Многоликий Янус
Шрифт:
Я нахмурился. Пока, родной дом встречал меня только дурными новостями. Ну, послушаю, что мне скажет отец.
***
Райли старший, полулежал на кушетке, глаза его были закрыты.
— Приехал? – не открывая глаз, хрипло проговорил мужчина.
Разглядеть отца в неверном свете свечи, я не смог, но он производил впечатление очень изможденного человека. Сердце невольно защемило. Мне было очень больно видеть его таким. Я хорошо помнил то счастливое и беззаботное время, когда матушка была еще молода, а отец полон сил. Моя мать являлась настоящей хранительницей домашнего очага, а я и отец, слышали от неё только слова утешения и поддержки, и всегда видели на её лице, нежную светлую улыбку.
На отце же держалось наше безбедное существование. Он уверенно управлял делами нашего имения. А отлично разбираясь в сельском хозяйстве и благодаря своим знаниям и предпринимательской жилке, наши крестьяне, собирали самый большой урожай зерна и овощей, во всей округе.
Я присел на край кушетки.
— Как ты, отец?
— Пока, живой, — мрачно пошутил он и открыл глаза. Несмотря, на изнуренный вид, в его глазах плескался живой интерес и любопытство. – Ну, как там дела у графа? Как Аврора? Поправляется? – засыпал он меня вопросами, и приподнялся, сев на кушетку рядом со мной.
Я вздохнул, собираясь с мыслями. Первым порывом было поделиться с отцом последними событиями и своими переживаниями по поводу Ядвиги. Но, что-то во мне, не дало это сделать, словно сработал внутренний тормоз. Поэтому, я просто сказал:
— Граф Саян, в добром здравии и тебе велел кланяться! А вот Аврора… Там, без изменений. Всё также лежит без чувств.
Отец разочарованно покачал головой. – Даа, все наши надежды… — Ну, и что теперь? Ведь четыре месяца прошло! – посмотрел он на меня пытливо.
— Да, четыре. – Задумчиво повторил, я. – Граф просил подождать еще один месяц. Последний. — Поспешил я пояснить, глядя на вытянувшееся лицо отца. – Неделя уже прошла, ещё три осталось. А там … – я многозначительно посмотрел на отца. – Теперь вот думаю, где, если что, найти денег на осеннюю посевную.
— Дааа, — протянул отец, — озимые не засеем… — он не договорил фразу, но я понял, что именно он хотел сказать. И так, весенняя посевная прошла очень и очень плохо. Половина полей пустовала. Вернее, на них пышно произрастали только трава и сорняки.
— Ладно, отец, не будем на ночь о грустном. Пойду я спать, и ты ложись отдыхать. Завтра всё обдумаем. Доброй ночи! – сказал я, и, взяв свечу, пошел в свою комнату.
На столе уже стоял мой холодный ужин. Тушеный заяц в сметане и графин с домашним вином. Не смотря ни на что, поужинал я с аппетитом и лёг спать. Завтра трудный день и мне надлежит хорошенько отдохнуть. Но, сон всё никак не шёл, как я не вертелся и не пытался поудобней устроиться в кровати. Мысли снова и снова возвращались к Ядвиге и моей невесте.
После того, как я познакомился с этой простой, но необыкновенной девушкой, я не находил себе места и не знал, что мне делать. Я был честен сам с собой, и понимал, что незаметно для себя по-настоящему влюбился.
После обеда с Ядвигой, я ещё раз заходил в комнату Авроры, чтобы ее проведать. Прекрасно в душе, понимая, что на сей раз, цель моя совсем иная! Я пришёл к ней для того, чтобы СРАВНИТЬ! Но необыкновенная красота моей невесты, уже не действовала на меня так, как раньше. Теперь я видел перед собой, лежащую в мягких кружевных подушках просто красивую куклу и совершенно ничего к ней не испытывал. Мой мозг, измученный противоречиями и не находя решения, просто отключился, и я, наконец, уснул.
_______________________________
[1] Посыльный (курьер)
[2] Собрание, сборище, толпа
Глава 22. Мои маленькие радости
Я проснулась ранним утром в чудесном настроении! Уж и не припомню, когда такое было в последний раз! Наверное, ещё в институте, до моего замужества.
Нежные лучи солнца, робко касались моей кожи, в открытое окно, дул свежий утренний ветерок, а радостно встречающие день певчие птицы, услаждали мой слух своими трелями.
Сладко потянувшись, ощутила, в какой поистине воздушной постели лежу. Вчера, я от усталости даже не почувствовала, где уснула!
— Как, вчера!? – буквально подпрыгнула я от этой мысли. Я точно помнила, что тогда было примерно часов пять вечера, когда я прилегла немного поспать. Вот было бы неловко, согласись я вчера поужинать с графом и проспи этот ужин! И всё же не верилось, что я умудрилась продрыхнуть аж до самого утра!
— Ну, и ладно! – мысленно отмахнулась я от пустых переживаний. И радостно вспомнила, про данный мне владельцем замка карт-бланш[1]! Что значит, что я пока могу жить в этой чудесной комнате и делать, что сама захочу! Это же так здорово! Правда, я не уточнила, каким временем располагаю. С другой стороны, и одна неделя для меня как целый отпуск! А отдых, мне сейчас нужен был, как никогда.
Во-первых, просто хочу выспаться. Во-вторых, мечтаю погулять по живописным окрестностям. Ведь я, как истинно городской человек, так долго была оторвана от природы и чистого воздуха, что торопилась как можно скорее наверстать упущенное! Ну, а в-третьих, мне просто хотелось хоть немного пожить! Да, как ни отгоняла от себя я эту мысль, но она дамокловым мечом висела надо мной, заставляя спешить. Некстати вспомнилось сравнение из фильмов, которых я в свое время пересмотрела великое множество. Как человек, узнавший, что из-за смертельной болезни, жить ему осталось, совсем ничего, старается за отпущенный ему короткий отрезок времени, успеть исполнить все свои «хотелки».
Поэтому, я резво поднялась с кровати и подбежала к зеркалу. Из него на меня таращило сонные глазки, наивное, круглое лицо простой деревенской девушки. От удивления и обиды, я захлопала светлыми коровьими ресницами. Вот тебе и красотка! Похоже, вся моя красота на подушке осталась! Ну, что ж, мне не привыкать «рисовать себе лицо» по утрам. Вот только, раньше, я свое красивое лицо делала блеклым и невыразительным, а теперь приходится, добавлять в него красок и яркости. Поистине: «Что имеем – не храним, потерявши – плачем»!
Я вздохнула и шагнула в сторону, чуть не растянувшись на полу. Отбитый палец ноги, взорвался пульсирующей болью. Прыгая на одной ноге и шипя сквозь зубы ругательства, я остановила свой взгляд, на перегородивших выход из моей комнаты, четырёх огромных деревянных сундуках, обитых по углам металлом.
Мгновенно забыв про всё ещё саднящий палец, я потерла глаза кулаками.
— Может, я вчера вечером от усталости, зашла не в свою комнату!? – мелькнула трусливая мыслишка. И сейчас сюда явится её разгневанная хозяйка? Но логический ум, сразу отмел не выдерживающее никакой критики предположение. Я бы никак не смогла вчера пройти, не споткнувшись, сквозь такое нагромождение мебели прошлого. А это значит, что комната моя и сундуки мои! И мне их принесли, когда я спала. Удовлетворенно кивнув такому объяснению, я жадным взглядом окинула новоприобретённое богатство, мысленно потирая свои загребущие ручки!