Чтение онлайн

— Странд, передал… мне… свои силы, — с трудом выдавил из себя Руффус.

— То есть, он, все-таки, пошел на это, — грустно сказал дракон.

— Он говорит, что это единственная возможность остановить вторжение в Хаббад.

— Наверное, он прав, — Аврайа придвинулась плотнее и обняла принца крылом. — Ты оставил сердце маха?

— О чем ты? — он удивился заданному вопросу, но понял о чем речь еще до того, как она ответила.

— Ну, это такой камушек, который остается от махов после передачи сил. Ты должен был его видеть.

— Нет, я взял его.

— Не знаю, — она слегка отвернула голову, — хоть я и очень была привязана к Странду, но боюсь, как бы ты не раскаялся в этом. В любом случае, не стоило торопиться.

— Я не знал, сколько времени это еще может быть необратимым, — Руффус развел руками. — Пришлось принимать решение сразу.

— Это похоже на нехо, — Аврайа крепче прижала принца к себе. — Он разумеется просчитал, что в спешке твой эмоциональный настрой не позволит ему задержаться в камне. На самом деле сердце маха способно поддерживать минимальную жизнедеятельность тысячи лет. Никто не знает сколько точно, но очень много… — она поворочалась немного и, повернув голову вплотную к Руффусу, сообщила. — Значит теперь я бесхозный дракон?

— Почему? — вполне искренне удивился принц.

— Ну как? Ты все еще не прихласил меня жить с тобой, — с налетом улыбки произнесла она. Это было хорошим признаком.

— Да, теперь же это, видимо, мой дом. Тогда я, разумеется, приглашаю тебя жить в нем. Оставайся здесь столько, сколько тебе этого будет хотеться. Я буду очень рад, если ты останешься.

— Ну, — потянула Аврайа, жеманно изгибаясь, — у меня, конечно есть несколько срочных дел в своем хорном доме…

— Я очень тебя прошу остаться со мной, — Руффус уже понял, что с ней надо обращаться как с женщиной, поэтому никогда не будет лишним попросить еще раз, тем более, что это было вполне искренне. В рамках все того же отношения, как к женщине, он успел вычислить к настоящему моменту несколько простых, но неотразимых доводов. — Мне очень будет тебя не хватать. У меня — нет друзей ближе тебя.

— Ну хорошо, — кто бы сомневался, — если ты так просишь, я, конечно, останусь.

Руффус очень удивлялся, почему Странд ни разу не попытался встрять за время их разговора, словно о нем и слова сказано не было. Может, он и впрямь старается не лезть к нему без необходимости?

— Ладно, Аврайа, — Руффус встал и направился в сторону крыльца, — пойду я спать. Очень уж устал сегодня. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи… Да, — остановила она его на пол пути, — хочешь один хороший совет?

— Да, — удивленно повернулся принц.

— Тохда, — лицо Аврайи приняло ехидное выражение, — прежде чем спасать мир, приведи в порядок свой дом. Кохда дом в порядке, лехче себе объяснить, за что, собственно, ломаешься. Хорошо?

— Хорошо, — Руффус тоже улыбнулся. — Спасибо.

— Не за что. Всехда хотова помочь добрым советом.

Кое-что стоило бы сделать уже сегодня, решил принц. Он восстановил стекла в окнах дома, поправил сарай Аврайи и выправил колодец. Остальное вполне подождет до завтра. Зайдя в дом, он подумал, что не плохо бы перекусить, но потом бросил. Сидеть в одиночестве в гостиной не особенно хотелось. По крайней мере, устал он настолько, что перспектива отдыха показалась более заманчивой. Уже укладываясь, Руффус подумал, что теперь, наверное, ему можно будет сменить покои, но тоже не сегодня. Все потом.

«Спокойной ночи, Странд», — сказал он в себя, когда уже укладывался.

«Спокойной ночи», — донеслось из существенно меньшей дали, чем в первый их разговор. Видимо, он и впрямь осваивался потихоньку.

«Да, а как мы, собственно, собираемся помогать Хаббаду, сидя здесь?»

«Вообще-то, я оставил тебе подробные инструкции на столе библиотеки, но раз уж мы снова вместе… В общем, если в течении ближайшей недели к нам не обратится за помощью Хаббад, придется самим туда направляться, хотя это и хуже».

«А как они найдут нас? Откуда они, вообще, о нас узнают».

«У императорской семьи должны храниться талисман, вроде того, что привел сюда тебя, и мои инструкции. В тяжелую минуту, думаю, они вспомнят об этом, так что стоит ждать гостей».

«Добро, а теперь давай спать?»— Руффус сам поразился своему предложению, тут же запутавшись в его трактовках, с учетом сложившейся ситуации. Но возражений не последовало, так что скоро сон избавил его от лишних сомнений.

Неприятной неожиданностью для него было выяснить, что несмотря на всю жизнь, посвященную военной карьере, к реальным боевым действия он оказался мало приспособленным. Турниры и учения, успехов в которых на его счету было множество, мало напоминали происходящее на войне. Они скорее походили на парадную версию, предназначенную для покорения дамских сердец. Если бы женщины видели, чем занимаются солдаты на войне, их интерес к представителям сильного пола, отмеченным знаками различия, сильно бы поубавился.

Горы трупов, сожженные деревни и города, уничтоженные поля, сотни искалеченных, осиротевшие дети, овдовевшие и изнасилованные женщины… Все это не укладывалось в его представления о своем назначении. Одной из самых больших неожиданностей оказалось почти полное отсутствие красивых и честных единоборств. Самые искусные воины бесславно гибли в общих свалках, тогда как пронырливые и трусоватые легко из них выбирались, словно были отмечены печатью неуязвимости. Подлые удары в спину приносили гораздо больше, чем самые лучшие, отработанные до совершенства приемы.

Интересно было обнаружить, что и тактических навыков у него хватало на управление разве что парой сотен, но никак не многими тысячами. Неумение скрадывалось, конечно, тем фактом, что все планы разрабатывались непосредственно Серроусом, и даже мондаркские вожди прониклись к нему вполне заслуженным уважением после взятия Курры, но откуда сам король получил свои знания? Было такое ощущение, что он с рождения повелевал многотысячными армиями, настолько просты, лаконичны и удачны были предложенные им схемы. Может, это и есть то, что историки называют военным гением? По крайней мере, никаких лучших объяснений у него не было.