Чтение онлайн

Зачерпнув из ведра воды, я жадно пил, пока хватило дыхания. Выпив, снова почувствовал, что опьянел. Закружилась голова и я сполз по стенке, на которую оперся, на пол. Закрыв глаза, думал, как проникну в дом к деду. Ничего путного не придумав, кряхтя, поднялся на ноги, прямо из ведра зачерпнув ладонями холодной воды, ополоснул лицо. Вышел на улицу и зябко поежился, весь дрожа то ли от страха, то ли от перепоя. Немного постоял, и успокаивая себя, мыслью о деньгах, которые раздобуду, пошел на дело. До дома деда я дошел без происшествий, благодаря луне вся улица была хорошо видна. Подойдя к калитке дедова дома, я постоял прислушиваясь.

Приоткрыв ее, я проскользнул внутрь двора. Подошел к двери дома, и снова постоял прислушиваясь. Все вокруг было тихо, светила ярко луна, щебетали кузнечики, и дул легкий ветерок. Нащупав ручку двери, нажал на нее и потянул на себя. Дверь слегка скрипнула и немного поддалась и все, была закрыта изнутри на крючок. Я стоял не шелохнувшись, боясь дышать. Потом дернул дверь сильнее, а потом с силой, на которую был вообще способен, и она распахнулась. Я ринулся в перед и столкнулся на пороге комнаты со стариком, завалив его на пол, и нанес ему по голове удар кирзовым сапогом. Плохо соображая, что я делаю, начал искать выключатель, шаря по стене рукой. Руки дрожали, меня бил озноб.

Наконец нашел выключатель, включил свет и увидел страшную картину: на полу лежал старик без признаков жизни, в голове его в области виска была внушительная вмятина, но крови не было. Минуту я стоял полуживой, не зная, что делать. Наверное, под парами остатков алкоголя, я начал осматриваться в комнате, в которой находился. Меня терзала мысль, где он держал деньги, сейчас это главное-деньги. Метнулся к кровати, схватил подушку, и лихорадочно стал ее прощупывать. Ничего не нашел, стал осматривать матрас, и о-удача! В матрасе нащупал какой-то твердый предмет. В том месте матрас был зашит черными нитками. Я осмотрел комнату в поисках ножа и увидел его на столе, который стоял возле окна. Подтащив матрас туда, я, схватив нож, вспорол матрас. Предметом оказался старый кожаный кошелек. Ничего не соображая, я бросил матрас, запихал кошелек к себе в карман, и ринулся на улицу. Я бежал домой, что чумной или угорелый, плохо соображая, что делаю. Ворвавшись к себе в комнату, зажёг свет и достал кошелек. В нем оказались советские и царские деньги. В купюрах, и царские, в золотых червонцах.

У меня перехватило дыхание, я сел прямо на пол, держа в обеих руках смятые деньги и тихо подвывал, повторяя: получилось, получилось, получилось! Придя в себя, взял себе десять советских рублей, сунул их в карман. Остальное замотал в какую-то тряпку, попавшую под руку, и спрятал в углу комнаты под половицу. Прихватив с собой кошелек, чтобы выбросить по дороге, к бабе Насте, у которой собирался купить самогон. Бодрым шагом пошел по улице. Возле рудника, зашвырнув кошелек в воду, предварительно засунул в него камень. Купить самогон получилось без приключений.

*****

Через два дня меня бабушка отвезла в деревню к тетке. Я уже не первый год ездил к тетке в село, для закаливания своего не очень крепкого здоровья, и мне там нравилось, намного лучше города, в котором проживал. Город был большой и промышленный, наполненный домнами и сталелитейными заводами. От выбросов в атмосферу отходов производства, на белье, которое вывешивали сушиться хозяйки, оседал красно-оранжевый осадок. В деревне все иное, какое-то живое и теплое, как парное молоко. Даже запахи пьянящие, даже коровье г.... не раздражало нюх, хотя специфический.

Но главное – это деревенские девушки, не чета нашим худышкам в городе. Вот и у меня была первая любовь, кровь с молоком, и в прямом смысле любовь. Моя Любушка, Любава моя ненаглядная. Она снилась мне почти каждую ночь, пока я был у себя в городе. Ее запах, ее шелковистые волосы, темно русые и, конечно, первый мой сексуальный контакт. Правда, секса как такового не было, просто я первый раз в жизни проник в женщину, ну и сразу, что тот вулкан извергся, хорошо успел убраться. Но снилось мне это каждую ночь. Я с нетерпением и каким-то трепетом ждал нашей новой встречи.

После прибытия к тете Миле я, как и прошлый раз, разместился в старом доме. Я там хозяйничал сам, хозяина не было, он умер прошлой осенью. Тетка и мои, двоюродные брат с сестрой жили в новом доме. Я любил сам себе обустраивать быт. Подмел глиняный пол, протёр везде пыль, короче навел порядок. Ко мне заглянула сестренка, тетка и брат были на работе, а Натаха, как и я, училась еще в школе. Мы были погодками.

Натаха уселась в продавленное кресло, и молча за мной наблюдала. Она была веселая, жизнерадостная девушка, и хохотушка еще та. Я замер с тряпкой в руке, так и не дотронувшись до подоконника. Я просто почувствовал, что-то сейчас будет. Повернулся к сестренке, и выразительно на нее посмотрел. Подбадривая ее взглядом- Ну, говори!

Витюш, а ты в курсе, что Любава крутит любовь с Колькой Милютиным?
– пропела Натаха. Я просто плюхнулся на кровать, хорошо рядом был. Разговаривать я не мог, кто познал первую любовь и первую измену, меня поймут.

Вечером того же дня ко мне пришёл мой друг Колька,( не Милютин) и буквально вылил на меня ушат холодной воды- я говорю в переносном смысле, рассказал про все измены моей первой, и как я думал, любви настоящей, и на всю жизнь.

В этот вечер я вышел на охоту за своей любовью. Охота не удалась, кто-то мою любовь предупредил. Не удавалась охота всю неделю. Зато в какой-то из дней я познакомился с Колей Милютиным, моим соперником. Пришел он сам ко мне, правда со своим тезкой, моим другом Колькой. Мы познакомились, не стали драться из-за любимой девушки, а просто Коля Милютин принес бутылку портвейна и сказал, что Любава сама к нему липла, а он не смог устоять. Короче, пару раз целовались. Мы сообразили на троих. После бутылки портвейна я достал из своего запасника литр домашнего виноградного вина, сделанного год назад моим умершим дядей.

Помянули дядю, и в конечном итоге назюзюкались до чертиков. Разобрались, кто кого уважает и выяснили, что мы нормальные пацаны.

На следующий день мы опять встретились втроем уже дома у Милютина. Нам предстояла нелегкая задача поставить брагу для самогона. Мой друг Колян-не путать с Милютиным, предложил поставить брагу в стиральной машинке. Были тогда такие машинки, назывались «Рига-2». Ему кто-то рассказывал, что если брагу крутить в машинке около 2 часов, то она выиграется, и можно будет гнать самогон. Мы ему поверили, Милютин принес дрожи, сахар и воду, которые мы смешали в заданных пропорциях. Самое интересное впереди: необходимо было взять у родителей Милютина стиральную машинку, принести ее в гараж, и незаметно ночью перегнать брагу. Нам все удалось. Включили мы машинку около десяти часов вечера и в связи с тем, что таймер у машинки был рассчитан максимум на полчаса работы, мы решили никуда не уходить, пока не будет готова брага. Еда у нас была и, было пол-литра водки. Через три часа интенсивной работы по производству браги мы ее попробовали. Не выиграла. Еще через три часа результат был тот же; светало. Я ушел домой. Два Коляна заснули возле машинки на диване в гараже.

Брага была готова только через две недели, об этом мне написал в письме мой друг Коля. Также написал, что Милютин уехал к брату на север. Любу я так больше и не видел. Вечером того дня приехала бабушка и забрала меня домой.

*****

Дома меня ждали страшные новости: через три дня после моего приезда, должен был состояться суд над Жекой. Его арестовали через неделю после убийства. Он ничего не отрицал. Суд приговорил его к восьми годам колонии строгого режима. Я впервые присутствовала на таком процессе, да и вообще на суде. Очень неприятное мероприятие, какое-то угнетающее. А на мой взгляд, и страшное. До меня тогда, наверное, еще не в полной мере доходила страшная правда происходящего. Убийство, суд, лишение свободы. Господи, убереги меня от подобного

(Чем бы дитя не тешилось, абы не плакало)

Конюх был пьян и вовсю храпел, развалившись в конюшне на стоге сена. Я шел к нему, не таясь, в руках у меня был кусок веревки и кнут. Связав конюху ноги и руки, я привязал другой конец веревки к деревянной перекладине стойла для лошадей. При первом ударе кнута конюх даже не дернулся, а вот при втором я попал по лицу, он завизжал как свинья. Я бил его, пока он не затих. Я наслаждался его страданиями, хотя и понимал, что неправ и конюх ни в чем не виноват. Но мне так захотелось.