Чтение онлайн

История с гробом не должна была выйти дальше стен кладбища, поэтому Марк придумал легенду. Однако позже он понял, что слишком переоценил окружающих людей и поверил в их порядочность. Плюгавый наверняка уже приценился к якобы потерянному бумажнику и запланировал, как в перерывах между клиентами пойдёт прочесывать территорию заправки.

– Приятель, я только взгляну. Тебе не обязательно пускать меня в свой офис. Просто сбрось мне видео, – говорил Марк, пытаясь балансировать между дружелюбием и откровенным панибратством.

– Слушай, эти камеры не я устанавливал, а начальник. Ему если надо, то он смотрит, а мне до этого нет дела. Если хочешь, обратись напрямую к нему. Я же не лезу в твой регистратор, в конце концов!

– Очень зря, потому что там хорошо видны твои перекуры в границах неположенной для этого зоны.

Марк поцокал языком, как строгий родитель. Взгляд, которым бедолага одарил его, сложно передать словами. В нём смешались злость, растерянность и осознание собственной глупости.

– Ты же прекрасно знаешь, что там слепое пятно для камер, да?

Мужик за окошком сглотнул и нервно кивнул.

– Зато, – сказал он, помявшись, – площадку видно хорошо. Ладно, когда кошелёк потеряли?

– Вчера или позавчера, – отверг попытку сузить временные рамки Марк. Ему нужна была запись за двое суток и никак иначе!

Получив флешку, он отъехал от заправки на пару сотен метров и припарковался рядом с придорожной шашлычной. Разумеется, друзья Денисыча моментально мобилизовались и ещё вчера без лишнего шума опросили всех, кого нужно было опросить, в том числе кладбищенского сторожа. Но доверять было недостаточно, пришло время проверить. Вставив флеш-карту в разъём под небольшим монитором, он увидел искомый файл и нажал на воспроизведение. На пятикратно ускоренном видео машины и автобусы так быстро мельтешили на кадрах, что от этой монотонности внимание постепенно притуплялось. Но вот камера ухватила момент, когда перед кладбищенскими воротами, которые едва-едва попадали в поле зрения, собралось несколько чёрных микроавтобусов. Траурная процессия. Похороны тёти.

Люди пробыли на кладбище около часа, но перемотка сократила этот срок до десятка секунд. Веледницкий дождался, пока процессия удалится, и снизил скорость перемотки. Он не выпускал из вида квадратик кладбищенских ворот, а заодно и маленькую прямоугольную калитку, через которую было положено ходить живым, когда они не сопровождали покойного. Пару раз на площадке появлялась чья-то худощавая фигура, но она выходила с территории кладбища и снова возвращалась туда – это был сменщик пугливого смотрителя.

Примерно через минуту, когда уже смеркалось, Марк увидел на кадрах пересменок сторожей. Картинка стала намного темнее, и пришлось совсем отказаться от ускорения, чтобы ничего не упустить на записи. Закрыв экран руками от света, Марк буравил дисплей взглядом в течение нескольких следующих минут. Но ночь на кадрах вскоре сменилась рассветом, а площадка перед кладбищем пустовала. Когда запись подходила к концу, Марк увидел на дисплее группу людей, которая вошла на кладбище, а после этого свою собственную машину, вставшую рядом с воротами. Круг замкнулся.

Получается, что у главного входа расхитители могил не светились. Марк думал об этом и раньше, но убедиться нужно было наверняка. Он понял, что ему предстоит пройти по периметру всего старинного некрополя и изучить каждый сантиметр неприступной на первый взгляд кирпичной стены. Где-то наверняка должны быть дополнительные входы – раньше, когда посёлок был намного больше и его окраины ещё не покинули люди, на кладбище можно было зайти сразу с нескольких сторон. После того, как оно получило охранный статус, дополнительные входы заложили кирпичом. Но этот красный прямоугольник должен иметь разрывы! Где-нибудь в самом тёмном углу, в кустистой местности, будет хоть один лаз. Вопрос лишь в том, где именно.

Во второй половине дня Марк отправился на местный блошиный рынок, чтобы отыскать резиновые сапоги и изучить периметр кладбища. Он знал, что друзья Денисыча уже нашли «кого следует» в нужном департаменте и запросили информацию обо всех процедурах на кладбище. Но на месте всегда можно увидеть больше, чем в чиновничьем кабинете.

Сначала он хотел запросить нужное обмундирование у Денисыча, но тот лишь развёл руками – если бы рыбачил, тогда пожалуйста, а так – извини, не располагаю. Сапоги нужны были Веледницкому, чтобы обходить участки, которые всегда затапливало по весне. С учетом обильных майских ливней ему и вовсе мог понадобиться забродный костюм, но он верил в лучшее. Марк решил пойти по часовой стрелке, поэтому свернул налево у главных ворот. Масштаб некрополя оказался для незнакомого с ним человека неожиданностью, и Марк осознал, что полный круг (вернее, прямоугольник) пройдёт уже тогда, когда солнце завалится за горизонт.

После двух поворотов он оказался с противоположной стороны от входа. Стена здесь выглядела старой, кое-где покосилась, но не обрушилась. Правда, в одном месте она дала достаточно широкую трещину, точные габариты которой Марк не смог разглядеть. Он был вынужден сигануть за куст, когда увидел двух мужчин, которые шли к стене кладбища из леса.

Незнакомцы были одеты буднично – в тёмные штаны и рубахи навыпуск. Один из них, тот, что шёл последним, всё время озирался, а лидер тандема не тратил время зря и наращивал темп шага. Переведя мобильник в беззвучный режим, Марк решил понаблюдать за ними.

Один из мужчин протиснулся через щель в стене, а второй прислонился к кирпичной кладке, будто встал «на стрёме». Минут через десять он, очевидно, услышал какой-то сигнал и тоже рванул в проход. Веледницкий выждал примерно минуту и осмелился подойти чуть ближе, пока была возможность. Он аккуратно двигался ползком в высокой траве, стараясь не упускать ни одного звука со стороны стены. Когда до щели оставалось метров двадцать, Марк слегка приподнялся и прислушался. Тишина.

Он подполз к стене вплотную. Щель была слишком маленькой для того, чтобы через неё можно было вынести гроб. Даже человек, имеющий немного лишнего веса, с трудом мог бы пролезть через неё. Марк протиснулся между осколками кирпичей и окинул кладбище взглядом. Мужчин нигде не было видно. Судя по датам, которые едва можно было разобрать на памятниках, здесь хоронили в период с конца семидесятых до начала восьмидесятых. Часть надгробий имели печальный вид, но кое-где виднелись результаты стараний потомков: аккуратные цветники, свежая краска, новые фотографии взамен выцветших.

Рассматривая портрет пожилой женщины, умершей первого января, Марк услышал голоса за спиной. Мужчины двигались к выходу, что-то неся в руках. Какой-то массивный предмет мешал им двигаться беспрепятственно, и первому в связке приходилось координировать движения второго – более неуклюжего, чем он сам.

Затаившись за мраморным широким памятником, Марк рассмотрел странных людей получше. Но когда он увидел, что именно они несут к дыре в стене, разочарование захлестнуло его. Незнакомцы тащили по узкому проходу секцию ограды.

Плохой результат – тоже результат, успокоил Марк самого себя. Через несколько минут он покинул своё убежище и вышел с территории. Задачу нужно было закрыть сегодня, растягивать поиски выхода с некрополя он не мог.

Чем ближе подходил Веледницкий к тем частям стены, что скрывали за собой самые старые захоронения, тем сильнее давала о себе знать тревога. Теперь далеко не везде можно было двигаться в непосредственной близости от стены: на пути Марку встречались более густые заросли, закрученные в спираль деревья, огромные лужи и даже небольшие озёра из грязи. К счастью, сапоги-забродники всё-таки не пригодились.