Чтение онлайн

Так что я даже слегка растерялся, когда в условленный час Таня вышла из университета, неся в руках увесистую кипу газет.

— Смотри, что я достала! – радостно сообщила Таня, усаживаясь в мою машину.

— Ты это перед сном собираешься читать? – спросил я, будучи уверенным, что кто—то из нас двоих потихоньку сходит с ума.

— Мы это вместе будем читать. И не перед сном, а прямо сейчас – ты забыл, мы собирались найти, где остановился твой клиент?

Я вынужден был признать, что помню, и порулил в сторону Таниной улицы.

— Выпить хочешь? – поинтересовалась Таня, отпирая входную дверь.

— Я за рулем.

От меня не скрылось, что она скептически усмехнулась:

— Да брось ты… к адвокатам не цепляются. Если только гаец[12] совсем отмороженный попадется.

— Не знаю, как у вас в Старогорске, а у нас в Питере еще как цепляются. А корки в таком случае лучше вообще не показывать – отберут.

— Значит, все-таки пьешь за рулем! — поймала меня Таня. — Ладно, что я тебя уговариваю… там, в холодильнике минералка есть, сок, еда какая-то…выбери, что нравится. В общем, располагайся.

И прошмыгнула в комнату. А мне ничего не оставалось делать, кроме как пить предложенную минералку. Кроме минералки в холодильнике хранились ветчина, сыр, копченая рыба, полуфабрикаты – причем все в упаковках и даже порезанное тонкими ломтиками. Для ленивых. Примерно то же самое, возможно из того же супермаркета хранилось у меня в холодильнике гостиничного номера. Как оказалось минутой позже, и сама Танина квартира тоже чем-то напоминала гостиничный номер: такая же обезличенно-холодная. Для уюта здесь были расставлены разве что пара кактусов, которые никто никогда не поливал, да забавные часы в виде пчелки, куплены были явно не хозяйкой. Ни единой личной вещи, небрежно оставленной Таней, словно она каждую минуту была готова к тому, чтобы эту квартиру покинуть. В таких квартирах не живут – здесь пережидают.

Не успел я осмотреться, как сама Таня уже выпорхнула из боковой двери – переодетая в джинсы и белую блузку и с тянущимся за ней шлейфом ванильных духов, явно нанесенных только что. Пока я раздумывал, прыснулась ли она просто так, по привычке, или персонально для меня, Таня подхватила все те же газеты и уже излагала план действий:

— Здесь номера газет, которые были в киосках в день приезда Севухина. Готова спорить, что, по крайней мере, по одному из них звонил твой клиент. Сейчас мы эти объявления просматриваем и выбираем все, которые подходят нам по критериям.

— А какие у нас критерии?

— Представь, что ты в незнакомом городе и пытаешься залечь на дно – какую квартиру ты бы выбрал?

Я напряг фантазию и попытался представить подобную ситуацию. Получалось плохо. Таня не выдержала и начала объяснять сама:

— Чтобы была подальше от центра, в тихом районе, не коммуналка и, желательно, с телефоном.

Я вдумчиво кивнул.

— Ладно, допустим, выбрали мы все подходящие объявления, — окинул я взглядом Танину кипу, — а дальше что?

— А дальше мы звоним по всем выбранным телефонам и, в конце концов, выходим на Севухина!

Таня выделила мне половину газет и маркер и, видно, что—то на моем лице прочитала, потому что тут же добавила:

— Понимаю, занятие дотошное и трудоемкое, но не все же только бабки с клиентов стричь – поработай хоть немного для разнообразия! Если получится, то с тебя ужин в ресторане.

Сперва мне казалось, что всех объявлений нам не осилить ни за что, я даже по-другому посмотрел на Старогорск – не такой уж вшивый городишко, если в нем столько сдаваемых квартир. Но, перебрав примерно треть всего объема, мы обнаружили, что в разных газетах часто одни и те же объявления дублируются. В общем, не так страшен черт, как его рисуют. Работа шла быстро и легко: мы шутили, переговаривались, упражнялись в остроумии по поводу некоторых объявлений. Когда затекли кости от сидения в креслах, сползли на ковер, потом разложили диван, чтобы было удобнее. Читать объявления, разумеется – общались мы вполне целомудренно.

Часа через полтора с газетами было покончено, а объявлений, выделенных в кружок, оказалось не так уж и много на первый взгляд.

— Сколько получилось? – заглянул я в Танины записи.

Она начала было считать кружки, но почти сразу досадливо бросила маркер:

— Дофига! – потягиваясь, заключила она. – Пойдем кофе пить. Я тебя таким кофе напою – такой ты больше нигде здесь не найдешь…

— Один мой знакомый говорит, что если я и умею что—то делать хорошо, так это варить кофе… — улыбалась Таня, подмешивая и подливая что-то в турку. – Хотя знаешь, самый вкусный на свете кофе варил мой отец, я такой нигде не пробовала, ни в одной кофейне. Но мне до него, конечно, далеко…

Она резко замолчала и, вероятно, снова задумалась. Я поторопился поддержать разговор:

— Тань, я вот совершенно не пойму – ты же вроде юрист, в Москве на неплохой должности была, почему ты сейчас вдруг в библиотеке?

— Это временно, — заверила Таня, а я подумал, что где—то это уже слышал, — Дарья Сергеевна… в общем, она почти родственница мне. Кстати, это она эту злополучную квартирку мне подыскала. Ну, а так как первое время я в этом городе с ума сходила от скуки, она мне предложила одну сотрудницу подменить – та сейчас на больничном.

— А в Москву вернешься, чем будешь заниматься? Опять в «Оникс» устроишься?

— Не знаю. Вряд ли, — между бровей залегла морщинка, но тут же разгладилась, и изумрудные глаза смотрели уже лукаво: — А может, я в адвокаты подамся. Связи у меня кое—какие есть…

— Одних связей мало. Лучше быть хорошим библиотекарем, чем плохим адвокатом.

Она сделала попытку рассмеяться:

— А ты уверен, что из меня получился бы плохой адвокат?

— Ну… видишь ли, там психология нужна особая и мировоззрение.

— Примерно, как у тебя? – уточнила Таня явно с издевкой.

— Примерно, как у меня, — серьезно подтвердил я. – Мало для этой профессии иметь светлую голову. К примеру, если бы ты решилась сунуться в адвокаты, то – зуб даю – за тобой сразу закрепился бы имидж беспредельщицы.

— Это почему еще?

— Ты идеалистка. Все пытаешься правду отыскать, не задумываясь, что это, в общем—то, никому не нужно, а иногда даже всем мешает. Опера Федина несправедливо обвинили – ты до потери сознания будешь доказывать, что он не виноват. Плохую версию тому же Федину подкинула, и тебе уже неспокойно – ты готова к черту на кулички тащиться ради реабилитации. Про Ваганова услышала, что он «ах, боже мой, защищает несчастных оперов» — и все, он уже не «козел», а «хороший следователь». Продолжать?.. А теперь представь, что дело моего клиента Рыкова ведет любезный твоему сердцу Ваганов, а в роли его правозащитника по—прежнему выступаю я. И вот к тебе, простой девушке Тане, попадает информация, что Рыков сам грохнул этого своего партнера. Ну, допустим?

Таня кивнула.

— А теперь честно скажи, что ты с этой информацией будешь делать?

Она хмыкнула и отвела взгляд:

— Вопрос с подвохом, да? Ну, к Ваганову я бы не пошла – он бы мне все нервы вытрепал, а оперу Федину я бы, наверное, информацию слила. Несмотря на мое к тебе отношение.

Эта фраза про ее ко мне отношение мне, конечно, понравилось.

Торопливо Таня добавила:

— Но это, если бы я была простой девушкой Таней, а если бы я была адвокатом Рыкова, то никому бы я этого не сливала.