Чтение онлайн

Но наряду с этим, очень часто во время переговоров деловые люди Запада демонстрирует более высокую культуру общения (в смысле адекватного выражения своих и возприятия чужих мнений), нежели та, что господствует в России, включая даже среду сторонников КОБ. И эта более высокая культура личностного общения сочетается с неожиданной для многих предпринимателей России прямотой и деловой твёрдостью западных бизнесменов, изключающей всяческий аферизм и набегово-разрушительный характер ведения бизнеса, который пока так часто имеет место в среде отечественных «бизнесменов».

Всё это вселяет некоторые надежды, которые тоже из области афоризма «Не было счастья, да несчастье помогло». То есть определённая культура общения в масонских ложах (и во многом близкая ей культура общения в среде иерархов и активистов РПЦ) может стать тем путепроводом, по которому “Мёртвая вода” (как средство возстановления целостности миропонимания) сама (без особых усилий со стороны её сторонников) протечёт на Запад.

И если прямо поставить вопрос о приоритетности в векторе целей Русского народа: «куда идти?» либо «откуда пришли?» — то сегодня необходимо признать, что:

· В художественной и исторической литературе внимание писателей сосредоточено на спорах вокруг ответа на вопрос «откуда?» и к нему же они стараются привлечь внимание и мысли читателей.

· Но ни в художественной литературе, ни в научных монографиях по социологии и психиатрии не существует жизненно обоснованного определения — что есть человек. Вследствие этого нет и ответа на вопросы:

O что мы объективно собой представляем в настоящем?

O куда мы объективно движемся?

O куда нам лучше двигаться, изменив объективно исторически сложившуюся направленность своего движения?

Более того, выясняется, что определиться в ответах на три последних вопроса (O) невозможно до тех пор, пока не выявлены типы строя психики, включая и человечный как естественный идеал, который каждый должен воплотить в себе самом в жизни.

Различение — всегда разпознавание «это — не это». И если даже есть «это» — цель движения, а «не это» — «откуда идём» (а равно «что собой представляем» в настоящем) — отсутствует, то процесс преображения в сторону человечности не пойдёт, то есть не будет положительной динамики ни личностной, ни социальной системы в целом.

Отсюда всякие попытки поставить КОБ в вину, что она способствует делению человечество на животных, зомби, демонов и человеков — безпочвенны, поскольку, если такая стратификация по типам строя психики объективно существует, то также объективно должна существовать и определённая динамика изменения статистики разпределения населения по типам строя психики. И нормальной для общественного развития должно быть смещение этой статистики в сторону преобладания человечного типа строя психики и изчезновения нечеловечных типов во взрослом населении [23]. И в силу этого обстоятельства постановка вопросов должна быть иной:

· После того как типы строя психики выявлены и лексически определены, какая динамика по отношению к прежней должна разсматриваться в качестве положительной и отрицательной?

· И какая из этих динамик реально поддерживается сложившейся политической практикой?

Начнём с разсмотрения понятийного аппарата, которым пользуются публичные политические аналитики.

Так, например, один из наиболее известных аналитиков начала перестройки — С.Э.Кургинян — пользуется в своём анализе глобального исторического процесса такими терминами, как «модерн», «постмодерн», «контрмодерн». Этот «птичий» язык понятен сегодня только в узком кругу самих аналитиков, причём аналитиков определённого толка, что означает — он будет непонятен и неприемлем не только всему остальному обществу, но и аналитикам иных толков.

В понятийном аппарате Концепции общественной безопасности этим терминам С.Э.Кургиняна соответствуют:

· «модерну» — библейская концепция управления в развитии форм и способов осуществления цивилизованного рабовладения;

· «контрмодерну» (С.Кургинян относит к нему националистический фашизм ХХ века в Европе) — системное средство обрезания тупиковых и «неправильных» (с точки зрения заправил библейского проекта) ветвей в самой же «библейской концепции»;

· «постмодерну» — процесс противоборства библейской концепции управления и её противников, не принадлежащих к библейской культуре (например исторически сложившегося ислама), в тех случаях, когда библейцы-модернисты уступают свои позиции в том или ином регионе не-библейцам.

Другой аналитик, авторитет которому СМИ стали накачивать уже в наши дни — С.Белковский, — в провозглашённой им «доктрине» употребляет по отношению к России такой термин, как «империя», однако не задумываясь о том, что в нынешних условиях этот термин не является однозначно понимаемым, вследствие чего автор «доктрины» тоже говорит по существу на своём «птичьем» языке.

Это же можно сказать и в отношении А.Архангельского.

Телеведущий В.Р.Соловьёв злодействует на основе более или менее общеупотребительной политической терминологией, но большей частью глушит всех разводимых им в программе “К барьеру”, обнажая их интеллектуальную несостоятельность, сам оставаясь в мареве неких неопределённостей. Это проявилось и в его романе “Евангелие от Соловьёва”, в котором разница между Христианством и религией Антихриста не выявляется, хотя для кого-то это произведение может быть захватывающим и глубоко философским чтивом (но не надо путать глубину мысли с эрудированностью по тем или иным темам).

Поэтому вопрос о терминологии, адекватной задачам разрешения проблем развития человечества и созидания будущего, важен.

В январе-феврале 1991 года (то есть за полгода до августовского путча 1991 года) в Русской цивилизации в процессе выражения Концепции общественной безопасности (КОБ) адекватно потребностям современности появился понятийный аппарат Достаточно общей теории управления (ДОТУ). Когда в материалах КОБ следуют ссылки на ДОТУ и теорию суперсистем в её составе, то тоже может возникнуть ощущение, что речь ведётся на каком-то новом «птичьем» языке, и потому ВП СССР по существу ничем не отличается от упомянутых ранее аналитиков и разводящих. Однако это не так, поскольку:

· Во-первых, система образования в России всегда была ориентирована на то, чтобы люди выходили из неё управленчески безграмотными (ещё в большей степени, чем на Западе), т.е.:

O не имея образных представлений о процессах управления (самоуправления) как таковых,

O не умея интерпретировать жизненные явления в качестве процессов управления и самоуправления,

O не умея описать их средствами того или иного языка, поддерживаемого культурой.

Вследствие этого любой разговор об управлении как таковом с точки зрения большинства — разговор на птичьем языке.