Чтение онлайн

— Нет, но мы видели его посреди коридора несколько раз, — Бри быстро подхватила нить разговора, чем спасла Рози от провала. — Он показался нам милым. Странно, что он посмотрел в сторону этой… — девушка замешкалась с именем преподавательницы, лица которой даже не успела запомнить за тех несколько коротких секунд, что они пересеклись.

— В конце концов, это всего лишь слухи, — кажется, никто не заметил провала. Напротив, они приняли взывание к мисс Тринити, как к «этой» достаточно пренебрежительным, чтобы не обратить внимания на то, что имя её осталось не названным.

— О которых, тем не менее, треплются все вокруг. Она ведь постоянно ошивается у его кабинета. Я сама несколько раз видела, как Тринити выходила оттуда, всякий раз воодушевленная и радостная…

— Простите, но мы хотели с вами обсудить кое-что иное, — Бриана снова понизила голос до шепота. Она начала изъяснятся, как Рози поникла. Лицо покрылось красными пятнами, от злости она не заметила, как прокусила губу, лишь почувствовав на кончике языка металлический привкус. Сжимала крепко ладони в кулаки, а дыхание стало вдруг затруднительным.

Рози выпала из разговора, а опомнилась, лишь когда одна из девушек сжала её плечо, обращаясь на прямую. Спрашивала о том, была ли она одной среди них. Она невольно поморщилась, опустила голову и совсем невнятно ответила. В следующую же минуту они попрощались.

— Какого чёрта? — спросила Рози, когда девушки начали удаляться, оставив их с Брианой снова наедине.

Не задавая лишних вопросов, Бри всё объяснила. На клочке вырванного из тетради листа им оставили адрес. Девушки условились о встрече в общежитие, где за закрытыми дверями комнаты смогли бы обсудить этот щекотливый вопрос. Встреча эта должна была состояться вечером, около семи часов. Поэтому теперь Бри вместе с Рози сидели в кафетерии рядом с общежитием, нетерпеливо ожидая того, когда всё закончиться.

Бри протянула ей таблетку успокоительного, что Рози тут же проглотила, попросив ещё одну. Ей было жарко в теплой одежде, голова шла кругом. Рози хотелось визжать, крошить всё вокруг, чтобы затем рухнуть от бессилия вниз и позволить себе выдавить из глаз несколько соленых капель.

Чувствовать себя слабой было для неё в новинку. Ни тело, ни душа не принимали дурацкого вранья, что было сродни неудачно подсаженного органа, жизнь без которого была не то, чтобы невозможной, но уж точно неполноценной. Рози ненавидела себя за это несовершенство. Она могла изменить свои убеждения, но не себя саму. Вырвать с корнями наивную мечтательность было не просто. Её сорняки по-прежнему находили своё место на почве души. Рози не изменила своей сущности, лишь направление мысли, что стала более практичной. Изменить подкожную нетерпимость ко лжи она не могла, как бы сильно не хотела.

— Могу ли я тебя спросить кое-что личностное? — спросила вдруг Бриана, вытирая с кончиков пальцев розовую глазурь от пончика.

— Никаких «правда или нет»? — она неуверенно усмехнулась, но лицо Бри сохраняло хладнокровную серьезность, будто она должна была спросить о чем-то действительно личностном, что могло бы не понравиться Рози. — Не уверена, что смогу ответить тебе, но можешь попытаться.

— Между тобой и тем профессором что-то было? — Бриана решила рубать с плеча. — Я имею в виду, было ли что-то большее, о чем ты теперь могла бы жалеть? — более мягко спросила девушка, заметив, как к лицу Рози в ту же секунду прилила кровь. Она опешила, открыла рот от удивления, но не смогла произнести и слова. Затем глупо улыбнулась, сжала губы в тонкую полосу, а потом их уголки и вовсе опустились вниз.

— Мы знакомы, но… Он ни за что и никогда не сделал бы ничего плохого, — Рози подняла стеклянные глаза на Бри, которая распознала в них что-то глубоко сокровенное. Это была сама суть естества девушки, что было чистым алмазом, потерявшемся в пыли безразличности и высокомерия, что она пускала в глаза каждому, кто подходил к ней чуть ближе, чем сама хотела, чтобы к ней приближались.

Короткая минута слабости, что одолевала с каждым днем сильнее. Вопрос Брианы стал ударом поддых. Рози больше не могла скрывать своей привязанности к Дугласу, что стала неотделимой частью её самой. Ещё одно короткое упоминание о нем кольнуло в сердце неуверенностью и упреком, стоило ли ослушиваться его. Мотнула головой, отгоняя сомнения, что без мыслей о Дугласе наполняли Рози всю доверху своей желчью, и проверила часы на телефоне.

— Реджи знает? — Бриана решила не останавливаться на половине стези, что вела в самую сердцевину сущности Рози, дверь которой оказалась случайно приоткрыта. Страх сделал её уязвимой, но всё же не глупой и малодушной.

— Знаешь, ему не обязательно знать обо всем, что со мной происходит, — в голосе прорезались нотки раздраженности, и Бри поняла, что оступилась. Зашла слишком далеко, воззвав к той самой Рози, которую опасалась и избегала. — Особенно о том, что, в сущности, не имеет большого значения, — произнесла нарочито громко. Похоже, успокоительное начало действовать.

— Прости, я не хотела. Просто твое поведение было странным сегодня. И…

— Пожалуйста, давай сосредоточимся на важном, — Рози закатила глаза и обреченно вздохнула. В конце концов, она отломила треугольник пиццы и заставила себя съесть что-нибудь, унимая недовольное ворчание голодного желудка. Таблетки действовали, и Рози почувствовала накрывшую её волну спокойствия, что было не настоящим. Голова всё ещё гудела от голосов, что стали всего лишь тише. Они перестали кричать, но стиха шептали, угрожая тем, что всякая ложь будет разоблачена.

Они продолжили сидеть в напряженном молчании. Бриана жадно ела пиццу, кусок за куском, когда Рози заказала ещё одну чашку кофе.

— Осталось немного, — произнесла Бри, когда они покинули маленькое уютное кафе, оказавшись на промозглой улице. Шел снег, большие хлопья которого залетали за ворот и остужали пыл возбудившегося тела, что в жаре снова начало сопротивляться волнению. Небо успело окраситься в глубокий синий, пестривший белыми бликами, утопающими в штучном свете уличных фонарей.

Рози поежилась. Натянула на руки перчатки, замотала шею в шарф, хоть идти им было не так далеко. Чудилась тому, что тело не охватывала приятная дрожь волнения, а напротив сердце проваливалось в темные глыбы мрака, сковывающие сознание в крепкие цепи. Когда она обводила вокруг пальца помощника Дугласа, это выдавалось ей забавой, да и только. Рози блефовала так легко, ловко играла с парнем, не замявшись ни на секунду. Была убедительно серьезной и прямолинейной. Была самой собой, что сработало безотказно. Теперь это не срабатывало.

Очевидно, дело было в том, что всё было куда серьезнее, чем прежде. Рози всё тщательно продумала, а не действовала, как обычно, экспромтом, блистая умением импровизировать в запутывание, блефе и иронии, смесь которых была безотказно действенной. Умудрилась вмешать во всё Бриану и Реджи, чтобы затем самой не быть уверенной в том, что делала всё правильно. Она должна была ощущать себя иначе, но была на пределе чувств, что вырвались наружу, когда Рози полагала, что сумела похоронить их все заживо, выстроив из себя ту личность, которой было удобнее быть. Она даже сумела убедить себя в том, что была настоящей в своей высокомерной строгости, что хоть и было не далеко от правды, но истоки своих чувств Рози искала намеренно не в правильных местах.