он только для нас с дедушкой.

– Внучок, это ты?

– Дедушка.

Черт!

Броситься к дедушке, притворяясь любящим внуком – это самое сложное.

Председатель Джин, который улыбнулся и легонько потрепал меня по щеке, усадил меня за обеденный стол.

В особом зале ресторана европейской кухни отеля «Сунъян».

Сегодня он, вероятно, хотел провести время со мной наедине, чтобы никто нам не помешал и не наблюдал за нами.

Интересно, насколько он обрадовался, когда сегодня утром с тревогой наблюдал за итогами выборов и узнал, что его ставка сыграла? В течение следующих пяти лет «Сунъян Групп» сможет двигаться вперед безо всяких проблем.

– Я никогда не забуду вашу помощь, председатель Джин. Благодарю вас.

Словно для того, чтобы доказать, что ставка сыграла, вновь избранный президент лично позвонил председателю в тот момент, когда стали известны результаты выборов, чтобы поблагодарить его.

– Доджун, сегодня я куплю тебе вкусную еду и все игрушки, которые ты захочешь. Что скажешь?

– Но я ведь еще не сообщил вам свои оценки!

– Оценки?

– Да.

– А!.. Верно. Мы ведь договорились в мой день рождения!