Чтение онлайн

– Вот так, и больше никакого обмана, – он медленно и нежно целует мои щеки, губы, касается моей шеи, гладит тело и лениво продолжает двигаться внутри. Немного отстранившись, снова набирает темп, но уже ради себя, и кончает. Я стараюсь не смотреть на его лицо, но никак не могу отвести свой взгляд от его глаз, от его губ, которыми он сломал меня, от вен на его шее, капель пота на широкой груди и кубиков пресса. Рухнув рядом, скидывает презерватив на пол, словно так и надо, и сгребает меня в свои объятия. Да что ты себе позволяешь? Пытаюсь выбраться из кольца его рук, но терплю поражение.

– Лежи. – что? – Не дергайся. Просто лежи.

Предприняв еще несколько слабых попыток, как будто бы больше для вида, смиряюсь с происходящим и укладываюсь на его груди. Быстрое биение его сердца постепенно успокаивается и становится медленным, тихое посапывание отвлекает от наблюдения за воображаемым метрономом в его груди. Он что… уснул? Выбравшись из кровати, встаю рядом и думаю, что мне делать дальше. Расталкивание руками не приносит никакого результата, ибо Фред спит как чертов медведь во время зимней спячки, но зато перевернулся набок, “доброжелательно” освободив немалую часть моей кровати, видимо, через сон думая, что мне хватит этого места. В принципе хватит, да, но это будет не так комфортно, как мне хотелось бы. Пнув его в ягодицу ногой, рычу, злясь на саму себя, беру футболку с трусиками и выхожу из комнаты. И что мне делать с этой тушей дальше?

Наполнив стакан холодной водой, осушиваю его в считаные секунды и наполняю еще раз. Умыв лицо прохладной водой, смотрю на свое уставшее лицо. Тушь свалялась комочками и размазалась под глазами, на шее остался засос, и, скорее всего, он даже не один. Приподняв футболку, разглядываю следы от его хватки и касаюсь их кончиками пальцев. Каждое прикосновение отдается тяжестью в груди. На заднице россыпь красных и фиолетовых звездочек. Слезы непроизвольно начинают течь из глаз, но проглотив жесткий ком в горле, заставляю себя остановиться и иду в свою спальню, миновав возможности лечь в комнате Лики или на диване.

Устроившись поудобнее, кладу на себя чужую руку, позволяя ей придавить меня, и прижимаюсь спиной к своей фантазии об отсутствии одиночества. Она обнимает меня сильнее и сквозь сон трется своим пахом об мою задницу.

Пусть эта иллюзия будет только на сегодня и развеется только с наступлением утра.

Парень обнимает меня сильнее, а потом расслабляется, поняв, что я никуда не ухожу. Его рука нежно гладит мой живот, подушечки пальцев аккуратно исследуют область вокруг пупка и спускаются ниже. Преодолев препятствие в виде трусиков, пальцы находят мой клитор, ласково, но настойчиво кружа по нему. Я чувствую, как снова становлюсь влажной. Удовлетворительно хмыкнув, парень за моей спиной зарывается носом в волосы и шумной вдыхает. А потом целует мои плечи. Нежно, словно боится нарушить эту тишину. Мягкие поцелуи в шею. Аккуратный укус. Мои бедра начинают двигаться вперед-назад, заставляя меня тереться задницей об эрекцию сзади и почти насаживаться на чужие пальцы.

– Если ты не прекратишь сейчас, то я снова тебя возьму, – хриплый полусонный голос так похож на Его, – а если прекратишь, то у тебя останется шанс не быть съеденной.

Я не могу и не хочу сопротивляться, поэтому, стянув трусики до колен, протягиваю руку за спину и обхватываю ею свободный от белья член. Это горячо во всех смыслах. Словно зная, где брать, парень достает из-под моей подушки еще один презерватив и вскрывает его зубами. Оставив после своей руки лишь пустоту, надевает защиту, а я прогибаюсь в спине и жду, когда он заполнит меня, как прежде. Но этого не происходит. Обернувшись, вопросительно смотрю и вижу лишь самодовольную улыбку. Он знал, что я не хочу терпеть, и теперь наслаждается моим ожиданием. Направив свой член в меня, он входит так медленно, что становится мучительно, поэтому я сама резко двигаю бедрами ему навстречу и насаживаюсь. Продолжая двигаться, сама трахаю себя, пока тело сзади меня не подает никаких признаков заинтересованности в происходящем. Да ты издеваешься? Его пальцы лишь все сильнее сжимаются на моем бедре в знак того, что он все же здесь. Неожиданно парень грубо берет меня за шею, почти перекрывая доступ кислорода.

– Не шевелись.

Мне нужно больше, поэтому, наплевав на полученную инструкцию, продолжаю двигаться. Неожиданно он просто выходит из меня, и вместо удовольствия я получаю лишь порцию разочарования.

– Ты должна быть более внимательна к тому, что тебе говорю.

Господи, да ты вообще можешь валить отсюда! Как будто никто другой не может быть на твоем месте!

– А теперь не шевелись.

Он снова медленно входит в меня. Его рука продолжает держать мое горло, а губы нежно исследуют мою шею. Издевательски медленно и чертовски приятно из-за этой нежности. Но мне нужно больше! Я знаю, что он никуда не уйдет, поэтому снова начинаю шевелить бедрами. Рука спускается на грудь и больно щиплет за сосок. И ты думал, что мне должно быть неприятно? Как животное, он резко кусает меня за шею чуть ниже затылка и наваливается сверху, заставив окончательно лечь на живот. Удерживая меня зубами сзади, он снова перекрывает мне воздух и входит в меня именно с той яростью, которую я так ждала. Больше не в силах сдерживаться, я мну простынь в своих руках, впиваюсь пальцами в свои ладони и теряюсь в нахлынувших ощущениях.

Этот грубый акт заканчивается слишком быстро. Наш общий оргазм превращается в столкновение двух нейтронных звезд, освещая своим взрывом всю галактику. Исходящий свет проникает до краев вселенной и, отразившись, возвращается, проникая через кончики волос и заполняя собой каждую мою клетку.

Хватка зубами сзади оставляет свое место. Рука на моей шее расслабляется, и я делаю жадный вдох. В это мгновение мне кажется, что мое тело с трудом вмещает в себя переполненные воздухом легкие. Не знаю, насколько завтра будет велик след от животной хватки, но оно определенно того стоило.

Пожалуйста, останься со мной до утра.

Энн

Ну и какого черта у меня нет привычки занавешивать окна перед сном? Яркое солнце падает сквозь стекло, заливая своим светом всю комнату. Не знаю, сколько сейчас времени, но это явно не тот момент, когда я хотела бы проснуться. Я в принципе не хотела бы просыпаться, но это так…лирика. Выбравшись из кровати и чужих холодных объятий, поднимаю с пола остатки вчерашней любви и выкидываю их в мусорку.

Горячий кофе в очередной раз горько обжигает мне рот, а я снова и снова каждое утро кидаю в него коричневый сахар, который так нравится Лике, и радуюсь, что эта горечь хоть и не становится приятнее, но, по крайней мере, теперь не такая мерзкая. В порыве своей бодрости и во время походов по магазинам я даже закупилась несколькими упаковками в надежде, что их хватит до конца лета и, возможно, останется к Ликиному возвращению, словно я не трогала ее продукты. Конечно, она не будет против, но мне не нравится мысль, что я разочарую кого-то своим использованием чужих вещей. Немного противоречиво, учитывая, что я иногда сплю в ее кровати. Но все же это доставляет мне внутренний дискомфорт.

Кинув в рот кубик сахара, запиваю его, растворяя крупинки на языке. В холодильнике почти не осталось продуктов. Опять. Собрав из них единственное, что я умею готовить, в подобие сендвича, компенсирую свою ночную потерю калорий. Сев спиной к окну за стол, я жду, когда мой гость проснется и освободит пространство от своего присутствия. Минута. Полчаса. Час. Разбудить его и выгнать его было бы совсем уж грубо, поэтому я просто жду и наблюдаю издалека за выходом из комнаты, параллельно читая чат с подругами и погружаясь в абсолютно не интересующие меня новости из мира, в котором я еще живу.

Конец ознакомительного фрагмента.