Чтение онлайн

Я уговорила Карен заменить меня и на последних уроках. Литература для подростков. Мы проходили Беатрис Поттер, и ей надо было просто раздать вопросник по "Бельчонку Орешкину". Я дежурила снаружи. Жарко было так, что я сняла жакет. Общество "Студенты за Христа" маршировало вокруг школы с плакатами "Шекспир был секулярным гуманистом".

Далила лежала на крыльце, благоухая маслом для загара, и томно помахивала мне своим "Шекспир - Прислужник Сатаны".

– "Вы сделали великий грех, - процитировала она.
– Изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал". "Исход", глава тридцать вторая, стих тридцатый.

– "Первое послание к коринфянам", тринадцать, три, - сказала я.
– "И если отдам тело мое на сожжение, а любви не имею - нет мне в том никакой пользы".

– Я позвонила доктору, - сказала миссис Хэрроус. Она стояла у окна и смотрела на пылающее солнце.
– Он думает, что у меня, возможно, пневмония.

Я села за компьютер и ввела "Гамлета".

– Ну, не все так черно. Во всяком случае, у нас есть программы изъятия и толкования. Нам не придется делать все вручную, как прежде.

Она села перед своей стопкой.

– Как будем работать? Построчно или группируя?

– Начнем с самого начала.

– Строка первая. "Кто здесь". Национальная Коалиция Противников Усечений.

– Лучше будем группировать, - сказала я.

– Хорошо. Сначала уберем самые существенные. Комиссия Предупреждения Отравлений считает, что "наглядное описание отравления отца Гамлета может вызвать подражательные преступления". Они ссылаются на дело в Нью-Джерси, когда шестнадцатилетний подросток, прочитав пьесу, влил в ухо отцу политуру. Минуточку. Возьму платок. Фронт Освобождения Литературы протестует против фраз "Бренность, ты зовешься женщина!" и "О пагубная женщина!" и против монолога о речи, а также против королевы.

– Королевы целиком?

Она заглянула в листок:

– Да. Все реплики, упоминания и аллюзии.
– Она пощупала себя под подбородком, сначала слева, потом справа.
– По-моему, у меня распухли железки. Это симптом пневмонии, как по-вашему?

С пакетом вошел Грэг Джефферсон.

– Я решил, что вам потребуется подкрепить силы. Как идут дела?

– Мы потеряли королеву, - ответила я.
– Что дальше?

– Национальный Совет По Столовым Приборам протестует против изображения рапир как смертоносного оружия. "Рапиры не убивают людей. Людей убивают люди". Копенгагенская Торговая палата возражает против реплики "Подгнило что-то в Датском государстве". Студенты Против Самоубийства, Международная Федерация Флористов и Красный Крест протестуют против того, что Шекспир утопил Офелию.

Грэг расставил на столе флаконы сиропа от кашля и коробочки с таблетками от насморка, а мне вручил пузырек валерьянки.

– Международная Федерация Флористов?
– переспросил он.

– Она упала в ручей, собирая цветы, - ответила я.
– Как там с погодой?

– Просто летняя, - ответил он.
– Далила пользуется алюминиевым солнечным рефлектором.

– Осел, - сказала миссис Хэрроус.

– Извините?
– переспросил Грэг.

– ОСЕЛ, Организация "Солнце - Елей Лета" возражает против строки "Мне даже слишком много солнца".
– Миссис Хэрроус отхлебнула сироп из горлышка.

К концу уроков мы дошли только до половины. Объединение Монахинь возражало против реплики "Уйди в монастырь", Толстяки, Гордые Своей Толщиной, требуют убрать монолог, начинающийся: "О если б этот плотный сгусток мяса", а мы еще не добрались до списка Далилы, занявшего восемь страниц.

– Какую пьесу мы будем проходить?
– спросила Вэнди, когда я вышла.

– "Гамлета", - ответила я.

– "Гамлета"?
– повторила она.
– Та, про парня, чей дядя убивает короля, а потом королева выходит за дядю?

– Больше не выходит, - сказала я.

За дверями меня поджидала Далила.

– "Многие, собравшие книги свои, сожгли их перед всеми". "Деяния", девятнадцать, девятнадцать.

– "Не смотрите на меня, что я смугла, ибо солнце опалило меня".

В среду было пасмурно, но все равно тепло. Ветераны За Чистоту Америки и Стражи Сублиминального Соблазна устроили пикник на лужайке. Далила была в очень короткой майке.

– То, что вы вчера сказали, что солнце смуглит людей, откуда это?

– Из Библии, - сказала я.
– "Песнь песней Соломона". Глава первая, стих шестой.

– А-а!
– сказала она с облегчением.
– В Библии ее больше нет. Мы ее выкинули.

Миссис Хэрроус оставила мне записку. Она ушла к врачу и ждет меня на третьем уроке.

– Мы начнем сегодня?
– спросила Вэнди.

– Если все принесли листки, а не забыли их дома. Я собираюсь рассказать вам о жизни Шекспира, - сказала я.
– Не знаешь, какой на сегодня прогноз?

– Ага! Обещают самую лучшую погоду.

Я поручила ей собрать листки с "нет", а сама просмотрела свои заметки. Год назад Иезавель, сестра Далилы, пол-урока писала протест против "попытки проповедовать промискуитет, контроль над рождаемостью и аборты", заявив, что "Энн Хэтеуэй забеременела до брака". "Промискуитет", "аборт", "беременна" и "брака" были написаны с ошибками.

Листков никто не забыл. Все с "нет" я отослала в библиотеку и приступила к рассказу.

– Шекспир, - сказала я, и диктофон Полы щелкнул.
– Уильям Шекспир родился двадцать третьего апреля тысяча пятьсот шестьдесят четвертого года в Стрэтфорде-на-Эйвоне.

Рик, который весь год не поднимал руки и вообще не подавал признаков жизни, поднял руку.

– Вы предполагаете уделить столько же времени бэконовской теории? сказал он.
– Бэкон родился не двадцать третьего апреля тысяча пятьсот шестьдесят четвертого года. Он родился двадцать первого января тысяча пятьсот шестьдесят первого года.

К третьему уроку миссис Хэрроус от врача не вернулась, а потому я взялась за список Далилы. Она протестовала против сорока трех упоминаний духов, призраков и тому подобного, против двадцати одного непристойного слова ("непристойный" с орфографической ошибкой) и семидесяти восьми, которые, по ее мнению, могли означать непристойности, как-то: "нимфа", "малевание" и тому подобные.

Миссис Хэрроус вошла, когда я добралась почти до конца списка, и швырнула дипломат на стол.