Моцарт, Волшебники и Рождество
Шрифт:
Первым папино-Федино нытьё не выдерживает Андрей. Он протягивает папе Славе новую книжку, большую, с яркими картинками, которую получил в подарок на Новый Год – от Деда Мороза, разумеется:
– Папа, почитай нам сказку!
Тут уже и Катя присоединилась к брату:
– Папочки, ну, пожалуйста…
Вообще-то папы (оба) не любили читать детские книжки вслух – опасались детских вопросиков. Начинает, к примеру, папа Федя с выражением декламировать: «Добрый доктор Айболит! Он под деревом сидит. Приходи к нему лечиться и корова, и волчица…» И посыпались родимые, как из рога изобилия: «Папа, а почему доктор? Он же ветеринар!»
Когда читают про Рассеянного с улицы Бассейной, в детских буйных головах сразу рождается сомнение: возможно ли надеть на ноги перчатки и не заметить этого? Тут же по ходу чтения следует целый ряд экспериментов с перчатками, варежками и ногами.
А уж про то, кто же вылезает «…из маминой из спальни, кривоногий и хромой…», папы вообще предпочитали не дискутировать!
Ну, и как можно получать удовольствие от чтения в таких немыслимых условиях?!
– Дети, дети… Спокойно!.. – папа Слава начал волноваться. – Мы с папой Федей…
– С папой Славой, – подхватывает Федя, – решаем важные мировые проблемы!..
– Ага, знаем мы ваши проблемы, – вздыхает Андрюшка, а про себя думает: «Мы им что, мелочь пузатая? Проблемы у них… Они ещё наших с Катькой проблем не знают…»
– Ну, папочка, ну, миленький, ты же обещал… – Катя пускает в ход «тяжёлую артиллерию» – женское обаяние…
– А кто-то, между прочим, тоже сегодня обещал убрать за собой игрушки… – папа Федя начинает потихоньку сдаваться.
– Да! И почистить зубы без напоминания! – папа Слава косится на книжку: ну очень здоровая… Умеет Дед Мороз выбирать, нет чтобы маленькую, тоненькую… – Ладно, давайте сюда вашу книгу. Так и быть, я сам, лично… передам её папе Феде для художественного чтения вслух…
Папа Слава берёт книгу в руки и… вот удача! На обложке большими красочными буквами написано: «Волшебная флейта»!
– О, это точно к папе Феде! Тут даже и читать не надо. Сейчас вам папа Федя всё подробно расскажет! Он у нас в курсе всего, что в этой книге происходит!
Папа Федя только на обложку глянул, сразу почему-то расстроился:
– Понимаете… в этой сказке рассказывается об одном уникальном принце… Его зовут Тамино, и его чуть не слопало страшное чудовище…
– Ну, видали мы чудищ и пострашнее, – философски замечает папа Слава.
– Этот принц самый смелый из всех принцев, потому что он бесстрашно проходит все испытания, – не сдаётся папа Федя.
– Ну, видали мы принцев и посмелее, – опять вставляет реплику папа Слава.
–Он находит прекрасную принцессу Памину, и в этом ему помогает смешной птицелов Папагено… А ещё Моцарт написал для него самые лучшие арии! – гнёт свою линию папа Федя.
– Моцарт для всех написал лучшие арии! – парирует папа Слава.
– Для всех просто лучшие, а для принца Тамино лучшие из лучших! – в запале выдаёт папа Федя.
– Это ещё с какой стороны посмотреть, – не успокаивается папа Слава, и папы, перебивая друг друга, начинают аргументировать, доказывать и приводить примеры.
Спор потихоньку разгорается и обещает быть долгим и захватывающим, но вдруг…
– Мальчики!.. Помогите малышей искупать! – это из кухни вышли Катькина мама Марина и Андрюшкина мама Ирина, и на руках они держат маленьких Костика и Любашу. А «мальчиками» своих мужей мамы называют, когда им надо, чтобы «мальчики» что-нибудь для них сделали или в чём-нибудь им помогли.
Всё, конец дебатам!
«Вот так всегда! – папы со вздохом переглянулись. – Прервали на самом интересном месте…»
Надо сказать, что мама Марина и мама Ирина очень похожи друг на друга, и их легко спутать, особенно когда они одеты в одинаковое. Даже бабушка Варя не всегда может отличить их друг от друга. И только Андрей и Катя, да, и ещё дедушка Павел Сергеевич – их родной папа – почему-то всегда угадывают, кто из них Марина, а кто – Ирина.
Но сейчас и гадать не надо. Если на руках Костик в зелёных ползунках – значит, Марина, мама Кати. Если Любаша в розовой кофточке – конечно, Ирина, мама Андрея.
Папа Федя и папа Слава ещё как-то попытались отвертеться для порядка:
– А я вот детям книжку читаю, – и папа Федя схватил книжку вверх ногами.
– А я зубы проверяю, – папа Слава быстренько повернулся к Андрею, – ну-ка, открой рот!
И Андрей тут же показал папе, правда, не зубы, а язык.
– Всё понятно… – мамы вздохнули и переглянулись. – Значит, так: Андрей и Катерина попеременно читают вслух, а папа Слава и папа Федя бросают строить из себя клоунов и идут нам помогать.
И папы, повздыхав, пошли за мамами в ванную комнату. Только папа Федя на прощанье обернулся и сказал мощным голосом великого трагика:
– Прощайте, детки! Уж и не знаю, когда мы с вами свидимся вновь! – папа Федя любил вставлять в свою речь яркие эффектные фразы.
– И почему ещё не придумали специальную машинку для стирки детей? – тихо ворчит папа Слава в спину папе Феде. – Закладываешь туда ребёнка, выбираешь программу и… опаньки! Через полчасика вынимаешь оттуда чистого и сухого младенца!..
Дверь за родителями захлопнулась, и Катя с Андреем остались одни.
– Идём отсюда, Катька! Этим людям мы уже неинтересны!
– Что делать?! Такова жизнь! Мы слишком быстро выросли и уже можем сами о себе позаботиться! – Катя унаследовала от отца огненно-рыжие волосы и любовь к пафосным театральным выражениям.
– Точно! Идем к бабушке! – и белобрысый Андрюшка, прижав к груди книгу, первым решительно зашагал в сторону кухни.
Глава третья. Странный часовщик
Надо сказать, что у прославленного и всеми уважаемого маэстро Антонио Сальери был никому не известный непутёвый младший брат по имени Джузеппе, которого старший брат Антонио очень стыдился, но, тем не менее, считал своим долгом его перевоспитывать и давать ему правильные и своевременные советы.
Братья Сальери рано потеряли своих родителей. Старший Антонио решил заделаться музыкантом. Он выучился играть на скрипке и клавесине и начал сочинять музыку. Причём настолько успешно, что по приезде в Вену вскорости стал придворным композитором при дворе его величества!