Чтение онлайн

В подъезде было подозрительно тихо. Наташа стояла перед дверью и прислушивалась к звукам. Ти-ши-на.

Она тихонько открыла дверь своим ключом, зашла в квартиру, положила сумку на тумбочку и, не раздеваясь и не разуваясь, прошла на кухню, а затем в комнаты. Дома никого не было.

Единственным доказательством минувшей бури был разбитый телевизор, висевший на стене. Видимо, Валерик в порыве гнева запустил в него кукольной кроваткой. Печальное зрелище. Кровать разбила телек. Да уж.

В Наташе начала подниматься тревога. Она комком встала поперек горла и заставила пульсировать виски. Куда мог деться Валерий? Куда он мог уйти?

Она выглянула на улицу и увидела, что его машина стоит под окнами. Она снова начала набирать Валерия, но он по-прежнему не отвечал. Может, батарейка села, а может, он специально отключил свой аппарат, кто знает.

«Раз машина тут, значит, он не так далеко, – думала Наташа, бегая по квартире, – господи, зачем я только оставила его в истерике? Надо было остаться…»

Она вышла на улицу и смотрела по сторонам в надежде увидеть знакомый силуэт, но все было тщетно.

Не зная, что делать, позвонила в дверь соседке бабе Любе. Переминаясь с ноги на ногу и перебирая между пальцами края своей куртки она вкратце рассказала ей о произошедшем. И спросила, не видела ли та чего.

Баба Люба была женщиной доброй и мудрой. Она позвала к себе Наташу, усадила ее в мягкое кресло, накрыла теплым шерстяным пледом и дала чашку чая с мятой.

– Тебе надо успокоиться, милая, – сказала соседка.

– Угу, – отозвалась Наташа, глядя в стену.

– Милая, он вернется. Ничего с ним не случится, поверь мне. Проветрит голову и вернется.

– Угу. Только я с ума сойду в ожидании, – Наташа начала раскачиваться вперед-назад.

Баба Люба печально улыбнулась и открыла баночку с малиновым вареньем.

– Наташенька, он ведь тебе никто, – она протянула ей маленькую ложечку, – даже не бывший муж. Так, посторонний мужик. Да еще и истеричка. Неужели ты его до сих пор любишь?

– Ой, баб Люб, – сказала Наташа и заревела.

***

Наташа поблагодарила бабу Любу за чай и за разговор, попросила у нее прощения и пошла домой. Дома она легла на кровать, уткнулась лицом в подушку и уснула. У нее даже не было сил, чтобы снять одежду.

Кажется, баба Люба подмешала в чай не только мяту. А может, это все эмоциональное перенапряжение сказалось. Насыщенный получился вечерок. Сначала она была на потрясающем свидании, потом наблюдала, как бывший распадается на атомы, а в конце дня и сама впала в панику от того, что этот самый бывший куда-то пропал. Весело.

Наташе снилась погоня. Как-будто она спасалась от кошмарного злодея. Ей было страшно, жутко и хотелось спрятаться, но ноги-предатели совершенно не желали шевелиться и были как ватные. Она не могла бежать и вообще не чувствовала своих ног и от этого злилась еще сильнее.

Наташа проснулась в 11 дня, когда в окно уже светило солнце. Она села и потерла глаза. Видок у нее был совершенно помятый, да и чувствовала она себя не лучшим образом: голова болела, и тело было вялым и слабым. Тело желало лежать и пялиться в потолок, а не вот это вот все. Офигело это тело.

Но все же усилием воли Наташа разлепила глаза и нащупала ногой телефон, валяющийся на полу. Она наклонилась, подняла аппарат, словила мушек в глазах и нелитературно высказалась по этому поводу.

Наташа набрала в легкие воздуха, а потом набрала Валеру.

– Да, – ответил сонный голос. Чувствовалось, что и у него утро не задалось.

– Ты жив? – скрипучим голосом спросила Наташа.

– Да. Все норм.

– Ладно.

– Потом поговорим.

– Хорошо.

– И это, – Валера помолчал, – прости.

– Ладно, – ответила Наташа и положила трубку.

Вот и поговорили.

От сердца отлегло. Наташа ощутила облегчение. Как будто до этого она носила на спине и на плечах какую-то тяжелую ношу, а тут раз, и скинула ее. От этого у нее из глаз брызнули слезы. И она дала им волю. Позволила течь столько, сколько им было нужно.

Поплакав Наташа встала, сходила в душ, выпила кофе и принялась за уборку. Уборки было много. Потом она привезла детей домой и решила, что сегодня будет день пиццы.

Дети всегда очень радовались, когда мама устраивала постряпушки, а уж пиццу они особо любили, потому что ну это же вкусняха. Кто ж не любит пиццу?

Девочки сидели за столом и веселились, раскладывая на пиццах маленькие рожицы и смешные рисунки. Из колбасок они делали глазки, а из огурчиков носы. Из сыра выкладывали разные прически и соусом рисовали румяна на щечках.

Было очень забавно за ними наблюдать, как они по-доброму соревнуются и помогают друг другу. Старший тоже старался, раскатывал тесто и резал все тонко и аккуратно.

Все сидели за столом, фоном играли какие-то мультики, дочки хихикали, сын улыбался. Пахло выпечкой. Наташа поглядывала на своих детей и прихлебывала красное полусладкое. Вечер на контрасте во вчерашним казался просто идеальной идиллией.

Вдруг в дверь позвонили.

Наташа уже догадывалась, кто это был. Она подошла к двери, посмотрела в глазок, и точно. Это был он. Валерий Сергеич. Пришел с пакетом и цветами. Глазки грустные, видок не очень.

Наташа открыла ему дверь, впустила блудного недомужа. Он виновато посмотрел на нее и молча вручил ей букет. Также молча она его приняла и пошла искать вазу.

Валерий Сергеич шел на звуки детей. Когда он зашел на кухню, дочки оживились и бросились к нему обниматься.

– Папа! Папа! – кричали они.

Валерий присел на корточки и обнял сразу обеих девочек. Он поцеловал их в щечки и сказал:

– А я вам кое-что принес.

Он достал из пакета коробку, в которой был складной кукольный домик с кукольной мебелью и новая кукольная кроватка. Ну, взамен той, что он сломал накануне.

– Ваааааууууу! – хором отреагировали дочки, взяли подарки и побежали к себе в комнату, мгновенно забыв о готовке и обо всем остальном.