Чтение онлайн

— Это ты так отношения мне предлагаешь? — спросила она женщину, подошедшую к холодильнику.

— Ну, ты живешь с нами. Мы спим в одной постели и при удобном случае занимаемся любовью. Это уже можно считать началом долгих и прекрасных отношений. Разумеется, если ты хочешь вернуться…

— Не хочу, — перебила Скарлетт. — При первой возможности я подам на развод. И если вы не станете возражать, мне бы хотелось пожить у вас. Я буду работать по вечерам в приюте, на день тоже какую-нибудь работу найду…

— Мам, а может… — вмешалась Луиза, покосившись на девушку.

— Ты права, дорогая, — улыбнулась Зи. — Можно сказать, работу мы тебе нашли.

Скарлетт уже догадалась, о чём пойдет речь, но ради приличия все же уточнила о роде занятия, на что ей ответила сама Луиза.

— Моя школа находится в часе езды, — сообщила девочка. — Во время учебного года я всегда заказывала такси или просила помощи у профессора. Но если ты останешься жить у нас, можешь подвозить меня по утрам и забирать вечером. Я не уверена насчёт зарплаты, но это можно обсудить с работодателем.

— У меня ведь амнезия, — напомнила Скарлетт.

— Это не помешает получить права, — сказала Зи. — Что скажешь? Хочешь стать членом нашей «странной» семьи?

— И вы просто так мне все это предлагаете? — уточнила Скарлетт. — Мы ведь знакомы всего несколько дней.

— Ты мне нравишься. Моя дочь тебя приняла. А большего мне не надо. Я ведь вижу, что ты хочешь работать и в глубине души ты очень хороший человек, запутавшийся в своих проблемах, связанных с амнезией. Решай, тебя никто никуда не торопит.

— Ну, спасибо. Я подумаю.

«Как-то все слишком хорошо», — подумала Скарлетт, бросив взгляд за окно, где стоял мольберт.

После завтрака, когда все разбрелись по делам, Скарлетт вышла на улицу, чтобы немного порисовать. Она знала, что Зи срочно пришлось собраться и поехать в офис, дабы решить там какую-то проблему, связанную с поставкой. А Луиза, проведя ночь в доме отца, которого тут величают профессором, видимо, так сильно утомилась, что после душа пошла в свою комнату, заперлась там и крепко уснула.

Вслушиваясь в пение птиц, Скарлетт начала приготовления к написанию своего следующего шедевра: наточила дюжину карандашей, набрала из бассейна чистой воды, промыла и отпарила кисточки, а так же взяла из дома гуашь. Стоило ей посмотреть на чистый холст, как неожиданно пришло вдохновение. Она схватила карандаш с мягким кремнием и приступила к работе.

Рука у неё двигалась изящно, будто бы выверяло каждое движение на автомате, отчего Скарлетт крайне редко использовала ластик, который смог бы стереть лишние детали. Она была рождена и создана только для того, чтобы писать картины и мысли, преследующие девушку с момента признания Норы, стали приобретать очертания на холсте. Когда картина приобрела некий смысл, оставалось только нанести красок. Скарлетт даже не задумывалась о том, какой цвет ей стоит использовать, а сразу схватила три флакона с гуашью: красный, черный и белый, приступая к добавлению к рисунку жизни, которой ей самой до определенного срока не хватало. Кисть двигалась легко, ничем не уступала карандашам, стараясь выверить и подчеркнуть каждую картину будущего шедевра, будто это была самая важная цель в жизни Скарлетт Браун. Все исполнение было совершенным и столь прекрасным, что девушка не могла прерваться ни на секунду. Она слишком боялась, что мысль сбежит от неё и все придется начать сначала.

Возможно, виной всему было прошлое, в котором Скарлетт была слишком увлечена написанием картин, а, может быть, все скрывалось в деталях, скрывающихся в пустой голове девушки, переживающей не самые благоприятные дни из-за чёртовой амнезии. Но когда, наконец, картина была закончена…. Впрочем, это и картиной назвать было сложно, скорее воспоминание, в котором Скарлетт боялась признаться самой себе. … И когда все было готово, за спиной девушки вновь возникла Зибелль Боннар — женщина, подарившая новый смысл в жизни.

— У тебя настоящий талант, — заметила Зи. — Вот только жуткая картина получилась по-настоящему жуткой. Не стоит оставлять это на улице. Боюсь, своими рисунками ты Луизу напугаешь.

— Прости, я её уничтожу… — растеряно промолвила Скарлетт.

— Что с тобой? — поинтересовалась Зи. — Ты словно призрака увидела. Или это твоё произведение искусство так влияет на автора? — Француженка приблизилась к картине и стала её разглядывать. — Что это вообще за ужас такой?

Картина и вправду вызовет неподдельный ужас не только у ребенка, но и у взрослого человека, не страдающего боязни крови. Скарлетт использовала все свои навыки и нарисовала израненного человека, перебинтованного окровавленными бинтами и лежащего в темной, пустой, холодной и мрачной палате, подключенного к аппарату жизнеобеспечения — единственного предмета, удерживающего душу этого человека, пострадавшего так после автомобильной аварии.

— Кажется, это я… — Скарлетт полностью потеряла связь с реальностью, и обронила кисть.

В коридоре хирургического отделения раздался женский вой, переросший в крики и слезы сожаления, охватившие не только страдающую женщину, но и множество медсестер, работающих той ночью в больнице. Рыдающую женщину ещё не скоро смогли успокоить. Она изливалась криками настолько, что в определенный момент просто потеряла сознание. На помощь прибежали мед братья, уложившие женщину на кушетку, оставшуюся в коридоре после того, как потерпевшую завезли в хирургическое отделение.

Вскоре из хирургии вышел главный врач отделения, которого медсестры назвали по имени Роберт Бушеми. Он два часа пытался помочь пациентки, но все его потуги оказались напрасными. Пока потерявшую сознание женщину пытались откачать нашатырем, он взял другую женщину под руку и провел её к палате, где стоял огромный аппарат жизнеобеспечения, к которому пытались подключить перебинтованную пациентку.

— Мисс Харрис, я знаю, как вам сейчас тяжело, но вы единственная, кто может принять взвешенное решение, — промолвил врач рассудительным тоном. — Мне жаль это говорить, но ваша дочь очень серьезно пострадала в автомобильной аварии.

— Насколько?.. — сдерживая слезы и сжимая зубы, спросила Джейн.

— Мы ничего не можем сделать…

— Просто ответьте, доктор!

Хирург тяжело вздохнул.

— Мы ампутировали то, что осталось от ног. Позвоночник был полностью раздавлен, руки все перебиты огромными колесами фуры. Больше всего пострадал мозг, мисс Харрис. Можете назвать это чудом, но ваша дочь, получив такие травмы, несколько часов боролась за жизнь. Но боюсь, сейчас её мозг уже умер. Каким-то немыслимым чудом сердце продолжает биться, хоть и слабо, мозг, получив огромные повреждения, подает признаки жизни…. Но все это временно. Час, может быть, два часа. Мы подключили мисс Скарлетт Браун к аппарату, что поддерживает в ней жизнь. Однако изменения необратимы. Вам стоит принять решение, подписать документы и прекратить страдания вашей дочери.

Закинув голову, Джейн с трудом боролась со слезами, пытающимся вырваться наружу. Она хотела казаться сильной, вот только это было бессмысленно.

— Но вы ведь сказали… — всхлипнула она.

— Я и сам толком ничего не понимаю, — спокойно ответил доктор. — Постараюсь объяснить, но вы должны понять две главные вещи: тело пострадало так сильно, что все внутренние органы, кости, даже мозг были повреждены. И даже если мы оставим мисс Браун подключенной к аппарату жизнеобеспечения, она не сможет выжить с такими повреждениями. Её сердце откажет в любой момент. Я не хочу никого обидеть, но ваша дочь — уже живой мертвец. Она мертва, мисс Харрис. И этого не изменить.