Чтение онлайн

До недавнего времени Китай являлся участником и потребителем глобализации, а сегодня он уже стал главным создателем и творцом глобализации. В частности, критики из Соединенных Штатов могут сказать, что Китай всегда был лишь «зайцем» в машине международной системы, свободно пользовался общественными благами, в основном предоставляемыми Соединенными Штатами, но не платил. Но, как мы можем заметить, в последние несколько лет эта ситуация стремительно меняется. Председатель Си Цзиньпин предложил два крупных проекта: Азиатский банк инфраструктурных инвестиций и инициативу «Один пояс, один путь». Создание Азиатского банка инфраструктурных инвестиций привлекло много внимания, потому что Китай прежде никогда не предпринимал попыток учредить или активно поучаствовать в создании новой международной организации, а Азиатский банк инфраструктурных инвестиций – это новая глобальная структура, созданная по инициативе Китая.

Инициатива «Один пояс, один путь», на мой взгляд, самый грандиозный международный проект, разработанный на сегодняшний день Китаем, начиная с 1949 года. Цель инициативы «Один пояс, один путь» заключается в том, чтобы преобразовать Евразию и способствовать росту мировой экономики, главным образом, за счет инвестиций в инфраструктуру. Инициатива «Один пояс, один путь» носит инклюзивный характер, и к ней может присоединиться любая страна, Китаем даже были приглашены Соединенные Штаты. Как можно заметить, эти новые шаги Китая поспособствовали его переходу из потребителей глобализации в ряды проектировщиков глобализации, Китай стал нести ответственность за процесс глобализации. Я думаю, что, среди прочего, наиболее важное изменение заключается в том, что теперь Китай осознал собственную ответственность и возможности, осознал, что он стал настолько важен для мира, что его будущее тесно связано с будущим мира, а также будущим глобальной экономики. Это, на мой взгляд, действительно значимый поворотный момент в истории.

Главное заключается в том, что Китай осознает, что ответственное отношение к глобализации может способствовать его собственному развитию. Большая часть районов мира по-прежнему остаются бедными, не только в Евразии, но и в большей части Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки существуют и бедные районы. Поэтому проблемы, с которыми сталкивается большинство людей в мире, такие же, как и проблемы, с которыми столкнулся Дэн Сяопин в Китае в 1978 году, а именно, как избавиться от бедности и добиться экономического роста за счет инвестиций. Если взглянуть на проблему с этой точки зрения, то Китай предоставляет миру развитие и процветание нового типа. В отличие от США, которые являются богатой развитой страной, Китай все еще относится к развивающимся странам. Поэтому он может понять проблемы, с которыми сталкивается большинство развивающихся стран по всему миру, а развитым странам этого не осознать. В этом истинное преимущество участия Китая в преобразовании глобального управления.

Каким станет Китай в будущем?

Запад в значительной степени изучает Китай в своей собственной перспективе. Они проводят анализ в отношении Китая, полагаясь на представление о самих себе, а не на то, что представляет собой сам Китай. Они добиваются и надеются, что Китай такой же, как и Запад. Например, Коммунистическая партия Китая помогла более 700 миллионам человек освободиться от оков бедности, но большинство западных ученых не примут во внимание этот факт, их больше волнуют иллюзорные права человека. В развитых странах обсуждают проблему крайней нищеты, однако большинству жителей Запада не дано понять эту проблему, потому что их жизнь совершенно иная, им не понять, что самые базовые права человека подразумевают обеспеченность продовольствием и одеждой, а самое важное право человека – это право на жизнь.

Западные методы и способы исследования современного Китая должны быть пересмотрены. Китай неожиданно попал в поле зрения многих западных ученых, у которых по-прежнему сохраняются предубеждения по отношению к Китаю. Вслед за подъемом Китая появилась некоторая степень зависти и уважения. Когда люди с Запада впервые прибыли в Китай, они даже не задумывались, что Китай когда-нибудь подвергнется подобной модернизации. Их способ восприятия мира в связи с этим изменился, они больше не будут смотреть на мир как прежде. Но как только экономика Китая вновь окажется в трудной ситуации, бывшие пессимисты снова появятся с возгласами: «Взгляните, мы ведь вам говорили, что китайская модель долго не просуществует!» Их скрытая позиция заключается в следующем: Китаю не хватает западной политической системы, базирующейся на всеобщем избирательном праве и многопартийности, а потому в какой-нибудь момент Китай обязательно потерпит фиаско.

В связи с этим, я предлагаю два подхода. Во-первых, Китай другой, и он всегда будет отличаться, если вы хотите понять Китай, вы должны понять существующие различия. Во-вторых, рост Китая продолжится, Китай будет менять мир, не только в экономической сфере, но и в политической и культурной сферах. Наблюдая за концепцией правления председателя Си Цзиньпина и достигнутыми достижениями в области управления, я хотел бы сказать, что нет никаких сомнений в том, что история последних лет доказала – оба мои подхода верны. Китай движется в правильном направлении, и, возможно, ему еще предстоит пройти долгий путь, но он уже добился определенного прогресса и продолжает неуклонно идти вперед.

Демократическая политика Китая и картина нового мира

Джон Кин (John Keane)

профессор политических наук Сиднейского университета и Берлинского научного центра социальных исследований

Многие читатели были очень удивлены моей точкой зрения, выраженной в книге «Жизнь и смерть демократии» («The Life and Death of Democracy»). В ней я указывал, что демократия зародилась на Востоке. Первые собрания граждан для принятия решений появились в Сирии и азиатских регионах Месопотамии, затем распространились по всему миру, даже само слово «демократия» относится ко времени, более раннему, чем Древнегреческий период. Что поразило моих читателей, так это то, что демократия берет свое начало на Востоке, а не является детищем Запада.

Демократия – это сад

Демократия, о которой говорят западные ученые – это свободная демократия американского образца или образца английского парламента, которые преподносятся как мерило, образец и стандарт демократии. В своей книге я пишу, что это печальная практика. Есть множество примеров, доказывающих, что демократия может принимать разные формы, это как разные сорта цветов. В Китае, например, тоже существует своя форма демократии с китайской спецификой. Те мерила и стандарты, которыми Запад характеризует и судит демократию должны меняться, должны уступить место плюралистическому пониманию демократии.

Демократия – это сад, в котором растут разные деревья, и демократия сегодня как раз тому пример.

В начале 90-х годов XX века возникло несколько грандиозных точек зрения, одну из которых выдвинул японский ученый-эмигрант с американским гражданством, Фрэнсис Фукуяма. Его мысль заключалась в том, что сейчас свободная демократия западного образца является лидером – в правительственной, бытовой, экономической, социальной и других сферах пока нет другой концепции, которая могла бы соперничать с ней. Свободная демократия – это горн победы. Однако споры в отношении этой концепции не утихают и по сей день..

Я полагаю, что положение демократии в Америке и Европе уже изменилось. Концепция «конца истории» больше не верна и недостоверна. Почему? Потому что в США, в Европе эта свободная модель демократии переживает непростой период. Во многом она не соответствует возложенным ожиданиям, а фактически становится все хуже и хуже, даже хуже, чем мы могли бы предположить. Во-первых, с 2009 года, почти во всех демократических странах с каждым днем все более и более усугубляется кризис. Это происходит не только в странах Евросоюза, но и в сильнейшей демократической стране в мире – США, в Южной Африке и Индии наблюдается та же ситуация. Во время написания работы я не мог предвидеть, что это выльется в самый глубокий кризис с 30-х годов XX века. Во-вторых, в большинстве демократических стран численность среднего класса сокращается, это происходит и в Великобритании, и в США, а Греция находится почти на грани финансового коллапса. И, в-третьих, во всех демократических странах не только выборы контролируются деньгами, день ото дня люди ощущают, что и многие важные решения принимаются без учета мнения парламента, партий и избирателей. В пример можно привести скандалы последних 10 лет, связанные с Агентством национальной безопасности США, которое без согласия граждан собирало о них информацию, оставив в неведении также и многих политических деятелей. Сопоставив всё вышесказанное, не будет преувеличением сказать, что кризис уже наступил. И основной формой проявления нынешнего кризиса является «популизм», поэтому концепция «конца истории» Фрэнсиса Фукуямы находится в тупиковом положении.

Сейчас, в нашу эпоху мы становимся свидетелями происшествия двух значительных событий. Первое – на Западе, где демократия покидает умы людей – многим народным массам опротивели политики, партии и даже правительство. Они испытывают тотальное неудовлетворение и даже чувство кризиса. Второе – в Китае, где политический режим обладает большой гибкостью и маневренностью. Китайское правительство обладает способностью учиться. Как часто говорил профессор Пекинского университета Юй Кэпин, Коммунистическая партия Китая очень старается стать обучающейся партией, научиться лучше управлять очень сложным обществом, и ей это удалось – научиться лучше управлять партией и страной. Китайский народ, в свою очередь, ощущает, как Китай возвращается в число центральных игроков на мировой арене, как он вновь становится великой державой, как заканчивается период позора и унижений, как восстанавливается его достоинство. Развитие китайской модели относится не только к экономическому росту, но и подразумевает достоинство миллиардов людей и их достойную жизнь в этом мире.