Чтение онлайн

– Во-первых, раскаяться в свершённых тобою деяниях, а во-вторых, ответить честно, прежде всего, самому себе, что, собственно, послужило тому, что ты стал таким? Правильно: шлюха – мать, зверь отчим, вечное потакание, что ты не такой, как все, со стороны сверстников, обида на весь, не понимающий тебя мир! Пока я вижу всё это у тебя в мозгу, для тебя закрыт даже ад! Ты давно исчерпал свой лимит «допустимого зла»! Как и у каждого смертного в твоём мире, он у тебя свой, исходя из тех личных жизненных ситуаций, побудивших тебя на тот или иной жестокий шаг.

– А ты, твоя роль здесь какая? – спрашивая шёпотом, я на минуту забыл, что, несмотря на оставшийся взрослый разум, снаружи я ребёнок, но, уронив взгляд на ноги, внутренне похолодел.

– Я слукавил немного, сказав, что всё зависит только от тебя… – Проводник вдруг замолчал, лицо его исказила ужасная улыбка-оскал. – Как тебе такая тавтология, а? «Лукавый немного слукавил», по-моему, прикольно звучит! Ну, да ладно, немного о себе. Быть Проводником – это лишь одна из моих ролей, вторая – это наставничество, подготовка твоей мечущейся меж мирами души к царству тьмы. И тут уже моя власть над тобой безгранична, я решаю, как мне быть с тобой, выбирая по своему усмотрению психологически-физическую пытку, через которую ты всё поймёшь и осознаешь! Детский возраст выбран мной неслучайно, в том возрасте ты был особенно уязвим, а страх ребёнка по-своему уникален! И это ты сейчас вспомнишь!

От последней фразы заложило уши, я моргнул, а черта, как и не бывало. Дверь на кухню скрипнула, отворяясь, на пороге, едва стоя на ногах, возник отчим, в его руках болтался кожаный ремень.

– Что, сучёныш, не спится, сейчас я тебя немножко воспитаю, глядишь, из тебя и человек получится! – заорал он хрипло, и, качнувшись, двинулся ко мне.

2012 г.

ОПАСНАЯ СДЕЛКА

(юмористическая фантастика)

2029 год. Где-то на российско-китайской границе. Ночь

Кусты затрещали, и из них, отряхивая одежду и что-то недовольно бормоча, появился китаец Ли.

«Что же я делаю? – сознание честного служащего Российской армии сержанта Воробьёва отчаянно пыталось воспротивиться сердечному порыву. – Защищаю границу родины, а сам творю такое бесчинство!»

Перед глазами возник укоризненный взгляд Вики. От обиды девушка ещё больше надула и без того пухлые губки. Ну как тут откажешь? Тем более что он сам обещал ей этот подарок на день рождения.

– Принёс? – спросил сержант, когда курьер приблизился к разделяющей их колючей проволоке.

– Та, та! – замотал головой китаец, доставая из-за пазухи тряпичный свёрток.

Сердце Воробьёва забилось чаще, на лбу появилась холодная испарина. Он по-прежнему медлил, несмотря на то, что многое сделал для организации этой встречи. Он сильно рисковал, когда искал поставщиков. Да он и сейчас рискует. Через четверть часа здесь должен пройти патруль. Заметят при передаче товара – и прощай честь и доблесть российского солдата. Состоится суд. Нет, его, конечно, не посадят. Но дальнейшая судьба контрактника, преступившего закон, будет печальной.

– Твоя берёть? – хитро прищурился курьер, и от его глаз не осталось ничего, кроме узеньких щёлочек. – Или моя пошёл?

– Да берёт моя, берёт, – выдавил из себя Воробьёв. – Сколько за товар?

– Твадцать давай и твоя забирай.

– Так, неделю назад сумма вполовину меньше была! – округлил глаза военный.

– Так, неделю назад твоя и надо было брать, – развёл руками китаец.

– Ладно, давай! – махнул рукой Воробьёв и полез в карман за деньгами. Препирательства ни к чему не приведут, курьер не снизит цену. А вот патруль точно его обнаружит. – Держи свои деньги.

Получив новенькие купюры, китаец тщательно пересчитал их, протянул сержанту свёрток и шмыгнул в кусты.

Воробьёв стоял возле ограды, и тревожные мысли терзали его. Правильно ли он поступил?

В конце концов, немного успокоив себя, военный понял, что допустил оплошность. Курьер ушёл, а он так и не проверил полученный товар.

Чувствуя сильное волнение, Воробьёв осторожно развернул материю, явив ночному небу, смотревшему на него миллионами блестящих завистливых глаз, кружевное женское бельё.

Когда в далёком 2014 году вышел, казалось бы, безобидный закон о запрете кружевного белья, ещё никто не знал, к каким последствиям это приведёт в будущем.

Спрятав подарок для своей девушки за пазуху, сержант заспешил по своим делам. Он ещё не знал о принятых вчера во втором чтении законах о запрете мини-юбок и надувных каблуков и поэтому был вполне счастлив.

Это же Россия – страна больших возможностей и тупых законов.

2014 г.

СЕЛЬСКИЙ УЖАС

Я проснулся необычно рано, в семь часов утра. И это во время летних каникул! Однако страну сновидений я покинул не по своей воле. Так, всегда бывает, когда сквозь сон я слышу тихие, но в то же время, чем-то озабоченные, встревоженные голоса родителей. Они разговаривали на кухне, закрыв двери, с ними был дядя Саша, папин друг и компаньон, голос которого я не мог не узнать.

Я встал, запрыгнул в мягкие тапочки-коты, стеклянные глаза которых смотрели, словно настоящие, поёжился, потирая ставшую гусиной кожу на руках, в доме было тепло, но меня всегда пробирал приятный холодок, когда я покидал нагретую за ночь постель. «Опять забыл выключить компьютер», – наблюдая за метающейся из угла в угол надписью на экране монитора, недовольно подумал я. Подошёл к столу, щёлкнул кнопку, монитор погас. Выйдя в светлую прихожую, я слушал обрывок отцовской речи, он нервно, что бывает очень редко, произнёс: «…милиция приедет, она во всём разберётся». Я открыл двери, и взрослые затихли, смотря на меня. Папа стоял посреди заполненной утренним солнцем кухни, теребя замок спортивной олимпийки, дядя Саша, как всегда, словно спецназовец из фильма во всём цвета хаки, задумчиво вглядывался в цветную клеёнку на столе, сидел, прислонившись к громоздкому холодильнику «Indezit», мама, с бледным лицом, была у плиты, на которой уже что-то варилось.

– Дениска, сынок, а ты чего так рано? – спросила мама.

– Так бы в школу вставал разбойник! – подхватил дядя Саша.

И почему взрослые всегда говорят «разбойник», обращаясь к мальчишкам, разве мы, маленькие и щуплые полководцы пластмассовой армии из пакета, похожи на них – лысых со шрамами на лице и с настоящими пистолетами?

– Что-то случилось? – спросил я, протирая глаза. Взрослые переглянулись, словно мысленно совещаясь, говорить мне, или не стоит.

– Деда Митяя, нашего сторожа, убили ночью, – потухшим голосом произнёс отец и добавил, смотря на дядю Сашу: – Не понимаю, зачем надо было его убивать, тем более, так, ведь ничего не взяли.

Деревня у нас хоть и большая, но новости в ней разлетаются быстро, тем более, плохие, какой и была весть о смерти весельчака и балагура деда Митяя.

Не узнав дома больше ничего о случившемся, я позавтракал и пошёл к своему другу, Олежке, жившему через дорогу. Играть настроения не было, все мои мысли занимало первое, случившиеся на моём недолгом веку, убийство в родном селе. Тем, более что деда Митяя я знал хорошо, он работал у моего отца уже два года, сторожил рабочую технику в поле, принадлежавшую папе и дяде Саше, являющимися фермерами и компаньонами. Хлопнула зелёная калитка, и Олежка выскочил мне навстречу, одетый в повседневную летнюю одежду – просторные бриджи ниже колен и бронзовый загар на всём теле, впрочем, как и я.