Чтение онлайн

— Спасибо, — сорвалось с губ Прасковьи.

— Прощай, — произнес Глеб, смотря, как она вылезает из автомобиля с многочисленными пакетами.

Захлопнув дверь, Прасковья не посмотрел назад пошла к подъезду брата. На этой тайна подарков закончилась.

Глеб немного сожалел, ведь кому-то было на него не все равно. А то вечные серьезные лица и никакого оптимизма. Может он сам себя так настроил? Вместо размышлений он связался по рации с Арсением.

— Доброй ночи, Арсений. Возьми гильзу от Пищали и езжай по этому адресу...

— Недобрая тебя принесла, — сонно пробурчал в рацию Арсений. — Видел, какой час?

— Я специально хотел, чтобы ты поспал подольше. Запоминай адрес или записывай. «Казанский тупик, дом 13. Квартира 73» .

Глеб помчался на вызов. Никаких пробок в этом сонном городе, поэтому доставать «мигалку» не пришлось.

Спустя полчаса Глеб уже поднимался на третий этаж нужного дома. Справа дверь была приоткрыта. Слышался шорох и громкий разговор.

Глеб зашел в просторный коридор. Все суетились в гостиной. Глеб первым делом обратил внимание на запах и какие-то древние вазы у входной двери. Пахло свежим деревом. Будто здесь вырезали из него поделки.

Аристарх ухмыльнулся, выходя из гостиной, когда увидел Глеба.

— Мы с тобой почти каждый раз видимся, — заметил Аристарх, пожав сыщику руку. — Слава сегодня отдыхает.

— Наконец-то! — облегченно воскликнул долговязый следователь Лещев, когда в гостиной появились Глеб с Аристархом.

Плотно обставленная комната с какими-то масками и копьями выглядела крохотной. Книжки неровными рядами, казалось, пытались заполнить каждый сантиметр пола. Какие-то доспехи посреди гостиной выглядели чужеродно. В углу стоял открытый оружейный шкаф с разного родом оружием: мушкетами и современными охотничьими ружьями. Там не хватало одного. Остальные шкафы заполнены какими-то камнями и стрелами с луками. Окна скрывали старые бордовые пыльные шторы. Словно сюда никогда не проникали лучи света.

Рядом с Лещевым в исступлении стояла хрупкая на вид молодая женщина. Одетая в джинсы и тонкую кожаную куртку, она стучала каблуками ботинок по паркету.

Лещев и Глеб обменялись рукопожатием.

— Я поехал домой, — сообщил Лещев, тыча бумажками. — Здесь я умываю руки.

— Хорошо, спасибо, — коротко бросил Глеб и повернул голову в сторону женщины: — Как к вам обращаться?

— Евгения, — ответила она писклявым голосом. — Я дочь своего покойного отца. Приехала из Египта. Там я живу с мужем. А мой папа часто путешествовал. Работал археологом.

— Как вы поняли, что пропало то самое оружие?

Евгения опустила голову и промолвила:

— Отец купил его незаконно. Я его отговаривала, когда была еще подростком. Поймите, что отец был для меня авторитетом...

— Понимаю. Но следователь говорил про фотографию.

— Посмотрите.

На одной из книжных стопок лежал кожаный фотоальбом. Она открыла его и достала оттуда ту самую фотографию: полный мужчина с бородавкой на носу в камуфляжном комбинезоне позирует с «Пищалью» в руках.

— Я хотела сдать это в полицию. Не думаю, что и это оружие, — она указала на оружейный шкаф, — тоже в законе. Не любил отец распространяться о своей второй жизни. Любителя оружия. Решила вызвать полицию, как поняла, что того пистолета в квартире нет. Я даже гараж осмотрела...

— Вместе со мной, — вставил Аристарх.

— Да-да, именно. Нет его.

— Как отца зовут?

— Глашатев Родион. Заслуженный археолог. Член стрелкового клуба «Москва-75». Он там был на хорошем счету...

— А он мог с кем-нибудь из товарищей по стрелковому клубу общаться?

— Мог. С одним юношей. Не знаю, как его зовут. Он часто навещал моего папу в Мологе. Это из писем.

— А как вы привезли патрон? — прямо спросил Глеб. В его голове «зашевелились шестеренки». — Вы же знаете, что контрабандисты вряд ли бы рисковали своей шкурой ради такого патрона...

— А что мне за это будет? — опешила она, пойманная врасплох. — Уже неважно...

— Послушайте, Евгения, — мягко начал Глеб. — Я могу понять вас с людской стороны. Он много лет вам об этом твердил. И наседал, наверное, своим авторитетом. Эти подробности мы опустим. Не переживайте. Я понимаю.

— Я перевезла в футляре для очков...

Как все просто! Кто бы мог обратить внимание на рядового пассажира летного судна.

— Понимаете, — продолжила она, — вы правы. Отец хотел подарить патрон моей маме. Ее тоже не стало. Отравили...

Евгения разрыдалась.

Глеб всегда терялся при виде плачущего человека. Зато Аристарх моментально среагировал: сходил на кухню и принес оттуда стакан с водой.

— Спасибо, — порываясь вновь расплакаться произнесла Евгения, беря из рук Аристарха стакан. Она сделала несколько глотков и положила стакан на пол.

— А у вас есть фотография того юноши? — деликатно спросил Глеб, надеясь на положительный ответ.

— Где-то здесь, — ответила она, роясь в фотоальбоме. — Вот!

На черно-белой фотографии стояли трое. Родион посередине, а остальные за его спиной.

— Вот он! — выпалила Евгения. — Узнаю его.

Высокий. Пронзительные глаза, низкие скулы, надменный взгляд и презрительная ухмылка. Коротко стриженный, в спортивном костюме. Даже от фотографии веяло опасностью.

— Точно не помните его имя?

— Ручаюсь. Но они с отцом отлично ладили. Словно папа с сыном. Видела его всего один раз. И то, когда патрон привозила. Нас даже не познакомили.

— Вы упоминали, что ваш отец хотел подарить патрон вашей маме. Как она его носила?

— Как брелок. Отец у меня мастер на все руки. Переоборудовал гараж в свою мастерскую. Очень любил работать с деревом. Под конец жизни вообще закрылся ото всех. Пенсия ему больше мешала. Возник его старый друг по клубу... Имя мой папа не разглашал...

— Понятно, — вставил Аристарх, завороженно следя за разговором.

— А где ваша мама работала?

— В архиве. Не хочу об этом говорить...

Аристарх с Глебом понимающе переглянулись. Они вспомнили одно и тоже.

— Архив? — переспросил Глеб. — А почему на гильзе написано «П.И.»?

— На гильзе? На патроне. Папа сам нацарапал. «Помпушечка Изольда». Он ее так все время называл. Символичный подарок. — затараторила Евгения. — Как ключ от моего сердца. Подождите... — Она застыла. Ее руки задрожали. — Так пистолет выстрелил?

— Мы отвлеклись, Евгения, — поправил ее Глеб. — Патрон был на связке ключей?