Чтение онлайн

— Мы сами случайно узнали...

— Я с ней поговорю... Может, перепутала номера? Цирк какой-то... — чуть слышно бормотал Яков. — Сегодня увидел, что бумага из папки с отпечатками на дне ящика валяется... Надеюсь, я не спятил от усталости... Извини... Нужно самому было позвонить...

— Ясно, — хмыкнул Глеб. — А с результатами что? Трасология и баллистика...

— Почти закончили. И судмедэксперт посуетился вовремя. Отправили документы на оформление. Ты разбираешься в наших терминах?

— Да. Послезавтра я просмотрю окончательное заключение. Но сейчас...

Яков демонстративно повернулся в кресле к Глебу спиной. Сделал вид, что смотрит в окно.

— Глеб... Я трое суток не виделся с семьей. Моя жена уже стала забывать, как я выгляжу. С меня трясут эти чертовы бумажки. Не хочу перед тобой распинаться, полтора часа объясняя...

— Пойми, что времени нет. Эту вашу заученную лабуду я потом прочту. Объясни быстрей. Наш разговор не займет полтора часа. В участке сидит подозреваемый. — Глеб сел на краешек стола, потянулся к креслу и развернул Якова к себе. — И потом, езжай домой. Задерживать не буду...

— Ладно, — сокрушенно вздохнул Яков. — Начнем сначала. Первый выстрел был из винтовки «Мосина». Стреляли сверху, судя по пулевому отверстию на лобовом стекле и в теле. Там еще восемь, выпущенных самой Лидой из служебного оружия. Ранение сквозное. Пуля пробила бронежилет в области груди и вышла из спины, застряв в задней пластине. Задето легкое, а до сердца не хватило несколько миллиметров. Обильное кровотечение... Шансы спасти Лиду были минимальны, но все же имелись. — Яков поправил очки. — Вторая пуля пробила висок. Тоже навылет. Наш эксперт нашел в стене дома.

— Убийц было двое?

— Наверное. Если сопоставить временные рамки, то получается, что снайпер прятался на крыше. Второй ждал на подхвате. Пожарная дверь дома у машины оказалась заперта только на цепочку. Замок взломан. Из этого следует, что первый убийца ранил Лиду, а второй добил. Выстрел из пистолета поставил точку в ее жизни. Экспертиза предположила, что стреляли с тридцати метров, судя по замазанным следам у пожарного выхода и внутри подъезда...

— А подозреваемый?

— У двери водителя мы нашли следы мужской обуви сорок первого размера. Есть догадка, что убийц трое. Потому что подозреваемый шел к автомобилю и благополучно сбежал до приезда патруля тем же путем...

— Следы у пожарного входа могли остаться и раньше. Ты погоду видел? Настоящее месиво, — задумчиво произнес Глеб. — А второй убийца подошел к Лиде и выстрелил в упор.

— Тот же почерк, что и у снайпера. Нарочно размазывали свои следы, когда убегали... Это сильно бросилось в глаза. В подъезде рядом с тачкой такая же картина. Дворник запирает пожарный выход и передает ключ консьержу.

— Она и могла столкнутся с убийцей...

— К сожалению, у нее есть алиби. Накануне убийства попала в больницу. Старость не в радость. Замену ей не нашли...

— Жива?

— Да. Ее опрашивали. Безрезультатно. Гипертонический криз. Таков диагноз врачей.

— Что показала дактилоскопия?

— Мы подходим к главному, Глеб, — сдержанно улыбнулся Яков. — Перед отъездом в тот проулок Лида заскочила на химчистку салона. Рабочие моют машину в перчатках. А на месте преступления только ее отпечатки: на руле, ручках и так далее. Однако один ей не принадлежал. Большого пальца. Эксперт обнаружил на обшивке потолка.

— Он оставил отпечаток и следы обуви...

— Да. Чебоксарской обувной фабрики. Посмотрели в каталоге и нашли идентичную пару модели «Гардемарин». От каблуков из-за носки практически ничего не осталось...

— Ч.О.Ф.? Сколько же он в них ходил? Неубиваемая обувка...

— Долго и упорно, Глеб, — горько усмехнулся Яков. — В базе данных рецидивистов он не значился. От безысходности подняли архивы участков. И за сорок восемь часов появилось совпадение в «нарушениях правил дорожного движения». Некий гражданин в семьдесят третьем лишился прав по суду на полгода за вождение в нетрезвом виде. Сейчас... — Яков открыл ящик стола, вытащив папку. Раскрыл ее и передал листок Глебу. — Провозьев Игнатий Ларионович. Сорок третьего года рождения. Живет в Мологе. Адрес указан. Фото у следователя...

— О нем еще что-то известно?

— Глеб, я занимаюсь экспертизой. Можно сделать запрос, но ждать...

— Ясно.

— Я ездил в Ярославль. К оружейнику. Он с меня денег за консультацию содрал, падла. В бухгалтерию схожу. Это не проблема. Смущает пистолет. Он необычный, как и патрон.

— Так...

— Бери журнал. Сто пятая страница.

Глеб пролистал до нужной картинки и заострил взгляд на нетипичной отделке пистолета. Все кричало о так называемой уникальности: белая ручка из слоновьей кости, а само оружие вдоль и поперек покрыто искусными узорами из хрома.

— Вот и я озадачен, — хмыкнул Яков. — На черта палить из «Пищали»?

— Так назвали пистолет?

— В Туле есть конструкторское бюро. Они создают оружие с нуля для выставок и саморекламы. Коллекционное, в общем. Покупают лицензию у массовых производителей и по желанию заказчика якобы улучшают и придают уникальный вид. По идее, из него нельзя стрелять. Только для зажравшегося дворянина.

— С чего ты вообще решил, что стреляли из него? Есть подозрения?

— А как же, — улыбнулся Яков и указал на шкаф за спиной Глеба. — Вытащи, пожалуйста, с пятой полки продолговатую коробку. Там вещи Лиды и улики с места преступления. Возьми ключи. — Он вытащил их из кармана и легонько бросил Глебу. — Только будь осторожен, ведь там бронежилет.

Глеб открыл тяжелую дверцу шкафа и потянул на себя короб с вещдоками. И правда, весит несколько килограмм. Он скользнул коробкой по поверхности стола и остановился ее в середине.

Яков поднялся со стула и скинул крышку в сторону. Сверху лежал злосчастный бронежилет с дырой в районе груди. Спекшаяся кровь играла в лучах негреющего солнца.

— Сейчас, — тяжело дыша, проговорил Яков, рыская по дну коробки. — Как тебе такое?

В маленьком прозрачном пакете лежала гильза с аналогичными узорами пистолета. Глеб покрутил чудаковатую улику в пальцах и заметил странные, небрежно нацарапанные инициалы:

— «П.З.» — произнес он вслух. — Оружейники не стали бы уродовать патрон...

— Верно, — кивнул Яков. — Из этого следует, что какой-то человек не чурался испоганить коллекционную вещь.

— А кому пистолет принадлежал?

— История чуда такова: был один самозваный дворянин по фамилии Заботсков. В прошлом крестьянин. После отмены крепостного права участвовал в махинациях с продажей земель. Открыл фирму по производству удобрений «Пищаль». Любил оружие Древней Руси. Обманывал покупателей. Не довозил, грубо говоря, часть продукции. В двадцатых годах сколотил капитал, распродал имущество и отправился на пароходе в миграцию. Приглянулась страна за океаном. Перед отбытием вручил своим лучшим работникам... Извини, не так... Своим жуликам восемь таких пистолетов, — поперхнулся Яков. — Чтобы верные слуги в трудную минуту смогли продать. И восемь патронов в таком же стиле. Оружейное бюро «Огниво» в двадцать первом постаралось. Так пушки расползлись по всему свету и осели в коллекциях толстосумов. Кроме одного...