Чтение онлайн

– Эгоистка, что ли?

– Не-а, детдомовская.

– А я, по-твоему, кто?

– Кто?

– В том-то и дело, что мы одного поля ягоды. У меня из родни только сумасшедшая тетка в психушке. Старая совсем и безумная. Проку от нее никакого. Воспитанием моим точно не займется. Хорошо, хоть по-малолетству какая-то родственница взяла меня под опеку, поэтому и в детдом я не попала. Только видела я ее всего пару раз, когда бумаги оформляли. Росла сама по себе: по добрым соседям шныряла, то там, то сям корку хлеба просила. Жалели: кормили, одежду поношенную давали. Я не привереда, брала и благодарила, а потом возвращалась, и так по кругу.

– А у меня никого нет – отказница.

– Знаешь, может это и к лучшему.

– Ни фига, себе, заявление! Как такое может быть лучше? Ни родни, ни дома, ни будущего.

– Сама рассуди. Я, к примеру, знаю, что вся семейка психически больные люди, способные на сумасшедшие поступки. Наследственность, знаешь ли. Бабка в интернате жила, тетка, потом мама, теперь, походу моя очередь подходит!

– А отец? Он-то где?

– Кто ж его знает? Мама там же в больнице залетела. Может от санитара, а может от такого же психа.

– Ты вроде нормальная?

– Не знаю. Пусть врачи разбираются. Гуляю до первого крутого приступа.

– Приступа?

– Пришибу кого-нибудь или порежу. Прецеденты были. В полиции мое имя в черном списке. Помню, было мне лет десять, может чуть больше, я пацану в голову камень кинула. Просто так, ради шутки, только голову ему до крови пробила. Потом стекляшкой от бутылки другому мальчишке руку царапнула. Желание у меня людям боль причинять, ничего не поделаешь. Чем старше, тем жажда сильнее, а шутки жестче. Прям, не могу, хочу пырнуть кого-либо.

– Чего ты, такая кровожадная?

– От меня не зависит. Переклинивает в башке, словно кнопочка красненькая включается. Руками начинаю махать, пинаться, пока не свалюсь от усталости. Когда вижу, чего натворила, страшно становится. Но потом все повторяется снова. Психиатр сказал, что в мозгу связь отсутствует, которая за жалость отвечает.

– Это плохо? – не поняла Карина.

– Представь, что у человека нет сочувствия к чужим страданиям. Зато до краев изворотливости и жажды доставлять боль.

– Представила – маньяк!

– Расстройство личности, свойственное серийным убийцам. Наука – не поспоришь, – видимо, не своими словами изрекла собеседница умную фразу.

– Звучит, как угроза.

– Не боись, самой страшно! Вдруг крышу снесет неожиданно, а я не готова окажусь.

– Так не бывает!– отмахнулась Карина, не веря в басни.

– Еще как бывает. Но, мы отвлеклись от темы: как насчет дружбы?

– Сознаюсь, что никогда не имела подруги.

– Круто! Буду первой! Я – Кристина. Можно – Тина.

– А я – Карина.

– Предлагаю скрепить нашу дружбу клятвой верности.

– Зачем? Детство какое-то! – возмутилась Карина.

– Так положено. Давай руки, протягивай.

Подружки сцепили пальцы.

– Я плохо слова помню, но это не важно. Наша клятва важна только для нас, – предупредила Тина.

– Ты уже давала такую?

– Некому было. С подругами у меня тоже не густо. Если нам суждено ехать навстречу смерти, то сейчас самое время обзаводиться друзьями.

Карина услышала тревожное дыхание напарницы.

– Повторяй за мной, – предложила она, – насочиняю с три короба:

«Кровь за кровь, жизнь за жизнь, пока мы дышим.

Моя жизнь в твоих руках, твоя – в моих.

Разорви нашу связь, и мы погибнем.

Клянусь в дружбе навек!»

– Сама придумала? – восхитилась Карина.

– Я мастерица байки травить. Погоди, привыкнешь, не то еще услышишь. А теперь, обнимемся!

Подружки прижались друг к другу. Только Карина быстро-быстро отстранилась. Не привыкла она к нежностям.

– Тина, ты как здесь оказалась? – решила она разузнать как можно больше о подруге.

– Глупо. Сама в фургон села.

– Как это? Тебя пряниками заманивали?

– Стыдно рассказывать, развели как лохушку. Давно по съемным квартирам живу, как раз вышел срок искать новую: хозяйка срок два дня дала. Я нашла, и, тут удача: на входе в подъезд объявление «Грузоперевозки». Прямо перед носом, как поднимаешься на ступени. Хоть и вещей вроде немного, но в руках не унесешь, накопилось – подушки, матрас, вещи зимние, посуда. Набрала номерок, фургон подъехал точно ко времени, как и договаривались. Вышла встретить, запихнули в салон. Черт! Плакали мои вещички. Наверняка в подъезде так и валяются. Бомжи местные растащат или дворничиха на помойку снесет.

– Сочувствую, та же тема. В общаге за место борьба. А у меня койка новая, в шкафу полка со шмотками, в тумбочке косметика. Дешевка, конечно, но все равно жалко.

– Придется забыть, лишь бы из передряги выпутаться, а шмотки – дело наживное. Кстати, тебя как угораздило в это путешествие отправиться?

– Лимонаду выпила и вырубилась. Дальше ты знаешь…

– А лимонад ты в супермаркете купила, – с издевкой пошутила Тина.

– Если бы! Представь, физрук из моей школы, неожиданно нарисовался. Поедем, говорит, до общаги довезу по старой дружбе, а я – дура, и рада. Нравился он мне, когда-то. По доверчивости, лимонад из его рук приняла и почти всю бутылку выпила, пожадничала. Денег на лимонад лишних нет, сама понимаешь.

– Убила бы! – прошипела Тина в поддержку.

– Козел! Теперь-то я поняла, что он специально меня выцеплял, по улицам кружил. Я пока ворон по сторонам считала, шаталась без цели, несколько раз похожую машину поблизости видела. Подъехал, весь такой добренький, заботливый: «Кариночка – красавица, похорошела, не узнал бы». Освобожусь, найду и замочу гада.

– А я тебе помогу.

– Не стану возражать. На куски готова разорвать, чтобы дольше помучился. Представь…

– Ну?

– Он меня продал, как вещь.

– Откуда знаешь?

– Сам признался, когда прощения просил. Твердил, что из-за денег, на зарплату учителя жить тяжело.

– И во сколько он оценил твою жизнь?

– Это я не успела выяснить. При следующей встрече спрошу и вытрясу из него все до копейки, вот увидишь. Вернет с процентами.

Внезапно Тина сменила тему:

– Карин, заметила, какой красавчик нас охраняет?

– Ага, скажешь тоже! Лица не разглядела, зато силушку богатырскую попробовала. Кулаки у него – железные. Припечатал, словно молотом, до сих пор отдышаться не могу, ребра в обратную сторону.