Чтение онлайн

Интерес для исследования представляют топографические, кино-, фотодокументы. В музее Центра образования № 1470 сохранилась военная карта 1941 г. из штаба 37-го стрелкового полка дивизии [48] . Благодаря обозначенному на ней месту расположения основных сил дивизии удалось проследить ее боевой путь, уточнить границы и маршрут передислокаций на фронте. Здесь же хранится фронтовой киножурнал июля 1941 г., в котором его создатель – известный кинорежиссер и фронтовой кинооператор Роман Кармен – запечатлел выход ополченцев 13-й ДНО на сборные пункты. В музее завода «Серп и молот» удалось обнаружить частичные списки ополченцев с фотографиями, перечень их походного имущества [49] .

Важное значение имеет видеоинтервью, записанное автором с последним ополченцем 13-й Ростокинской дивизии Виктором Андреевичем Ермолаевым [50] . Ветеран подтвердил, что первоначально идея написать о 13-й ДНО отдельную книгу (сборник воспоминаний) возникла у председателя ее совета ветеранов М.В. Сутягина еще в 1958 г., когда Московский комитет ветеранов войны начал вести подготовку к празднованию 20-летия Московской битвы (1961 г.). Но, по словам В.А. Ермолаева, в подготовке издания М.В. Сутягину было отказано. Причина заключалась в том, что секретарем Ростокинского райкома ВКП(б) в 1940–1941 гг. являлся Г.Н. Жиленков. В июне 1941 г., после начала Великой Отечественной войны, он был назначен членом Военного совета 32-й армии Резервного фронта (в состав этой армии входила 13-я ДНО) с присвоением звания бригадного комиссара. В октябре 1941 г. армия была окружена в районе Вязьмы, а сам Г.Н. Жиленков попал в плен. На допросе он скрыл свои настоящие звания и должность, представившись рядовым Максимовым. После чего стал служить шофером в составе 252-й пехотной дивизии вермахта. Однако в мае 1942 г. был опознан и в ходе серии допросов заявил о своем желании бороться с советской властью, после чего передан в распоряжение отдела пропаганды Верховного командования вермахта. С августа 1942 г. Г.Н. Жиленков стал ответственным за всю пропагандистскую работу в Русской освободительной армии (РОА), являясь ближайшим сотрудником генерала А.А. Власова.

Именно факт участия Г.Н. Жиленкова в формировании 13-й ДНО и стал запрещающим мотивом для партийных инстанций в выпуске книги. И хотя бывший секретарь Ростокинского райкома участвовал только в создании дивизии, а к немцам перешел после ее гибели, тем не менее, несмотря на очевидное несоответствие, измена комиссара Г.Н. Жиленкова коснулась славной боевой истории 13-й ДНО. В результате упоминания о ней были краткими, архивные документы засекречены до 1994 г., а историки об этом героическом соединении забыли на долгие семь десятилетий.

В работе использованы опубликованные законодательные акты, определившие порядок формирования и функции добровольческих военных подразделений [51] : Указы Президиума Верховного Совета СССР «О мобилизации военнообязанных» (22 июня 1941 г.), «О порядке назначения и выплат пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальственного состава в военное время» (26 июня 1941 г.); Постановления СНК СССР «О мерах по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе» (24 июня 1941 г.), «Об обеспечении добровольцев, вступивших в части войск действующей Красной армии» (28 июля 1941 г.); Постановление ГКО «О добровольной мобилизации трудящихся Москвы и Московской области в дивизии народного ополчения» (4 июля 1941 г.) и др. В этих документах неизменно отражается руководящая роль ВКП(б) в организации всех форм добровольческого движения в стране.

По теме исследования издан ряд сборников документов: «Народное ополчение Москвы» [52] , «От Москвы до Берлина» [53] , «Выстояли и победили» [54] , «Ополчение на защите Москвы: Документы и материалы о формировании и боевых действиях московского народного ополчения в июле 1941 – январе 1942 гг.» [55] . Они содержат материалы заседаний партийных организаций с информацией о количестве добровольцев, направленных в ополчение, порядок разъяснения местному населению целей и задач формирования ДНО, воспоминания ополченцев, стенограммы митингов трудовых коллективов и др.

Нельзя не упомянуть и фундаментальные работы, посвященные в целом Великой Отечественной войне и конкретно Московской битве. Сборники «Москва – фронту 1941–1945. Сборник документов и материалов» [56] , «Русский архив: Великая Отечественная» [57] , «Битва за Москву» [58] , «Московская битва в постановлениях Государственного Комитета Обороны. Документы и материалы 1941–1942» [59] , «Москва военная. Мемуары и архивные документы» [60] , «Москва прифронтовая 1941–1942 гг. Архивные документы и материалы» [61] содержат основные постановления, приказы, директивы Ставки ВГК, ГКО, командования фронтов; освещают вопросы формирования и материально-технического обеспечения ДНО, обучения добровольцев и их участия в боевых действиях.

В работе использовано мемуарное наследие советских и немецких военачальников – участников Московской битвы: Г.К. Жукова [62] , Г. Гудериана [63] , Г. Гальдера [64] , И.С. Конева [65] , К. Типпельскирха [66] , М.Ф. Лукина [67] , П.А. Артемьева [68] , К.Ф. Телегина [69] . Анализ их работ позволяет понять причины, побудившие руководство страны к созданию добровольческих частей в столице, а также проследить изменение его взглядов на задачи и характер использования ополчения в битве за Москву.

Под народным ополчением понимаются временные воинские формирования, создающиеся в условиях войны или угрозы ее возникновения в помощь регулярным силам военной организации государства [70] . Традиция создания народного ополчения в России имеет многовековую историю. В Древней Руси в IX–XI вв. оно служило важным подспорьем княжеской дружины.

В 1242 г. на льду Чудского озера новгородские ополченцы совместно с дружиной князя Александра Невского разгромили ливонские войска, остановили продвижение крестоносцев на Восток и помешали им добиться покорения и колонизации русских земель.

В Смутное время начала XVII в., когда польско-шведско-литовская интервенция поставила под угрозу само существование Московского государства, именно народное ополчение под предводительством князя Дмитрия Пожарского и земского старосты Кузьмы Минина встало на защиту Отечества и сумело изгнать захватчиков с Русской земли.

В Отечественную войну 1812 г. по всем губерниям Российской империи был разослан манифест Александра I, призывающий формировать ополчение для помощи регулярной армии. В результате созданные добровольческие отряды сыграли важную роль в изгнании французов с территории России и внесли весомый вклад в успех заграничных походов русской армии в 1813–1814 гг., победоносно завершивших Отечественную войну.

Последнее крупное народное ополчение в XIX в. было организовано во время Крымской войны 1853–1856 гг. Тогда оно приняло самое действенное участие в героической обороне Севастополя.

До Октябрьской революции 1917 г. попытки создания народного ополчения были предприняты во время Русско-японской войны 1904–1905 гг. и Первой мировой войны 1914–1918 гг. И хотя начало и события этих войн вызвали в стране мощный подъем патриотизма и общественного настроения, широкого развития ополченческое движение тогда не получило.

Появление на рубеже XIX–XX вв. массовых армий, оснащенных современной боевой техникой, казалось, навсегда отправило практику создания народного ополчения в историю. Но Великая Отечественная война 1941–1945 гг. доказала, что ополчение может успешно выполнять свои функции и в новых условиях, а его создание явилось новым воплощением и дальнейшим развитием славной исторической традиции русского воинства.

22 июня 1941 г. фашистская Германия вероломно напала на СССР. В мировой военной истории не было ни одного случая, чтобы в первый же день войны агрессор ввел в сражение свои главные силы, – немецкое командование сразу же бросило против Красной армии 70 % всех своих дивизий, 75 % орудий и минометов, 90 % танков и боевых самолетов [71] . Эти войска были сосредоточены в трех стратегических группах армий «Юг», «Центр» и «Север», имея значительное превосходство над советскими войсками в живой силе и технике. При этом А. Гитлер и его военачальники считали, что разгром Советского Союза должен обязательно завершиться в его столице. «Москву, – писал А. Гитлеру генерал Г. Гудериан, – нельзя сравнить с Парижем или Варшавой. Москва – это не только голова и сердце Советского Союза. Это также центр связи, политический центр, самая мощная индустриальная область и, прежде всего, узел коммуникации всей страны. Захват Москвы имел бы решающее значение для войны» [72] .