Чтение онлайн

– Скорее уж Эстона. Это она молодец.

– Может, и так. Вроде дочка-то ей моя понравилась, как думаешь?

– Очень.

– Не зря вырастил. А то эти пришли, да как накинулись на меня – съешь, да съешь. Я что, зверь какой? Младенцами не питаюсь. Это я только с виду такой, ну, оброслый.

– А ты в волка превращаешься?

– Не, да какое там!
– мой спутник отмахнулся когтистой лапой. Интересно у него шерсть на руке растет – такой плотненький короткий подшерсток, чуть длинней бархата с внутренней стороны роскошного мускула, а сверху длинная, правда, редкая. Как бы попробовать ее всю на ощупь? Крупный зверь, дикий, еще не прирученный... Или мужчина? Не пора ли это узнать?

– А почему?
– я прильнула головой к плечу вурдалака. Ну как, к плечу? К локтю. Короче, до куда достала. Хм. Завалить бы его на постель, раздеть, да как следует изучить. Мне ведь любопытно!

– Ну так я ж не оборотыш какой-нибудь. Это мой единственный и естественный вид. Внешность, в смысле. Полузверь, получеловек. Вон, в плечах чуток пошире других, шерсти много, да и так по мелочи отличаюсь от обычных людей. Но токма я все равно не зверь! И нет у меня никаких ипостасей!

– Ясно.

Мы прошли еще немного вперед мимо домов, мимо забора, увитого виноградными лозами. Здесь спелые грозди свисают прямо наружу, на улицу, бери, кто захочет. Красиво и странно. Громадная луна, словно око, смотри на нас, отражается в отполированных камнях мостовой. Они здесь все гладкие, почти зеркальные, сколько же прохожих по ним прошагало?

– Красиво, - я показала вурдалаку луну. Тот загляделся на темное небо.

– А ведь правда. На крынку сметаны в погребе похоже. Бывает, ночью так спустишься, во всех уголках темно, а сметана в круглой крынке блестит. Вот точно так же, как эта луна. Облизнешься и не знаешь, что дальше. Брать, так вроде уж больно хороша та сметана, жаль трогать. Стоять, смотреть тоже глупо. Другим оставлять?

– Пойдем дальше.

Вурдалак тяжело вздохнул. Мы прошли вперед, справа показался пруд, в нос ударил запах пряной сырости, будто много трав замешали разом в одной миске, да подогрели как следует.

– Пахнет как, - протянула я, задумавшись.

Вурдалак промолчал, потом как-то странно сжал мою руку, перебрал по ней когтями.

– Слушай, у меня в таверне столы все накрыты. Может, заглянешь поужинать?

– А давай. Только я очень устала идти.

– Устала?
– изумился он.

– Туфли дурацкие, жмут.

т - Вот моя Милли так же, купит, а носить больно. Я думал, она у меня одна такая – глупышонок. А оказывается, смотри-ка, еще вы такие есть.

– Спасибо за откровенность.

– Да ладно тебе. На руках донесу. Не против?
– Нет, - я тряхнула головой и вся сжалась. От всего сразу – от ужаса, от предвкушения, от неловкости.

Мужчина очень бережно меня поднял, усадил на изгиб локтя, я вмиг почувствовала себя маленькой девочкой, ахнула, испугалась, сама не знаю, чего, обхватила его громадную шею двумя руками сразу. Мое декольте оказалось прямо под носом у этого зверя.

– Ты этого того!
– повел носом он, и я ощутила, как мое платье наполнилось горячим дыханием.

– Тебе тяжело, наверное? Опусти меня обратно!

– Да не, не тяжело, просто… Другое тут.

– Что другое?

– Я тебя так точно не донесу. В целости и сохранности. Факт.

– Это почему еще?!
– я испугалась, стала часто дышать. И чтоб мне раньше не открыть портал туда, куда нужно? Я же умею! Я книжку читала. Можно сказать, образовывалась!

– Съем, - просто ответил вурдалак. Я испугалась, уперлась руками в его грудь.

– Не надо!

Вурдалак повел носом, шумно вздохнул, облизнулся. Язык у него длинный, острый на кончике, бархатный такой.

– Искусаю, - зарычал он, - Крепче держись.

– Я – нет! Не хочу.

– Чего не хочешь?
– мужчина потряс головой.

– Быть приглашённой на ужин в качестве главной его составляющей! Не хочу попасть к тебе в желудок!

– Смешная ты. И шутки у тебя славные.

Вурдалак меня перехватил, ловко закинул себе на плечи. Я взвизгнула для приличия. Не каждый день меня собираются съесть! Даже не каждую неделю!

– Держись крепче. Тебе можно за шерсть.

Мы ухнули вниз и понеслись по улочкам тихого городка. Да я в жизни так не кричала! Вцепилась пальцами в шерсть, ноги сплела чуть не в узел под брюхом. Внезапно и достаточно резко мой сомнительный "транспорт" остановился перед дверьми жутковатого дома. Он словно врос весь в какой-то пень. Или это дерево? Луна завалилась за облако, теперь ничего не видно.

– Слезай давай.

– Это еще зачем?

– Бриоши сегодня испёк для свояченицы, а ей и не надо. Вишь, как сложилось?
– вурдалак исхитрился поставить меня на землю, обхватил за талию, весь навис надо мной. Такой огромный, такой сильный и до ужаса волосатый. А под шерсткой так и ходят канатами мышцы. Когда еще удастся провести по таким рукой?

– Вижу, - я смутилась, опустила глаза. Мне уже все равно, съедят меня сегодня или нет. Хочется, очень хочется многого. Слишком многого, того самого запретного плода, который страшно кусать впервые вместе с кем-то, кого и не узнал до конца.

– Ты же согласилась на ужин? Или передумала? Ты знай, у меня там чисто внутри. Никаких насекомых. А то, что воробей залетел – так это все врут. И вообще он залетел на прошлой неделе и почти никуда не сунул свой клюв.

– А ты меня не съешь ненароком?
– я стою близко-близко к его широкой груди, чувствую, как он дышит, как громко ухает его сердце под белоснежной свежей рубашкой. Зверь, а не человек.

– Только искусаю немного.

Горячее прикосновение губ, вопросительный поцелуй, мои руки сразу обвились вокруг его шеи, а все тело прижалось к его телу. Тихий рык, мы куда-то идем, я ничего толком не вижу, просто мне совсем некогда смотреть по сторонам.

– Ах!
– он отвлекся, лязгнул засов на двери. Темный зал, сладкое свечение в лампах.

– Давно хотел это сделать, да не было никого, кто ну...
– белоснежная рубашка слетела, выпустила наружу мужское тело, о котором только можно мечтать. Жесткое, все облеплено мускулами, прикрыто диковинной шерстью. Где-то она переходит в бархат, совсем тонкий, лоснящийся.

– Что – ну?
– шепчу я.

– Ты бесстрашная. Даже меня не испугалась.

Он обхватил меня руками за талию, отнес к незаметной дверце в стене, за ней настоящее логово зверя. Везде шкуры, одна даже приколочена к стене. Оконце одно, да и то в потолке. Горячие поцелуи, его зубы перебирают мою тонкую кожу, длинный язык... Умеет он им воспользоваться. Слов не нужно, как, впрочем, и обещаний. Я наслаждаюсь жесткой и дикой схваткой двух тел, моего и его. Здесь нет речи ни о любви, ни о страсти, есть что-то иное, гораздо большее, лучшее для нас обоих. Такое желанное проникновение, первый глоток воды, распаляющий жажду.