Чтение онлайн

Тихонько приоткрываю дверь, не стучась, и сразу же попадаю взглядом на сидящего за столом Стаса. Не ожидал. По глазам вижу – растерян.

– Ты что здесь делаешь? – встает из-за стола, подходя прямо ко мне.

– Пришла заняться сексом, чтобы этим тебя задобрить, и ты бы выполнил потом мою просьбу, - сажусь на диван, откидывая голову на сиденье.

– Но...

– Как ты понял, что будет «но»?

– Вид у тебя не сексопредстоящий, - с усмешкой произносит Стас, садясь рядом. Медленно подносит руку к моему лицу и поправляет выбившуюся прядь волос за ухо. – Ну так что там с «но»?

– Но так как мне жарко и нечем дышать – его не будет. Еще и ляжки вспотели. Может даже натерла их без колготок. Их же в жару не наденешь. Вот… поэтому без секса, - Господи, что я несу… А Стас дурак еще и подыгрывает мне, приподнимая подол платья и проводя рукой по внутренней стороне бедра.

– Сухие и совсем ненатертые, - с улыбкой выдает он, я же в ответ начинаю смеяться.

– Ты мне напомнил сейчас рекламу, помнишь про «Дорогой, где ты был?»

– Бегал, - в очередной раз подыгрывает Стас, усмехаясь в голос.

– Странно, но футболка сухая и совсем не пахнет.

– А ты кроссовки понюхай, - отшучивается Сафронов.

– Этого в рекламе уже не было.

– Точно, не было. Ну а если серьезно, четыре часа дня. Ты что, сбежала с работы?

– Нет. Я взяла на неделю отпуск. Все, наверное, думают, что я какая-то ненормальная, сначала поделила смены с новенькой, хотя раньше выпрашивала как можно больше работы, а через день еще и отпуск взяла. Но меня даже не подумали увольнять.

– Отпуск значит. И куда ты хочешь?

– Никуда. Просто за город. В тот дом. И вообще, я хочу туда переехать. Хоть и до работы час, но учитывая, что мне к десяти – самое то. А ты можешь немного опаздывать, сам же себе начальник, да?

– Определенно. Аль, хватит теребить платье, о чем ты хотела меня попросить?

– Возможно, ты посчитаешь меня слабохарактерной дурой, безвольной овцой, лохушкой и прочее. Но я так не могу, - закрываю глаза и сжимаю руками виски. – После разговора с Лизой, все, что я хотела – это наказать ее. Два дня прошло, а я не могу найти себе место. Не могу и все. Вроде бы можно зажить счастливо, свободно, а не получается. Я не могу так. Мне ее жалко. Не перебивай, - уверенно произношу я, прикладывая ладонь ко рту Стаса.
– Пройдет неделя, две, три, а я себя сожру. Тупо сожру. И выдохнуть не получится. Как я смогу жить, зная, что она сидит либо за решеткой, либо в психушке, в которую ты хочешь ее запихнуть? Да, я слышала твой разговор и не отрицай, что это не так. Кому будет легче от того, что она просидит год в тюрьме? Или от того, что ее напичкают какой-то гадостью в больнице. Ненависть и обиду лекарствами или тюрьмой не убрать. Она только еще больше озлобится. Пожалуйста, отпустите ее. Пусть живет своей жизнью.

– Нет, - зло бросает Стас, вставая с дивана.

– Она молодая, у нее вся жизнь впереди и пусть люди не меняются, но можно изменить свое отношение к окружающему, - отчаянно продолжаю напирать.
– Что бы ты ни говорил, она не конченый человек. Если бы это было так, Лиза бы не помогла сестре того парня, а воспользовалась бы деньгами. Я даже в чем-то ее понимаю. Детская обида, она такая… приставучая, сильная. Я до сих пор помню, как мне было обидно, когда меня на море не брали, а я уже взрослая была, понимаешь? Это всего лишь какое-то море!А она совсем ребенком была.

– Охеренно просто! Ты давай еще пожалей ее! Слушать это не хочу, Саша.

– Стас, ну, пожалуйста, - встаю с дивана и делаю шаг к нему на встречу. – Я тебя очень прошу, отпусти ее. Давай просто это все оставим в прошлом. Я не хочу еще большей ее ненависти. Ну кому станет легче от ее заточения?!

– Мне.

– А мне тяжелее. Она не буйная ненормальная. Да, у нее есть проблемы, но ей можно помочь по-другому. Давай будем сильнее этого, - обнимаю злющего Стаса двумя руками, сильно-сильно прижимаясь к нему. – Мы же вместе и все хорошо. Как бы странно это ни звучало, я хочу, чтобы у всех все было хорошо. И да, в том числе у Лизы. И у нее все тоже может наладиться.

– Я не могу это слушать, Саша. Бред какой-то.

И почему-то после «бред какой-то» во мне взыграла злость. Отталкиваюсь от Стаса, отступая на шаг назад.

– А то, что мне от этого будет хуже слушать можешь?! У меня тоже с головой было не все в порядке, только ты меня почему-то не спихнул в психушку и гадостью не пичкал от моего неуемного желания родить ребенка!
– выкрикнула на одном дыхании, смотря ему прямо в глаза. – С крыши тоже нормальные люди не решаются сигануть в каком бы они состоянии не находились. Не хочешь меня отправить в психушку вместе с Лизой?!

– Все, хватит.

– Нет, не хватит, - от бессилия снова сажусь на диван, с силой тру виски. – Я сегодня разговаривала с мамой. И это не то, о чем ты думаешь, она меня ни о чем не просила. Я сама к ней пришла. Сама, Стас, - поднимаю голову на Сафронова. – Она даже не знала, что мне сказать. Сидела, пожимая плечами, и плакала. И знаешь, только после ее фразы «я все равно ее не брошу», осознала, что она меня тоже не бросила. Пусть и не любила, но ведь не бросила. Кормила, одевала, и бессонные ночи со мной тоже проводила. Подумаешь, на море не брала с собой, но это же мелочь, Стас. Кто я такая, чтобы портить сейчас и ее жизнь? А ведь так и будет, если она потеряет Лизу. Просто отпусти мою сестру, пожалуйста. Прямо сейчас. Отпусти и я позвоню маме. Она ее не бросит. Поможет ей. Но она лично поможет ей обратиться к врачу, я проконтролирую. Или ты. Только не принудительно. Я не хочу никакой злобы. Пожалуйста, пойми меня.

– Ну что ты, блин, со мной делаешь, Аля?! – теребя волосы на макушке, нервно произносит Стас.

– Отпустишь? – повторяю интересующий меня вопрос, в очередной раз подходя к нему. – Ну чего ты молчишь?

– Я думаю.

– Много думать вредно, Стас. Давай не думать – позвони и отпусти. А потом ты закончишь здесь свои дела, мы быстренько соберем вещи и поедем загород. Я тебя пока здесь подожду. Хорошо? Стас?

– Хорошо, - нехотя соглашается он, от чего я реально выдыхаю.

– Вот и я думаю, что хорошо, - радостно произношу я, в очередной раз прижимаясь к Стасу. – Кстати, дорогой, у тебя рубашка сухая и совсем не пахнет.

– Да ладно?
– уже более дружелюбно произносит Сафронов.

– Точно тебе говорю.

– Так я не бегал, дорогая.

– А, ну да.

Кому-то покажется это ненормальным, но, кажется, я поседел и потерял как минимум год жизни, когда через пару дней после приезда в загородный дом, Аля попросила меня купить… прокладки. Нормально попросила, без каких-либо явных эмоций. Первая мысль – сейчас отъеду в магазин и психоз обязательно будет, только уже без моего присутствия. Может Саше они и вовсе не нужны, точнее нужны, просто на самом деле они у нее есть. А эта просьба – так, для отвода глаз, чтобы остаться одной. Хотя, если включить голову – приехали мы в загородный дом спонтанно, с небольшим грузом: мерзавец Гоша, уже не такая плохая Жуля в сравнении с первым индивидуумом, ну и собственно небольшая дорожная сумка. Может действительно забыла взять.

Выбирал эти долбаные прокладки с таким необъяснимым чувством, словно жизнь заканчивается. Кажется, вот оно все, что надо теперь есть, все действительно хорошо. Никто не мешает, все решено. И ведь не все, как бы себя ни обманывал. Понял насколько я жалок, только когда молоденькая покупательница, я бы сказал совсем девчонка, предложила мне помочь с выбором. Так и хотелось сказать «деточка, я о прокладках знаю, если не все, то поболее твоего уж точно. У меня всяко стаж больше». Но промолчал, как дебил соглашаясь с девчонкой. Лучше пусть думает, что я стесняюсь покупать сей предмет гигиены, а не то, что я боюсь реакции Али на приход месячных. И понимаю, что от этого никуда не деться. Так возможно будет всегда. Только все равно подсознательно не хотелось терять легкость от проведенных вместе двух недель без напоминания о детях. Эта тема не поднималась, но это не значит, что Саша больше этого не хочет. Хочет. Знаю, что хочет. Вполне возможно и надеялась, что с таким количеством секса, какое у нас было за столь короткий промежуток времени, что-то определенно могло получиться.