Чтение онлайн

Эти настырные ухаживания всё время казались испытанием на прочность, шуткой друга мужа. И никогда я не воспринимала их всерьёз. Алекс жил на две страны. Часто и подолгу находился в Англии. Насколько я знаю семейство Риверсов живет где-то в пригороде Лондона.

В России у Саши своя юридическая контора, а сам он — юрист-международник. Все остальные сведения потонули в пучине непонятных мне слов и мерзких снисходительных улыбок моего мужа, когда я пыталась уточнить некоторые понятия.

Андрей своими высказываниями и придирками растоптал все мои чувства. Невозможно любить человека, который только и делает, что унижает тебя. Вот так медленно, в конвульсиях разочарования, оставляя после себя огромную дыру вместо сердца, умирает первая любовь.

Последние три года живу с ним ради детей. Девочкам нужен папа. Они его любят. Да и не я первая, не я последняя, кто так поступает.

На часах полночь. В голове отголоски его просьбы забрать и девочек тоже. Это невозможно! Волна гнева прокатывается по мне, словно лавина, сносящая на своем пути всё, что можно и нельзя.

Я давно смирилась с тем, что он отказался от меня. НО. Дети! Это же его дети. Как он может вот так запросто отдать их совершенно чужому человеку?

Хотя… Что он там говорил? Ксюшенька… Про нее я узнала недавно. Успешная модель нижнего белья. Красивая, стройная, смуглая девушка с длинными ухоженными волосами цвета ночи. Ей всего двадцать, но амбиции огромные не по годам и влияет эта мадам на него слишком успешно.

Она приходила ко мне, уведомить о том, что встречается с моим мужем и мне пора бы свалить отсюда самой, пока под зад не дали. Я не смогла уйти. Было стыдно признаться собственной маме, что муж мне изменяет и я поплакалась девочкам из клуба.

— Ну и что? — Сказала Анжелика, такая же домохозяйка, как и я. Мы все домохозяйки, кроме Ольги, но с ней никто не общается. Ее презирают и не зовут на девичники. С ней мы пересекались только в спортивном клубе на йоге или в тренажёрке, еще на некоторых вечерах, куда все приходили с мужьями. — Ясмина, он возвращается домой, у вас общие дети. Любовница — это временное явление. У моего они меняются каждый месяц, а я у него одна. Маша вон тоже сначала страдала, а потом привыкла, даже дружит с ней. Иногда просит оставить у себя на некоторое время.

— Это удобно, — тут же подтвердила Маша с соседней беговой дорожки. — У меня есть время на себя, и я могу точно спланировать свои дела.

На этом я и успокоилась. Живут же люди. Обеспечивает, не бьёт, с детьми играет. Что еще надо?

Да я даже не ревную. Видимо, потому что уже не люблю и мне безразлично, где он и с кем. Давно не задевают его пьяные издёвки и колкие высказывания в мою сторону. И с каждым днем все больше хочется уйти.

Как это сделать? У меня нет работы. Нет образования. Зато есть дети.

Теперь вот это. Шутка? Новое издевательство? Или правда? Одно знаю точно. Моё терпение лопнуло. Завтра же подам на развод. Я — не вещь и не игрушка. Меня нельзя вот так отдать кому-то и детей подарить в довесок.

Пусть я маленькая хрупкая блондинка, но это не означает, что я — дура.

Уборку заканчиваю быстро, а вот засыпаю долго. В голове крутятся мысли о том, где найти толкового юриста, который бы мне помог не остаться на бобах. Решение развестись принято. А куда заявление писать и как это делается? Не знаю. Надо у девочек спросить. Может посоветуют кого-нибудь.

Так и засыпаю. За последние года два привыкла спать в огромной постели одна. Меня больше напрягает, когда муж спит рядом. Хорошо, что не пристаёт. Сначала было обидно. Потом напала апатия. В последние месяцы я испытываю облегчение, когда он не приходит домой.

Глава 3

Утро начинается с кроватетрясения. Впервые за долгое время я не поставила будильник, чтобы встать пораньше и приготовить свежий завтрак. Девчонки визжат и прыгают, я тихо ворчу и пытаюсь ещё подремать. Стоит приоткрыть глаза, как на меня валится двойное счастье и море обнимашек.

— Доби ута, мама.

— Добхое утха, мамуя, — картавит Настя.

Они говорят одновременно и целуют тоже.

Такие разные и в то же время похожие. Настя темнорусая юркая девчушка и наша… моя, теперь только так, громкая блондинка Вероника. Обе с курносыми маленькими носиками и красивыми пухлыми, уже сейчас, губами. Глаза насыщенно карие, яркие и притягательные, обрамлённые густыми, длинными и темными ресницами у старшей и такими же, но светлыми — у младшей.

Удивительное сходство и слишком незначительное различие. Мало кто их отличает друг от друга. В основном, все ориентируются по цвету волос. Даже ростом они различаются всего на восемь сантиметров.

Настя родилась малюсенькой, а Ника при рождении уже была, как наша… моя старшенькая в четыре месяца. Среди сверстников Вероника выше всех минимум на полголовы.

Поэтому самый частый вопрос, который нам задают на улице: «Извините, а они у Вас близняшки?» И хор из трех голосов каждый раз твердит: «Погодки!»

— Ма-му-Ля, — исправляю Настю для закрепления говорения.

— Ма-му-Ля, — повторяет моя замечательная.

Я не профессиональный логопед, мы занимаемся по видеороликам, получается неплохо, но медленно. И если с шипящими мы разобрались, с буквой «Л» хоть как-то справляемся, то «Р» для нас обеих — дебри. Я не понимаю, как это объяснить. Она делает все, что угодно, но только не нормальную «Р».

— Мой зивотик мучит, — объявляет младшая.

— И я хочу есть.

— Тогда встаем и идем завтракать, хотя… — Я хватаю обеих красоток в охапку, укладываю на кровать и ловко заворачиваю их в одеяло. — Какой славный блинчик с начинкой у меня получился! — И начинаю «надкусывать блин». — Ам! — Щекочу одну. — Ам! — Щекочу другую. — Ам-ням-ням! — Щекочу сразу обеих.

Девчонки голосят, брыкаются и пытаются вывернуться. Заворачиваю их снова и продолжаю щекотать. В какой-то момент ловкая ручонка Насти вырывается из одеяла, и она начинает щекотать в ответ. Я встаю на кровати, делаю испуганную рожицу, затем отхожу на пару шагов назад, сваливаюсь на пол и смешно раскидывая руки и ноги в разные стороны, вереща от «страха», бегу на кухню.

Девчонки несутся за мной. Хорошо, что в нашей трешке хватает места для таких забегов. Мы ещё немного крутимся на кухне: я уворачиваюсь, они ловят. И когда девчата захватывают свою добычу, целую каждую в макушку.

— Какую кашу вам варить: манную или овсянку? — Выбор должен быть у всех. И не важно, что это каша, платье или место жительства.

— Манную!

— Овсянку! — Голосят они снова одновременно.

— Давайте решайте вместе. Варю только одну, — каждое утро девчачий совет, на повестке которого очень важный вопрос: «Что на завтрак?» Хорошо, что дети уже могут определиться сами.

— Ника, давай сегодня овсяную, а завтра манную? — Шептания на ушко выглядят слишком мило.

— Уху, — кивает Никуся, легко соглашаясь с выбором сестры.

— Вы определились? — Переспрашиваю для того, чтобы потом точно не было претензий.

— Да! — Кричат девчата. — Овсянку, — отвечает за двоих Настя.

— Хорошо. Идите переоденьтесь, умойтесь и заправьте кроватки. Я как раз успею.

Пока девочки завтракают, я пытаюсь не разлить кофе и вспоминаю ночное происшествие.

Мой Комаров явно проигрывает по всем статьям Алексу. Саша яркий брюнет с короткой стильной бородкой. Небольшая седина делает его ещё более мужественным и привлекательным. Высокий рост, атлетическое телосложение, правильные черты лица, и дорогая брендовая одежда делают из него сердцееда. Не меньше. У него яркие синие глаза, правда, когда он встаёт слишком близко ко мне, его зрачок занимает почти всю радужку и тогда кажется, что в этих черных омутах можно утонуть.