Чтение онлайн

Выделенные орудия, генерал Добров, расположил по флангам, позади оборонительной линии, на естественных или наспех насыпанных возвышениях. В его условиях ведения войны, пушки, представляли наилучший вариант, в отличие от миномётов. Вместо того, чтобы перепахивать местность минами, не зная точного расположения врага, генерал Добров, имел возможность вести прицельный огонь, посылая снаряды по наводке, в самую гущу противника. А в случае необходимости, мог приближать сектор, чуть ли не вплотную к оборонительным позициям. Реактивный же миномёт, несмотря на довольно точную наводку, всё же уступал артиллерии, и не мог похвастаться предсказуемостью поведения снаряда. А потому, хоть и был у генерала в подчинении батальон миномётчиков, основной упор, в предстоящем сражении, он всё же ставил на фугасный снаряд, посланный точно в цель.

Наконец, план операции утверждён. Приготовления закончены. Оборона выстроена по всем правилам ведения войны: противопехотные заграждения, две линии обороны, минирование подступов и оборудование пары десятков блиндажей со скорострельными пулемётами. И генерал успокоился расслабившись, будучи убеждённый, что его отсюда, уж точно, хрен два выцарапаешь.

И напрасно… Зря он расслабился, понадеявшись на свою силу. Казалось бы, что всё верно он просчитал, пред началом сражения. Всё взвесил и разложил по полочкам. Вот только…

Всё, да не всё.

Генерал только в одном просчитался, тем самым свершив роковую ошибку. Он верно рассчитал, что атаку в лоб, он сдержит как не фиг делать и это было так. Его действительно не выцарапаешь с занятой позиции, но он также, слепо считал, что тылы его абсолютно безопасны, и что за его спиной, лежит территория абсолютно безлюдная и пустынная. И вот как раз здесь-то он и просчитался…

Неизвестно каким образом «мимы» сообщались с «Троянами». Но факт остаётся фактом, даже если он ещё не доказан, «Трояны» добросовестно выполняли свою работу. Разведка «мимов», была на высоте, без всяких этих выкрутасов и геройств, а тихо, мирно и незаметно, доставляла информацию по назначению. И зря люди, до сих пор считали «мимов», хоть и организованных, недочеловеками, не способными к банальному стратегическому планированию. Этому же надо очень долго учиться! — восклицали они, считая себя самыми умными. И каждый раз пытались преподнести «мимам» очередной сюрприз.

Но они ошибались, «мимы» прекрасно ориентировались в сложившейся обстановке. Они прекрасно были осведомлены обо всех передвижениях противника, то есть людей, а ещё точнее военных. Они обладали обширнейшей информацией, предупреждён значит вооружён, и доподлинно знали: каково примерное количество сил противника, какие соединения участвуют в операции, какие рода войск, когда и где обосновался противник и в каком количестве, и наконец, каковы его примерные дальнейшие действия. А информация в бою — это одна из основополагающих победы Нет информации, и масштабный бой выиграть практически невозможно, его можно выиграть лишь благодаря большим потерям, целиком и полностью положившись на личное мужество и стойкость личного состава, но никак не стратегически.

И вот основываясь на полученных данных, «управители» вынашивали свои собственные планы, тщательно просеивая шансы на удачный исход предстоящих операций возмездия. И случай распорядился так, что генерал Добров попал под разработку «управителей». Чем он именно, вызвал их интерес, доподлинно неизвестно, но то что «мимы» приготовили свой собственный сюрприз, в этом, позднее генерал убедился лично.

Ещё до начала вторичного наступления людей, «мимы» разработали дерзкий план по глубокому проникновению в тыл противника, но затем поступила информация о дивизионном полке Доброва, ушедшего в глубокую оборону. И «мимы» приняли решение.

Вместо того, чтобы совершать краткосрочные диверсионные вылазки, было вынесено решение, сразу пробовать прорывать фронт большими силами, и после уходить глубоко в тыл. И пока генерал Добров обосновывался на Ходынском поле, у него под ногами, в прямом смысле, готовилась диверсия.

Триста «мимов» — две группы по сто пятьдесят мутантов, в мерцающем свете чадящих факелов, разбирая завалы, двигались по более менее, чудом сохранившимся, веткам столичного метро. И всего за сутки, «мимы» достигли расчетной точки, вынырнув из-под земли в районе станций метро «Полежаевсая» и «Аэропорт». Ещё два дополнительных часа потратили на преодоление расстояния до позиции генерала Доброва.

Наконец, достигнув цели, «мимы» дождались момента, оговоренного ещё при планировании плана операции «Возмездие», и выступили из покрова ночи, вступив в скоротечную схватку с ничего не подозревающим артиллерийским расчётом. Шестьдесят человек — по три на орудие, два взвода охраны и четыре офицера и того около ста двадцати четырех человек, против трёхсот мутантов. Если бы солдаты ожидали чего-либо подобного, то скорее всего вся затея «мимов» провалилась бы, но люди были как всегда беспечны. И без единого выстрела, подобравшись вплотную и окружив противника, «мимы» в скоротечной рукопашной схватке, захватили противопехотные орудия, и шокированные солдаты даже не пикнули, полностью растерявшись. Они так и погибли не успев предупредить командование.

«Мимы» же в своей операции рассчитали всё с точностью до секунды, — это была их самая блестящая операция.

Стоило диверсантам произвести захват орудий, как «командоры» «мимов», сверившись с часами, дали отмашку основным силам, к началу атаки.

И мутанты, приблизившись на максимально близкое расстояние к позициям военных и получив подтверждение о замеченном враге, в виде сигнальных ракет, целой лавиной, не таясь и не скрываясь, бросились в сумасшедшую атаку, оглашая окрестности диким воплем:

— А-а-а-а!.. — орали десятки тысяч глоток, создавая впечатление селевого всесокрушающего потока.

Ни о чём не подозревающий генерал Добров, полностью уверенный в себе и в своих людях, дал сигнал к атаке и приказал артиллерии открыть огонь по противнику. Но на его приказ откликнулись лишь миномёты, огласив ночной воздух протяжным свистом, противопехотные же орудия отмалчивались. И это спутало генералу все карты. Потому что основной уклон у него был именно на пушки, и вот сейчас, когда нужно, они вдруг молчат. А противник всё ближе и ближе, а миномёты не причиняют им особых хлопот.

— Почему они молчат? — недоумевал генерал. — Они что, чёрт возьми, уснули! Поубиваю собак! Капитан Харламов, я приказываю вам открыть огонь! — самолично требовал Добров, крича в рацию, до хрипоты разрывая глотку. — Немедленно!..

И артиллерия ответила…

И это было неожиданно. Это был шок.

Двадцать орудий, практически в упор, какие-то двадцать пять метров, одновременно ударили по линии обороны. Перезарядились и снова врезали, по ничего не понимающим солдатам, размётывая и раскурочивая тщательно выстроенную оборону.

Двадцать выстрелов за десять секунд, двадцать пробоин в линии обороны, сотни жертв и ничего не понимающие начальство. А потом неожиданно замолкают и миномёты.

В ответ взбешённый генерал Добров посылает две роты, для выяснения ситуации, уже в глубине души уверенный, что орудия захвачены противником, непостижимым образом, но захвачены. Другого ответа на агрессию орудийных расчётов, у него просто не было.

Завязалась перестрелка. Две посланные генералом роты, вынужденные принять бой, окончательно и бесповоротно увязая во взаимной перестрелке. Мутанты не дураки и несмотря на катастрофическую нехватку амуниции, вооружили диверсантов чуть ли не до-зубов, снабдив их всем чем смогли, и по боевой мощи они теперь ничем не уступали людям.