Чтение онлайн

К счастью, рабочий день подошел к концу, и я почти выбежала из этого душного помещения на свежий воздух. Погода исправилась, и кусочек лета все-таки остался в большом городе В… Я решила прогуляться пешком до метро, не хотелось звонить Гаю, тем более, я прекрасно понимала, чем вызвано его недовольство. Но я слишком сильно хотела увидеть мою волшебную четверку и ни за что на свете не смогла бы отказаться от времени, которое могу провести с ними.

Во мне произошли яркие перемены, вызванные предвкушением встречи с ними. Осенняя хандра отошла на второй план, появилось желание прикупить новой одежды, изменить прическуи сделать пирсинг. Эта идея давно таилась в моей безумной голове, но ее всячески пытался изгнать оттуда Гай. Проснувшись сегодня утром, я поняла, что мне хочется совершить какой-нибудь поступок, выходящий за грани моего целомудрия. И по дороге к метро я зашла в тату-салон.

Мне прокололи хрящик уха, и я, довольная тем, что поборола еще один свой страх, с приливом странного энтузиазма, вернулась домой. С порога мне в нос ударил аппетитный запах еды, я застала на кухне Рене, она тихо напевала какую-то французскую песенку и мешала на сковородке деревянной лопаткой белые шампиньоны.

– Аврора, – она встретила меня своейбелоснежной улыбкой, – я решила приготовить твои любимые шампиньоны. Разговаривали с утра с твоей матерью, и она напомнила мне, как ты их любишь.

– Да, очень люблю, – сказала я, вдохнув чарующий запах.

– Рассказывай, – Рене вновь повернулась к плите, когда я опустилась на стул возле окна с нежно-голубыми занавесками, – как на работе дела?

– Как обычно. Сегодня один писатель хотел пригласить меня на ужин, но я красиво ему отказала.

– Только Гаю не говори об этом, ему и так не нравится твоя работа.

– Гаю вообще не нравится, когда женщина работает.

– И я его могу понять, – Рене тоже села за стол, напротив меня, – ты такая хорошенькая, страшно отпускать на работу, где много голодных мужчин.

– Которым нет до меня никакого дела, – резюмировала я.

– Сама-то веришь, в то, что говоришь?

– По крайней мере, мне хочется верить в это. Я так устала от всего, честно.

– Моя милая, – Рене заботливо погладила меня по голове, – что с тобой такое? Я думала, ты хорошо отдохнула, набралась сил. Аврора, ты проколола себе ухо? Совсем обезумела?

Взгляд Рене упал на мое красное ухо. Я засмеялась, посмотрев на ее ошарашенное лицо.

– Это всего лишь пирсинг, – сказала я, переведя дыхание после приступа смеха, – а у тебя такое смешное лицо, будто я сделала на лбу татуировку.

– Даже не знала, что в этом месте можно вставить сережку, – она покачала головой.

– Теперь знаешь, – хихикнула я.

– Несносная девчонка.

– Кстати, хотела поделиться с тобой. Ко мне приезжают друзья, я так хочу познакомить их с тобой.

– Знаю, твоя мама говорила.

– Они так отличаются от всех людей, которых мы с тобой встречаем в городе. Ты увидишь.

– Хорошо, дорогая, – Рене поправила свои волосы и снова принялась за готовку.

Шампиньоны получились вкусными. Мы с Рене наелись их до обжорства, после устроились на диване, посмотрели старую, но самую любимую экранизацию «Гордость и предубеждение» по книге Джейн Остин. Когда Рене заснула, прижав к себе свои острые коленки, я накрыла ее пледом и вернулась на кухню.

Два часа я посвятила своей книге. Мне оставалось дописать последнюю главу и отдать ее на оценку писательнице, с которой мы познакомились благодаря моей работе. Это первый роман, о котором хотелось рассказать. И он с первой и до последней страницы должен был быть обо мне. Странно обнажать перед читателями свою душу, открывать ее совершенно незнакомым людям, но порой это становится необходимостью. Тогда, когда в жизни наступает переломный момент, когда понимаешь, что собственные мысли заводят в тупик. Так и появляется книга, где множество страниц, исписанных одними лишь ощущениями.

Однажды я подумала о том, что могу помогать людям. Тем, что пишу. Вдруг у кого-то такая же история, как и у меня? И как минимум, когда он будет читать мою книгу, подумает о том, что не одинок в своих переживаниях.

В детстве я написала маленький рассказ, в который вложила все свои переживания. Совершенно случайно мама нашла его и прочитала. И, как мне казалось, с этого дня ее отношение ко мне изменилось. Она стала разговаривать со мной. Долгими вечерами, когда отец задерживался на работе, мы с ней говорили обо всем, и благодаря этому, у меня никогда не было секретов от нее. Это я и называю особой связью, которая соединяет нас за много километров друг от друга. Связь, которая с годами не пропадает.

– Алло, – я ответила на телефонный звонок.

– Аврора… – голос Гая звучал тревожно.

– Что случилось?

– Мне придется на две недели уехать в другой город из-за работы. Ничего не могу сделать, чтобы отказаться от этой командировки.

– А зачем от нее отказываться?

– Я не хочу оставлять тебя наедине с этими парнями.

– Ты о ком?

– О твоих друзьях из провинции.

– Гай… – я глубоко вздохнула, – мы друзья. Они младше меня, намного… нет причины беспокоиться.

– Не знаю… – немного помолчав, сказал он.

– Что ты не знаешь?

– Ты любишь меня?

– Да, – искренне сказала я, – ты не веришь мне?

– Верю.

– Когда уезжаешь?

– Через два дня.

– Так скоро…

– Я приеду завтра к тебе. Поговорим.

– Хорошо, родной. Пока.

Гай уезжает…. Франц приезжает. Ирония судьбы или нелепая случайность? Я уронила голову на руки, вытянутые на столе. От чего-то неприятная дрожь прошлась по всему телу. Если жизнь бросает мне вызов, я приму его… только не знаю, достойно или же недостойно. В любом случае, во всем этом чувствуется неизбежность… моя неизбежность.

– Я уже скучаю… – Гай спрятал лицо в моих волосах, – целых две недели буду чувствовать себя как на ножах.

– Почему? – я слабо улыбнулась и провела пальцами по его колючей щеке, – побрился бы хоть, а то твои деловые партнеры не будут воспринимать тебя всерьез.

– Ты говоришь глупости, – он перехватил мое запястье, – скажи, что тоже будешь скучать.

– Буду.

– Мне иногда кажется, что у тебя ледяное сердце, и я все не могу растопить его своей любовью.

– Теперь глупости говоришь ты?

– Я просто не хочу уезжать.

– Посмотри на меня, – я взяла его лицо в ладони, – столько лет я не подводила тебя. И не подведу…

– Разочарование врывается в нашу жизнь внезапно и никогда не стучится перед тем, как войти в нее.

Я промолчала, потому что внутри себя согласилась с ним. Мы стояли напротив моего дома и уже минут двадцать прощались. Говорили друг другу нежности, но нам обоим казалось, что их не хватит на такой долгий срок, поэтому мы старались растянуть это время.