Чтение онлайн

Партнеры менялись, но танцуя с «Мистером Иксом» она ощущала дружеское плечо и была очень благодарна за это незнакомцу в маске. Поддержка приходила по двум направлениям: лирическому – стихи разных народов мира в оригинале; и юмористическому – шутки, анекдоты, остроты, комплементы. Людмила это очень ценила и границ, обозначенных «Иксом», не нарушала, скорее их свято берегла и ни с кем из женского пола его не обсуждала – врала, – жалко парня, у него лицо всё обожжено, в шрамах – копит деньги на операцию, в танцклассе же просто расслабляется – на том разговоры и прекращались.

Через год «Мистер Икс» пропал на три месяца. Людмила места себе не находила – поняла, что очень сблизилась с этим человеком, хотя ровным счетом ничего о нем не знала. Когда же он объявился, вида не подала, расспрашивать ни о чем не стала, заговорила так, как будто расстались вчера. И все пошло по-прежнему. Но так продолжалось пока длилась учеба в институте. Когда же ЛВ начала работать и обзавелась своей фирмой, посещение танцкласса стали редки – раз в месяц, а потом и раз в квартал. Но когда бы она не приходила, обязательно встречала «Мистера Икса»: он появлялся или минут через сорок после ее прихода, или уже был в зале – танцевал и смешил очередную дамочку. Но ЛВ было все равно. За много лет она научилась воспринимать «Икса» как брата и принимать его таким, каков он был.

Перед «посиделками» однокурсников приснился ЛВ необычный сон: за явью ее встретил красавец-мужчина средних лет, очень похожий на дедушку и рассказал занятную историю.

Я твой пращур и при жизни звался Игнат Савельевич Косагривов. Был хорош собой, да при деньгах. От женского пола отбоя не было. Но долго искал ту единственную, чтобы по сердцу пришлась. Нашел и всю жизнь счастлив был. Только родилась у нас одна-единственная дочка, правда выросла писанной красавицей. Но девка что, замуж вышла, в другую семью перешла и простипрощай родительское гнездо. А у меня и капиталец, и дело. И очень мне хотелось свою фамилию сохранить, да чтобы наследники дело продолжили. Поговорил я с дочерью, узнал, нет ли у нее сердечного друга – 17 лет уже Дуничке исполнилось. По опыту своему знал – отдавать замуж против воли – последнее дело – желал я добра своей единственной доченьке, счастливой ее хотел видеть. Но у Дуняши сердечко было свободно.

Тогда я ей сказал, – ищи себе жениха, который глянется, я препятствовать твоему выбору не буду.

После этого разговора прошло два года. Предложения руки и сердца сыпались как из рога изобилия, только сердце Дуняши молчало, и я, видя это, всем отказывал. Но небеса сжалились – приехал к одной одинокой знатной особе родственник из-за границы с сыном Алексеем и глаза Дунечки при виде молодца подернулись любовной поволокой. Я сразу понял, что дочь влюбилась. Только Вишневские свататься не спешили, да и вообще надежды на этот брак не было никакой. Да Дуня красива, образована, богата, но почти простолюдинка, а там в родне чуть не царские особы.

Но опускать руки не хотелось; и придумал, как молодых людей познакомить, а там уж будь что будет. Была у меня одна козырная карта, в запасе ее держал, никогда не использовал, необходимости не было, да и не думал, что о чем-то попрошу человека, которому много лет назад жизнь спас. Не знал кто таков, просто однажды на болоте увидел тонущего и спас – веревка с грузом всегда с собой, рука меткая и сильная, глаз верный – вытащил, у костерка обогрел, обсушил, накормил, да на дорогу вывел и стал прощаться. Спасенный все время молчал, а когда я еще и деньги протянул – не выдержал.

– Ты же меня совсем не знаешь, кто я, что я, может лихоимец какой, а ты такую заботу проявляешь, даже и не спрося ни о чем?

– А о чем спрашивать? Видишь человек в беде – помоги, если тебе не трудно. А что я для тебя сделал было для меня не трудно. Может и мне в тяжелый час помощь придет оттуда откуда и не жду.

– Убедил, говорит мужик. Но и ты меня пойми, хочу я тебе спасибо сказать и, если позволишь, стать крестным твоему ребенку. Я человек честный, ребенку за крестного краснеть не придется. И протягивает мне замшевый мешочек, снятый с шеи. Как ребенок родится приходи в дом губернатора и попроси передать ему этот мешочек.

Так крестным Дуняши стал единственный сын губернатора, а потом и сам губернатор Сергей Сергеевич Туманов. Знал я, что скоро состоится ежегодный губернаторский бал и решил достать на него приглашение. Напрямую просить о сватовстве Туманова не хотелось, решил на судьбу положиться, да на красоту и целомудрие своей дочери. Знал, что приглашение можно купить, сделав достаточно солидный взнос в городскую казну, да так и поступил. Заказал в самом модном магазине платье для Дуняши и жены, костюм для себя и в назначенный час моё семейство отворило, до ныне закрытые для нас, двери.

Дуняша произвела фурор. Даже сам Сергей Сергеевич пожелал познакомиться с красавицей, а когда спросил, – кто такая? Дуняша покраснела, опустила глаза и еле слышно прошептала, – Ваша крестница. И жизнь Дуняши по мановению волшебной палочки переменилась. Предложения руки и сердца посыпались по второму кругу, но только не от Вишневских.

Пришлось мне с помощью связей и золота наводить справки о таинственном семействе Вишневских. Может парень женат? Но все оказалось гораздо проще. Отец был игрок и мот, и крайне поиздержавшись решил в провинции выгодно женить сына. Алексею было все равно – он занимался науками, и к остальному был равнодушен, живя по принципу – делайте что хотите, только не отвлекайте от любимого дела.

Образ жизни от затейника-папаши у сына кардинально отличался: четкий распорядок – сон 6 часов, холодные обливания, гимнастика, два раза простая еда, а остальное – работа, работа, работа. Глядя на сына, отец усмехался и кокетливо поправлял кружевной манжет. Отпрыск был явно не в него. Алексей же был не только по духу чужд папеньке, но и по крови. Мать-бесприданница, выданная замуж по расчету (Вишневские были богаты и скаредны, за исключением последнего отпрыска) через год, навещая своих родителей (муж был летом на водах за границей) перед отъездом не удержалась (былая любовь напомнила о себе неистово и настойчиво) и провела ночь блаженства со своим возлюбленным (тоже женатым). После этой встречи жизнь любовником развела окончательно, но плод любви остался и родился мальчик Алексей, Алекс, Алексис, кому как нравится, – вылитый мать, только улыбка была от запретной страсти, но улыбался Алеша редко – был погружен в себя, в свои мечты-мысли, а потом и в науки.

Науки полностью владели умом Алексея, но унаследовав от матери музыкальный слух, он иногда развлекался игрой на рояле, чем сам себя несказанно удивлял.

На губернаторский бал Алексей ехать не хотел и сказал отцу, – Вам нужна богатая сноха – вот сами и выбирайте, а меня увольте от такой безделицы. Но отец настоял. Задумал он устроить конкурс-аукцион из богатых претенденток. Алексей был очень хорош собой и знатен, а безденежье в глаза не лезло, умело скрываемое папенькой. Мишель взял слово с сына, что тот не только поедет на бал, но и будет танцевать с теми кандидатками, на которых он укажет. Уступив друг другу, отец и сын пришли к соглашению: сын выполнит волю родителя, но это будет первый и последний раз. Отцу пришлось, скрипя сердце, согласиться. Он по опыту знал – уловки с сыном не проходят. Договор придется выполнить и «наступить на горло» давней привычке – быстро забывать свои обещания и долго помнить чужие.

На балу Алексей, протанцевав двенадцать танцев с разными партнершами по указке папеньки, решил откланяться. Но тут увидел Дуняшу, танцующую с генерал-губернатором, и обомлел; понял, что ни женится ни на ком другом, кроме этой ненаглядной девы, даже если и приданного не будет вовсе. Проживем, решил Алексей, – работать я умею. Папенька пусть сам решает свои финансовые проблемы, в конце концов он вдовец, и что ему мешает обзавестись новой богатой женой. Но своих намерений Алексей объявлять не стал – решил сначала всё разузнать, а потом придумать, как дальше действовать. И только после бала папаше заявил, – танцуя с девушками, пришел к выводу, что семья дело хлопотное и жениться передумал. Так что, дорогой родитель, решай свои проблемы сам, ты еще хоть куда и можешь себя местным дамочкам предлагать – ты мастер уговаривать, ублажать и умасливать. Отец от такого поворота дела загрустил, но решил, также, как и сын, событий не торопить. Благо живут они у родственницы на всем готовом; она рада радехонька, что вспомнили, приехали, обласкали; у нее и интерес к жизни проснулся, и забота – как Алексису невесту достойную подыскать; даже стала подумывать, – не перебраться ли на зиму в Петербург, там общество изысканное столичное, а здесь хоть и хорошо, но провинция и от этого никуда не денешься.