Чтение онлайн

В самом начале эмиграции генерал Адамович создаёт и возглавляет Объединение лейб-гвардии Кексгольмского полка, составляет его устав. Им же предлагается и крылатый девиз организации — «Рассеяны, но не расторгнуты», позаимствованный и другими патриотическими «Союзами». Один из пунктов «свода правил и положений» указывал чёткую цель общества — «сохранение до смерти последнего из нас традиций старых кексгольмцев для возможности их передачи на Родину».

12 августа 1925 года из Сараево в Шуаньи (Франция) на имя бывшего Верховного Главнокомандующего и великого князя Николая Николаевича:

Известно, что помимо вышеназванных «Обществ», Б. В. Адамович состоял и председателем Сараевского отдела Общества Георгиевских кавалеров. По его инициативе городской отдел с 1 декабря 1925 года вышел из центрального Правления «Общества» под председательством генерала от инфантерии Э. В. Экка в Белграде и провозгласил самостоятельное «Сараевское объединение», открытое и для офицеров королевской армии [860] .

И за рубежом военный педагог и историк продолжал литературную работу по увековечению славы русского воинства. Здесь им были написаны и опубликованы: в 1927 году — «Спасение знамени лейб-гвардии Кексгольмского полка в 1914 году»; в 1928 — «Дочь Кексгольмского полка»; в 1930 — «Лейб-гвардии Измайловский полк. 200-летие со дня основания. 1730–1930» (Париж); в 1931 — «К минувшему, 22 авг.-4 сент. 1931 г. К 100-летнему юбилею 3-ей Гвардейской пехотной дивизии»; в 1932 — «Отход из Галиции»; в 1935 — «Трыстень», к 225-летию основания полка (Париж); в 1936 году — «Лейб-гвардии Московский полк. 7.11. 1811–7.11.1936».

Второй музей родного Кексгольмского полка, созданный им вне России, насчитывал к 15 сентября 1935 года 1147 единиц хранения! 3 марта 1932 года Борис Викторович пишет для парижского журнала «Часовой» программную статью «Каков правильный путь к привлечению молодёжи в наши ряды?»:

1. Назвать идею, во имя которой юноши призываются под знамёна.

2. Не возвещать сроков.

3. Уволить на покой людей выдохшихся, не увлекающих слушателей.

4. Возвести в идеал и ценз элемент нравственный: воля, аскетизм, спартанство, жертвенность, благородство, честность, порядочность, этичность, скромность.

5. Не привлекать соблазнами.

6. Задать должный тон собраниям.

7. Прекратить костюмирование в исторические формы тех, кто их не носил.

8. Поставить на пути гимнастику, спорт, оркестры, хоры — всё то, что даёт достижения.

9. Создавать и всячески поддерживать артели.

10. Заменить пропаганду прямой действенной задачей.

11. Поддерживать Союз «Нового поколения», который устранил бы отмежевание от старого поколения в общей, равно дорогой и нужной работе.

Неожиданное известие племянницы Ляли о смерти матери 20 мая 1934 года (на 63 году жизни) ошеломило, казалось бы, подавившего в себе все родственные чувства директора-холостяка. Ведь совсем недавно она так радовалась переезду в Ленинград второй дочери Зои с демобилизованным мужем и 10-летним сыном Сашей. Да и её оптимистическое письмо Ляле от 17 января из дома отдыха (у станции Сиверская Варшавской железной дороги) не предвещало такой скорой развязки:

…Моя родная девочка, вот уже 4-й день, как я здесь и делаю всё для того, чтобы отдохнуть. Кормят нас прекрасно — 4 раза в день, и я стараюсь всё съедать. Много лежу, читаю. Природа кругом прекрасна, домики стоят в лесу, полном сосен и елей. Снегу масса, тишина полная. Каждое утро в 8 1/2 идём на прогулку до завтрака. Теперь, дружок, мы обе поправим здоровье.

Есть клуб, читальня, библиотека. Бывают лекции, концерты с исключительно хорошими пианистом и певцами. Живу в домике на 40 человек, в моей комнате шестеро. Подбор очень удачный.

В первый же день меня единогласно выбрали старостой по дому. Немедленно вызвала на соревнование по выполнению правил внутреннего распорядка соседний дом, а наш объявили «ударным».

Сейчас пишу статью в стенгазету. Ну, словом, ты узнаёшь свою неугомонную маму.

Солнышко моё ненаглядное, увидимся только 30-го, береги себя и не скучай. Все мысли мои с тобой, люблю тебя. Вся твоя, мама [861] .

Но беда не приходит одна…

9 октября 1934 года Югославию и всю Европу потрясла ужасная трагедия. В Марселе хорватскими националистами — агентами итальянской и германской разведок — во время своего официального визита во Францию были убиты Король-Рыцарь Александр I Объединитель и министр иностранных дел Франции Луи Барту.

В последующие два дня панихиды по Блаженнопочившем короле прошли в церквях корпуса и Русской колонии в Белой Церкви. А 17 и 18 октября депутация из кадет и преподавателей (27 человек) участвовала в похоронах бывшего монарха в храме Св. Георгия Победоносца на Опленце в Тополе. В день погребения короля и по случаю 20-го дня его кончины заупокойная литургия и панихида были отслужены и в корпусной церкви. Траурное собрание 28 октября и выставка, посвящённая памяти почившего талантливого государственного деятеля Балкан и покровителя 300 русских колоний в Югославии, завершили череду скорбных мероприятий, последовавших за этой тяжкой для всего славянского мира потерей.

Смерти Елизаветы Адамович, родной сестры Марии и короля-покровителя, по всей видимости, резко сказались на здоровье и состоянии духа 64-летнего директора корпуса: в конце года он обнародовал 67 своих заветов, обращённых к 220 русским кадетам — кодекс чести, поведения и наказов к дальнейшей их жизни; 9 и 10 февраля 1935 года под его председательством проходят 300-е заседание педагогического Комитета и вечер памяти по всем российским кадетам за время существования корпусов (1732–1935 гг.); 15 марта — богослужение и панихида по всем скончавшимся в Югославии воспитанникам и преподавателям.

Именно в эти дни он пишет потомкам и памятную записку-завещание: