Чтение онлайн

– Хрена!.. Лучше отрезать еще пару языков - от этого городская стена починится сама собою!!!..
– верещание ничего не меняло, но не молчать же ему было, в самом-то деле.
– Ты бы еще себе голову в жопу засунул - меньше б увидел и еще меньше беспокоился, ты, позор степных предков!!..

Шихна замахнулся, посмотрел на ушибленную ладонь - и, зло сплюнув, развернулся и пошел прочь.

Стражники, не размениваясь на пинки, быстро волокли Тарега со двора.

Властный окрик нагнал их по полпути к воротам. Поскольку приказывал не шихна, а кто-то другой, Тарег из любопытства прекратил орать. Даже упираться перестал, так что отволокли его назад невероятно быстро.

– Тьфу на тебя, сволочь, - устало пробормотал Амр аль-Азим.

И, недовольно морщась, покосился на человека, окликнувшего стражников. Человек стоял прямо за плечом шихны. На нем были надеты серый халат-рида и неприметная внешность агента барида. Айн стоял с безобидным лицом и улыбался.

Амр аль-Азим покосился снова. Теперь его лицо напоминало лицо человека, ошибшегося кувшином и глотнувшего уксуса. Наконец, шихна показал на любопытно шевелящего ушами Тарега и разродился приказом:

– Держите его крепче, щас допрашивать будут.

Человек в сером халате улыбнулся и что-то шепнул Амр аль-Азиму на мокрое желтое ухо. Шихна наморщился еще сильнее:

– Двое - на площадь. Снимете со столба рыжего и притащите сюда.

Агент барида заулыбался во весь рот и шагнул к Тарегу. Властно взялся за скулы, поднял ему лицо и, хмурясь, повернул сначала в одну сторону, потом в другую.

Потом опять мурлыкнул что-то Амр аль-Азиму. Шихну перекосило окончательно.

– Бабу тоже снимите, - буркнул он стражникам и начал багроветь.

И, не выдержав, прошипел агенту, который все еще вдумчиво жевал губами и рассматривал разбитую Тарегову рожу:

– А баба-то как вам может пригодиться? Она что, сумеречник мужского пола?!.. Чернявый, светлоглазый и до кучи наделенный невероятной волшебной силой?!

– Она может что-то знать, - улыбнулся шихне человек в сером халате.

Железные пальцы отпустили скулы, Тарег выдохнул.

– А он?
– желтый палец в перчатке уперся ему в переносицу.
– Что может знать эта помойная собака о нерегиле халифа Аммара? А?!..

Шихна чуть наклонился к Тарегу и прошипел:

– Ну?
– Амр аль-Азим раздувал свой плоский джунгарский нос и скалил крепкие желтые зубы.
– Вот этот важный господин желает знать: не слыхал ли ты, часом, о великом воине, который одним пальцем обрушивает в пыль города? А?! Может, случайно встречались в пустыне, а? Ну? Чего молчишь? Слышь, чо спрашиваю?! Великий воитель, рукой махнет - крепости как не бывало! А?

– Таких не видел, - прищурился Тарег.

Шихна выпрямился, сплюнул и затопал по грязи прочь, ругаясь и крутя чубатой башкой:

– Нерегиль халифа Аммара, а? Нерегиль халифа Аммара, как же...

Серый аккуратно присел на каменную ступень лестницы и терпеливо подождал, пока Тарега подтащат поближе. И с улыбкой сказал:

– Вам несказанно повезло, мой сумеречный друг. Сегодня, на вашу удачу, вышел приказ: отложить казнь всех маджус до приезда начальства. Вас допросят, почтеннейший, и вы расскажете все, что знаете. Вы уже поняли о чем, да?

Тарег молча кивнул.

– Ну и вот и замечательно. А вот что будет потом...
– человек в сером халате пощипал узкую бородку и вздохнул: - Одному Всевышнему ведомо, что будет потом, почтеннейший. Не упускайте удачу, мой сумеречный друг, не упускайте ее, судьба так переменчива...

– Ваше начальство застанет здесь пепелище, - устало сказал Тарег и неловко потерся щекой о плечо.

В ответ стражники на всякий случай встряхнули и перехватили его покрепче.

– Как вы выжили ночью в предместье?
– все с той же спокойной улыбкой поинтересовался агент.

– Кутрубам не нравится, как я разговариваю, - попытался пожать плечами нерегиль.

– Впервые слышу, чтобы звук сумеречного голоса отпугивал чудищ, - улыбка человека в сером стала холодной.

– Вам придется поверить мне на слово.

Веки слипались, мокрая стынь морозила ступни и ладони.

– Численность карматского отряда?

– А?

– Я сказал, наставьте уши, мой сумеречный друг. Вам известна численность карматского отряда?

– Несколько тысяч.

– Две тысячи? Три? Пять?
– удивительно, какой терпеливый ему попался агент.

– Салуги плохо считают, - устало попытался объяснить Тарег.
– И не отличают обслугу от воинов.

Он не стал рассказывать, как псина глумливо дышала ему в ухо - запугивая, подпихивая второму зрению видения разоренных вилаятов. Оплывшие стены глинобитных домишек, пересохшие арыки, трупы в стерне. Они прямо как ты в Хорасане, скалилась салуга. Сюда идут тысячи врагов, нерегиль, тысячи! Они такие забавники - прямо как ты. Любят травить людей волками. Только ты уже не охотник, правда? Ну что, нравится быть дичью, а, нерегиль?

Как ни странно, человек в сером халате согласно кивнул.

– Вы мне верите?
– вяло удивился Тарег.

– Верю ли я, что гончие Хозяйки чувствуют себя в Медине как дома? Или вы хотите знать, верю ли я, что Хозяйка и ее сестра отнюдь не рады гостям из аль-Ахсы?

– У вас есть второе зрение?
– почему-то сил уже не хватало даже на удивление.

– Нет, - отрезал человек в сером.
– Именно поэтому я беседую с вами.

– Отпустите его, - кивнул он наконец стражникам.
– И оставьте нас. Идите же, я кому сказал...

Они отпустили и ушлепали по грязи прочь.

У агента в голосе звучала давнишняя, застарелая, как гниль в запущенной ране, усталость. Тарег, морщась от боли, пошевелил плечами и прижал правый локоть ладонью - почему-то правый локоть болел сильнее.

Они долго молчали. Шелестел дождь.

– По правде говоря, нам и тысячи карматов хватит, - подставляя лицо под текущее небо, наконец пробормотал Тарег.
– Особенно, если с ними снова придет... она.