Чтение онлайн

Наконец, все окончательно привели себя в порядок, и Альбина, понимая, что если немедленно не занять детей каким-нибудь делом, они найдут себе занятие сами, причем оно вряд ли будет спокойным и безопасным, велела всем юным магам рассаживаться за парты.

— Лилит! — позвала она подругу. — У меня предложение. Ты ведь знаешь кучу баек про огненную общину — поделись ими с подрастающим поколением!

— С удовольствием! — юная огненная волшебница схватила еще один стул, уселась рядом с Шороховой и быстро окинула взглядом любопытные лица учеников. — С чего бы мне начать?

Вскоре подростки, позабыв обо всех тревогах, уже вовсю хихикали над рассказами Микаэлян — что-что, а привлечь к себе внимание девушка умела прекрасно. Альбина же, сделав вид, что тоже с удовольствием слушает ее болтовню и улыбается, скосила глаза на ушедших в маленькую комнату мужчин. Лиц их она со своего места не видела, но три яркие ауры желтого, красного и зеленого цвета то и дело вспыхивали в щели не до конца закрытой двери. Все трое явно были на взводе, особенно Аркадий. Его ярко-алая аура пульсировала со страшной силой — раньше Альбина видела такое только у Лилит, когда та бурно чем-нибудь возмущалась. Но от всегда предельно спокойного и сдержанного Плотникова Аля увидеть такую бурю скрытых эмоций не ожидала. Как и от не менее сдержанного, хотя и язвительного Эраста, чья янтарная аура вспыхивала почти так же яростно, как и у Аркадия.

Убедившись, что все школьники заняты разговором с Лилит, Шорохова встала и принялась аккуратно выравнивать выставленные в ряд стулья, подходя все ближе к двери в соседнюю комнату. Очередной шаг дал ей возможность услышать обрывок ссоры волшебников: Эраст и Аркадий говорили тихо, зато Валентин Кудряшов, казалось, физически не мог не повышать голос, когда волновался.

— …если бы мы сюда не приперлись и про дверь не сказали, вас бы всех тут уже в живых не было! — громко бубнил он, с трудом сдерживаясь, чтобы не рявкнуть в полный голос.

— Теперь, вашими стараниями, тут тоже живых не останется! — не намного тише шипел на него Эраст.

Альбина сделала еще шаг к двери, и голоса за ней снова заговорили тише, но девушка, уже почти не таясь, подошла к входу в комнату почти вплотную. Пусть волшебники заметят, что она подслушивает — ни запретить ей это, ни захлопнуть дверь у нее перед носом они не смогут. Иначе дети и Лилит сразу же заинтересуются их тайнами, и будут всеми силами стараться узнать, что они обсуждают. Скорее всего, они и сейчас дверь неплотно закрыли, чтобы не вызывать у детей и девушек излишнего интереса…

— …что ты сам предлагаешь? — вновь донесся до Шороховой голос Валентина, и она, окончательно перестав скрываться, толкнула дверь и вошла в маленькую комнату. Все трое ругавшихся магов посмотрели на нее без особого одобрения, но выгонять обратно в учебный класс не стали.

— Присаживайтесь! — грубо бросил ей Эраст, махая рукой в сторону одного из диванчиков. — Вы имеете право знать. Мы должны вам сказать кое-что важное.

Через некоторое время Альбина и трое мужчин вернулись в учебную комнату, где по-прежнему шла веселая болтовня — теперь уже Алла и Миша с Леней, перебивая друг друга, вспоминали разные интересные и смешные случаи, которые были с ними в школе. Лилит хихикала вместе с ними, время от времени отпуская едкие комментарии в адрес учителей, о которых рассказывали ребята, Белла слушала друзей с таким же внимательным видом, с каким сидела на уроках, и только Роман, покосившись на остальных кураторов, заметил, что все четверо выглядели здорово обеспокоенными.

— Значит, так, — объявил Вечерковский, перебивая начавшую новую историю Аллу и игнорируя ее обиженное фырканье. — Мы тут посовещались и решили, что на ночь всех детей и женщин запрем в маленькой комнате и закроем эту дверь, — он кивнул на дверной проем позади себя, — щитами. И на входной двери щиты тоже обновим. А сами будем находиться в этой комнате и, если понадобится, защищать вход в ту. Все понятно?

Дети недовольно кивнули — голос Эраста звучал так трагически, что ни у кого не возникло даже малейшего желания с ним спорить. Болтать и смеяться всем тоже расхотелось: Вечерковский напомнил младшим волшебникам, в какой странной и опасной ситуации они находятся, и их приподнятое настроение снова сменилось тревогой. Остаток дня прошел в тишине. Альбина велела ученикам тренироваться в превращениях на разных мелких предметах, и они послушно занялись этим, лишь изредка о чем-то шушукаясь. Взрослые маги некоторое время молча наблюдали за их стараниями, а потом, убедившись, что подростков можно оставить без присмотра, не опасаясь, что они подожгут или разрушат свое укрытие, разбрелись по разным углам и занялись каждый чем-то своим. Вечерковский делал какие-то расчеты в маленькой записной книжке, Кудряшов тоже что-то записывал в выпрошенный у Беллы блокнот, Лилит и Альбина придумывали занятия для детей на вечер, а Аркадий молча сидел на диване, глядя перед собой остановившимися глазами.

Около восьми часов они выложили на парты оставшиеся гамбургеры с картошкой и принялись разогревать их на слабом магическом огне. Ужинали все в полном молчании, стараясь как можно быстрее покончить с едой и выйти из-за стола, и только Аркадий долго подбирал кусочком картошки остатки соуса из маленьких пластиковых коробочек. А потом мужчины переглянулись с Шороховой, и она поманила учеников и Лилит за собой в маленькую комнату:

— Все, давайте запираться и укладываться! Вам всем, — она повернулась к детям, — надо как следует выспаться.

Пятеро учеников неохотно, но и не споря, собрали свои вещи и наколдованные постельные принадлежности и перешли в соседнюю комнату. Там опять стало тесно, и некоторое время все были заняты попытками разместить на полу пять матрасов. Оба дивана, на которых снова улеглись девочки, придвинули к двери, и сразу же после этого из-за нее тоже послышался стук передвигаемой мебели — Эраст с Валентином и Аркадием тоже строили возле двери "баррикаду" со своей стороны.

— Ну что, у вас готово? — крикнул через дверь Вечерковский.

— Да! — откликнулась Шорохова.

— Ставьте щит, — скомандовал Эраст, и металлическая волшебница резко выбросила вперед руки с поднятыми вертикально вверх ладонями. Все ученики, по-прежнему с любопытством наблюдавшие за чужим волшебством, увидели, как дверь и часть стены вокруг нее охватывает молочно-белый туман. А потом в щелях между дверью и косяком засветилась еще и красная магическая аура, которую вскоре кое-где перекрыла зеленая.

— Ну, все! — сообщили из-за двери сразу три нервных, но все же довольных голоса. — Спокойной ночи!

— Спокойной… — тяжело вздохнула Альбина, отворачиваясь от двери.

Трое магов в соседней комнате сели за составленный из двух парт квадратный стол и выжидающе уставились друг на друга.

Утром щелканья замка на входной двери снова не услышал никто из запертых в учебных классах волшебников. Почтенная Карина и сопровождавший ее молодой парень лет двадцати пяти тихо вошли в первую комнату, оглядели ее обеспокоенным взглядом и на мгновение впали в ступор. Прямо перед ними, в центре класса, в живописных позах неподвижно лежали на полу Эраст Вечерковский, Валентин Кудряшов и тихий Аркадий Плотников. Вокруг них царил страшный беспорядок: все парты и стулья были свалены огромной кучей около двери, ведущей во вторую, маленькую комнату, сверху на них лежали одеяла, подушки и коврики, частично обгоревшие, а частично влажные и покрытые грязными разводами. На стенах тоже были черные разводы из копоти, да и в воздухе ощущался слабый запах гари, на полу подсыхали лужицы воды и валялись мятые бумажные пакеты и раздавленные пластиковые стаканчики. Венцом же этой "композиции" оказались откатившаяся к входной двери пустая бутылка из-под медицинского спирта и лежавший рядом с Эрастом одноразовый шприц…

— Так… — произнесла Карина, плотно закрывая дверь и защелкивая ее на замок. Взгляд ее темно-карих глаз при этом переходил с одного бесчувственного тела на другое, брови с каждой секундой все сильнее хмурились, да и голос, хоть и звучал спокойно, явно не предвещал ничего хорошего. Молодой спутник огненной волшебницы поспешил проверить, в порядке ли у лежавших на полу ауры. Впрочем, он мог бы этого и не делать: как раз в этот момент Валентин внезапно пошевелился, дернул головой и громко, жизнеутверждающе всхрапнул — так, как может храпеть только сладко спящий и абсолютно здоровый человек. После этого Кудряшов, не просыпаясь, перевернулся на другой бок, сделал рукой такое движение, будто пытался натянуть на себя несуществующее одеяло, недовольно причмокнул губами и снова затих.