Чтение онлайн

После этого Вольф сказал, что готов принести клятву на перемирие. И именем От-Лoca, отца всех Всевышних, он поклялся соблюдать все пункты мирного соглашения, пока не наступит время, когда все согласятся отказаться от него или же все до единого будут мертвы. Но даже давая эту клятву, он знал, что на других нельзя положиться, никогда нельзя быть полностью уверенным в том, что они не предадут его. Он понимал, что и Ринтрах с Валой сознавали это и доверяли ему не более, чем он доверял им. Но, по крайней мере, они хоть некоторое время будут действовать все вместе. Маловероятно, что кто-то посмеет нарушить перемирие. Они решатся на это только тогда, когда появится уверенность в безнаказанности.

— Джэдавин, родной мой братец! — скулил Теотормон. — Мой любимый брат, ты ведь всегда любил меня и защищал. А теперь ты захотел убить меня, меня, своего родного маленького братика.

Вала плюнула на него и сказала:

— Ты, мерзкое трусливое животное! Ты не Всевышний и не наш брат. Почему ты не нырнешь в пучину и не утонешь там? Убери свою трусливую, вероломную морду с наших глаз, спрячься от всех существ, дышащих одним с нами воздухом. Пусть рыбы сожрут твое жирное тело, хоть им и станет плохо после этого.

Ползя и протягивая ласты, Теотормон волочил свое тело к Вольфу.

— Джэдавин, ты не знаешь, как я страдаю. Неужели у тебя нет ни капли жалости ко мне? Я всегда думал, что, по крайней мере, у тебя есть то, чего не хватает другим. У тебя доброе сердце, исполненное состраданием, чего не хватает этим бездушным чудовищам.

— Ты пытался убить меня, — сказал Вольф. — И снова попытаешься при первой же возможности сделать это.

— Нет, нет, — запричитал Теотормон, пытаясь жалко улыбнуться. — Ты совершенно не понял меня. Я думал, что ты возненавидишь меня за то, что я предпочел эту подлую жизнь достойной смерти, как истинный Всевышний. Я хотел забрать твое оружие, чтобы ты не мог причинить мне вреда. Потом я бы объяснил, что случилось со мной и как я дошел до этого. Тогда бы ты понял меня. Ты бы пожалел меня и любил так же, как тогда, когда ты был еще мальчиком во дворце нашего отца и я был твоим младшим братом. Вот и все, что я хотел сделать: лишь объяснить тебе и снова стать любимым, а не презираемым. Я не хотел причинить тебе вред. Именем От-Лоса, клянусь тебе в этом.

— Мы еще поговорим, — бросил Вольф. — А теперь — прощай, уходи.

Теотормон поплелся прочь на широко расставленных ногах. Достигнув края острова, он повернулся и выкрикнул непристойности и оскорбления в адрес Вольфа. Тот поднял лучемет, намереваясь, впрочем, только попугать Теотормона. Чудище пронзительно закричало и прыгнуло, как гигантская лягушка, в воду, причем его резиновые ноги и перепончатые пальцы тащились позади него. Он погрузился в воду и больше не появлялся. Вольф поинтересовался у Валы, как долго тот может оставаться под водой.

— Не знаю. Возможно, полчаса. Но сомневаюсь, что он будет сдерживать дыхание. Он, вероятно, в одной из пещер, которые имеются в корнях и кавернах, образующих основание этого острова.

Она сказала, что надо идти, чтобы встретиться с другими. Пока они шли через фрондовый лес, она объяснила ему физические особенности этого мира, насколько она их знала.

— Ты, наверно, уже заметил, как здесь близок горизонт. Эта планета имеет в диаметре около 2170 миль. («Приблизительно столько же, сколько и земная Луна», — подумал Вольф.) Однако сила тяжести немного меньше, чем на нашей родной планете. («Не больше, чем на Земле», — подумал Вольф.) Сила притяжения резко падает при подъёме в верхние слои атмосферы, как бы растекаясь, размазываясь в окружающую Вселенную. Все остальные планеты этой галактики имеют подобные поля.

Вольф не интересовался этим. Всевышние могли делать с полями и силой притяжения то, о чем земляне даже еще не мечтали.

— Эта планета полностью покрыта водой... — продолжала Вала.

— А как насчет этого острова? — спросил он.

— Он плавает. Источником его происхождения является растение, растущее на дне моря. Когда оно вырастает наполовину, его пузыри начинают наполняться газом, вырабатываемым бактериями. Оно отрывается от корней и всплывает на поверхность. Там оно выпускает корни, или волоски, которые встречаются с волосками другого вида. Очевидно, в таких растениях имеется твердая масса. Верхняя часть растения отмирает, в то время как нижняя продолжает расти. Гниющая верхняя часть образует почву. Птицы добавляют в почву свои экскременты. Они перелетают к новым островам и в полете переносят зерна. Те вырастают в фронды, которые ты видишь, и другую растительность. — Она указала на группу растений, похожих на бамбук.

— Откуда взялись эти камни? — спросил он, указав на несколько беловатых валунов, примерно двенадцати футов диаметром.

— Газо-пузырчатые растения, которые образуют остров, являются только одним из, возможно, нескольких тысяч видов. Есть вид, который прикрепляется к камням морского дна и выносит их на поверхность. Местные жители приносят их и помещают на островах, если они не слишком большие. Белые валуны чем-то привлекают птиц гаржу, которых туземцы убивают или приручают.

— А как насчет питьевой воды?

— Это океан пресной воды.

Глядя в просвет между пурпурных с желтыми полосами, отягощенных ягодами кустов вышиной до пояса, Вольф увидел, как на горизонте появилась огромная черная арка. Через шестьдесят секунд она стала окружностью, поднимающейся над горизонтом,

— Это луна, — сказала Вала. — Здесь все по-другому. Солнца нет, свет исходит от неба. Поэтому луна означает ночь или отсутствие света. Это бледный вид ночи, но все равно лучше, чем никакой. Позднее ты увидишь планету Аппирманзум. Она находится в центре этой Вселенной, а вокруг нее вращается пять второстепенных планет. Ты увидишь и их тоже, все черные и погруженные в небо, как наша Луна.

Вольф спросил ее, как она узнала так много о мире Уризена. Она ответила, что эти сведения дал ей Теотормон, хотя и без особого желания. Он узнал многое, пока был пленником Уризена. Вначале он не хотел расставаться с этой информацией, поскольку был злым и эгоистичным животным. Но, поймав его однажды, братья, кузены и сестра заставили говорить.

— Большинство шрамов заживает, — сказала она и засмеялась.

Вольф хотел знать, не было ли в конце концов у Теотормона разумной причины желать смерти. Он хотел также знать, насколько правдива ее история об их отношениях. Ему придется поговорить когда-нибудь с Теотормоном, конечно, на безопасном расстоянии.

Вдруг Вала замолчала и схватила Вольфа за руку. Он начал отталкивать ее, думая, что она пытается выкинуть какой-нибудь трюк. Но она, как и Ринтрах, с тревогой смотрела вверх.

Фронды высотой в шестьдесят футов скрывали какой-то предмет в небе. Теперь и Вольф увидел массу шириной, по меньшей мере, в четверть мили, пятидесяти футов толщины и длиной почти в милю, плывущую в пятидесяти футах над островом. Она дрейфовала по ветру, который дул из неизвестной стороны света. В этом бессолнечном мире север, юг, восток и запад ничего не значили.

— Что это? — спросил Вольф.

— Это — Абута, остров, плавающий в воздухе. Поспешим. Мы должны добраться до деревни, пока не началась атака.

Вольф устремился за ними. Время от времени он поглядывал наверх через фронды на Абуту. Он довольно быстро спускался на противоположный конец острова. Вольф догнал Валу и спросил ее, как управляется этот небоплаватель. Она отвечала, что его жители, абуталы, применяют выпускные клапаны в гигантских пузырях, накапливающих водород. Эта процедура требует усилий почти всех жителей, так как каждый пузырь и клапан открываются вручную. Во время спуска им всем приходится заниматься управлением.