Чтение онлайн

— Значит, ваше решение… какое?

От волнения Тина начала задыхаться.

Марк на мгновение прикрыл глаза, потом в упор посмотрел на Тину, накрыл своей ладонью ее руку и многозначительно произнес:

— Мое решение напрямую зависит от вашего, Валентина.

Недоумевая, она вскинула брови, потом сдвинула их к переносице, подумала и растерянно уточнила:

— Марк, я уже говорила, что согласна с решением Лии. Я не буду возражать… чтобы дочь уехала учиться.

Он отрицательно покачал головой и, криво усмехнувшись, сказал:

— Сейчас речь не о решении вашей дочери. А о вашем, Валентина!

— Но я… я не понимаю…

Тина окончательно растерялась, напряженно обдумывая различные варианты. Ей не хотелось выглядеть тупой безнадежной дурой, но чувствовала она себя сейчас именно так. Действий, слов и жеста Марка, когда он накрыл ее руку своей ладонью, она не понимала.

А он вдруг крепко сжал ее руку и проникновенно заговорил:

— Валентина, я не хочу лукавить и буду с вами откровенен. Я вам все объясню. Честно. Потому что вижу, что вы, действительно, не понимаете меня. А все очень просто. Судьба вашей дочери в ваших руках и зависит от вашего решения. Как и мое решение. И вот почему. Валентина, я женат. У меня, как и у вас, двое детей. Дочери. Моя жена — музыкант. Мы с ней давно коллеги, друзья, единомышленники. Я высоко ценю ее мнение. Она помогает мне. Здорово помогает! И это все, что есть между нами. Но речь не об этом. Знаете, Валентина, я — человек очень занятой. Вся моя жизнь — сплошная цепь гастрольных поездок, концертов, репетиций, мастер-классов, интервью и прочего. Это отнимает столько сил и времени, что ни на что другое их не остается почти совсем. Жесткий напряженный график выматывает так, что забываешь обо всем. В том числе, и о личной жизни. С этим приходится мириться. И я смирился. Но полгода назад я увидел вас. И что-то во мне перевернулось. Ваша женственность, мягкая пластика движений, стройная изящная фигура, выразительные серые глаза, необыкновенная теплота и нежность, царящая вокруг вас, поразили меня до глубины души. Я думал, что это у меня просто какой-то временный эмоциональный всплеск. Но вы не выходили у меня из головы. И только из-за вас я вчера приехал на концерт. Потому что узнал, что в нем принимает участие Лия, а значит, обязательно придете вы, потому что, как я выяснил, делаете это всегда. И вы, действительно, пришли на концерт. Ну а дальше… Что было дальше, вы и сами знаете. Я вам все это рассказываю, чтобы вы не подумали, будто я практикую отработанный способ использования своего положения для достижения личных корыстных целей. Это далеко не так. Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли. Я не имею возможности ухаживать за вами. Тем более, в этом случае результат непредсказуем. А я не хочу быть отвергнут! Я хочу, чтобы вы согласились… встретиться со мной. Потому что… Я не знаю, как это объяснить, но вы действуете на меня ошеломляюще!!! Не использовать свой шанс получить ваше согласие на… встречу, я не могу! Вот поэтому мое решение будет точно таким, как ваше. Если оно будет положительным, я завтра утром распоряжусь о зачислении Лии. В этом случае мне останется полагаться только на вашу порядочность, что вы выполните свое обещание… встретиться со мной и не обманете меня. Потому что завтра я уезжаю на месяц. А занятия у Лии начнутся через две недели. Значит, мне придется довериться вашему слову. Вот так. Решение за вами, Валентина! — возбужденно завершил он.

Тину поразили его слова. Кровь ударила в голову, сердце забилось в бешеном ритме и, казалось, сейчас выскочит из груди. Даже в страшном сне Тина не могла представить, что когда-нибудь перед ней встанет подобный выбор! По виду Марка было ясно, что от своего условия, выдвинутого прямо и категорично, он не откажется. А значит… Значит, мечта дочери не осуществится никогда!!! Марк все точно рассчитал, потому что знал, как знала и Тина, что его школа — единственная такого высокого уровня, и попасть в нее практически невозможно. Именно из ее стен выходили будущие высококлассные музыканты-исполнители, открывались двери любой консерватории. Как наяву Тина увидела перед собой горящие, полные энтузиазма и желания, глаза дочери. Конечно, Лию огорчит, что она не начнет занятия в этом учебном году, и будет упорно готовиться и надеяться, что в следующем году ей это удастся сделать. Но она, Тина, будет знать, что этого не произойдет никогда. Никогда!!! Как объяснить это дочери? Как?!!

Внезапно Тина успокоилась. В конце концов, что значат ее чувства, чувства взрослой женщины, по сравнению с чувствами ребенка, если на взлете судьба ударит его в «солнечное сплетение», и оправиться от этого удара ему будет невероятно болезненно и сложно?

Тина убрала свою руку и бесстрастно посмотрела прямо в глаза Марка.

— Вы предлагаете мне заключить обоюдовыгодный контракт?

— Да, — согласно кивнул он.

— На какой срок? — холодным деловым тоном спросила Тина.

Марк удивленно вскинул брови и уточнил:

— Срок?!!

— Да! — коротко бросила она.

Он неопределенно пожал плечами и задумчиво сказал:

— Ну… Я не думал, что вы так… конкретно. По-разному все может сложиться. Зачем же мы будем заранее…

Но Тина, не дослушав, резко возразила:

— Нет, Марк! Конкретный срок — мое обязательное условие.

— Хорошо.

Он какое-то время раздумывал, потом, проницательно глядя на нее, размеренно произнес:

— Завтра я уезжаю. Вернусь через месяц. Затем буду здесь готовиться к концерту. Это тоже займет где-то месяц… Вот в этот период я и хотел бы… встречаться с вами.

— Итак, наш договор мы заключаем ровно на тридцать дней. Ровно на тридцать! После чего спокойно расстаемся. Так?

Тина бросила быстрый изучающий взгляд на Марка. Тот глубоко вздохнул.

— Господи, ну зачем нам сейчас обговаривать?.. Впрочем… Если вы на этом настаиваете, я согласен. Пусть будет по-вашему. Но я… мне… Валентина, у меня тоже есть… одно условие.

Она внимательно посмотрела на него и спокойно произнесла:

— Слушаю.

Марк долго молчал, а потом, решившись, уточнил:

— Мы — взрослые люди. Я не хотел бы, чтобы отношения между нами складывались так, будто я — жрец, а вы — жертва, предназначенная на заклание. Этого я не хотел бы ни в коем случае!

Тина прямо посмотрела в его глаза и твердо заверила:

— Не беспокойтесь. Все будет так, как вы пожелаете.

— Ну что ж! Я рад, что мы нашли взаимопонимание.

Марк улыбнулся и добавил:

— Завтра Лия будет зачислена в класс. Вопрос решен.

Тина искоса взглянула на него и встала.

— Мне пора, Марк.

— Я провожу вас, Валентина.

Он предложил ей руку и повел к выходу.

Теперь Тине предстояло решать и другую проблему, не менее тяжелую и сложную.

Сияющие от счастья, полные нетерпения и надежд, что сбылась их мечта, Лия и Гарри уехали. Проводив их, Тина загрустила. После отъезда детей дом казался пустым, лишенным жизни. Первые несколько дней Тина часто плакала, настолько тоскливо и одиноко было ей. Потом постепенно успокоилась и смирилась.

Когда тревога и волнение за детей отступили, Тину стали одолевать раздумья о приближающемся возвращении Марка. Встречаясь с Филиппом, Тина никак не могла решиться на объяснение с ним.

Время летело неумолимо. До приезда Марка оставался один день. Больше откладывать разговор с Филиппом было невозможно.

Отправляясь на встречу с ним, Тина знала, что объяснение предстоит болезненное, драматическое. Она никак не могла успокоиться, взять себя в руки, поэтому, не доехав до особняка, где ее ждал Филипп, попросила водителя такси остановиться и пошла пешком, хотя и понимала, что опаздывает.

Едва Тина ступила на дорожку, ведущую к дому, как дверь распахнулась, и в проеме появился Филипп. Он протянул к Тине руки и весело произнес:

— Иди скорее ко мне, любовь моя! Я уже извелся весь! Ну нельзя же так опаздывать!

Филипп шагнул ей навстречу и, подхватив на руки, занес в дом.

— Тина, любимая, здравствуй!

Он нежно поцеловал ее и осторожно опустил на пол.

— Здравствуй, Филипп, — ответила она и вздохнула.

— Какой сюрприз я тебе приготовил, Тина! Чудо! — с энтузиазмом объявил Филипп, не замечая ее настроения.

Она опять глубоко и тяжело взохнула и, решившись, сказала:

— Филипп, нам надо поговорить.

— Может быть, немного позже? — улыбнулся он.

— Нет-нет! Сейчас! — нервно возразила она.

Филипп, наконец, почувствовал, что с ней что-то происходит и встревоженно спросил:

— Тина, что-то случилось?

— Да!.. Н-нет… — противоречиво откликнулась она и повторила: — Нам надо поговорить.

Он согласно кивнул и предложил:

— Сядем?

— Да.

Они устроились на диване напротив друг друга. Тина сидела, опустив голову. Она долго молчала, пытаясь сосредоточиться. Филипп не торопил ее, спокойно ожидая, что она скажет.