Моё искупление
Шрифт:
– Итак, сегодняшняя тема лекции «Традиционная одежда Греции», – весело произносит миссис Смит.
Я записываю название темы и не обращаю внимание на то, как женщина средних лет пытается включить монитор компьютера. Затем моё внимание привлекают крики. Когда я приподнимаю свои глаза и на большом мониторе вижу ужасающую картину. Себя полуголой в объятиях Малика. Моё тело словно парализовало.
Нет! Этого просто не может быть.
Становится противно. Тошно от увиденного.
Каждый начинает смеяться, а кто-то даже одобряюще свистеть. А я не могу пошевелиться. Во рту пересохло. Хочется закричать, чтобы всё это выключили, но не получается. Тело не слушает меня.
– Мисс Эль Бекри, что это за позор? – аудиторию пронзает крик миссис Смит. Тем временем она пытается всё выключить, но ничего не получается.
Все продолжают наблюдать за тем, как мы с Маликом в мастерской чуть ли не занялись сексом. Не знаю, как смогла встать, но через секунду я уже выбежала из кабинета.
Задыхаюсь. Не хватает воздуха. Жадно глотаю кислород, но лучше не становится. Тело не слушается. Не могу даже сделать шаг.
– Я знала, ты будешь в восторге от моего подарка, – громкий смех раздаётся за моей спиной.
– Как ты могла? – это единственные слова, что мне удалось выговорить в данную минуту.
– Честно? Сама не знаю. Это получилось спонтанно, но я не смогла себя удержать, – в каждом её слове я чувствую злорадство и презрение.
– Мы были подругами… А ты сейчас растоптала всё, что у нас было, – слёзы начинают душить.
– Крошка, я не дружу со шлюхами, которые готовы раздвинуть ноги перед каждым встречным.
Внутри словно что-то обрывается. Злость с новой силой берёт надо мной верх. Разворачиваюсь и даю звонкую пощёчину Амине. Девушка ошарашена моим поступком, но я не меньше разбита тем, что она сделала со мной.
– Амина, ты просто уничтожила даже малейший шанс на наше применение, – слёзы продолжают катиться по щекам, голос дрожит ещё сильнее.
– Да как ты посмела?! – брюнетка замахивается, чтобы нанести мне ответную пощёчину, но мужская рука хватает её за запястье до того, как она успевает нанести мне удар по лицу.
– Достаточно, – властно заявляет Саид, окидывая Амину злым взглядом. Затем он обращается ко мне: – Ты в порядке? – грубый тембр заставляет вздрогнуть.
– Твоё беспокойство мне вовсе не нужно, – цежу сквозь зубы.
– Какого чёрта ты меня остановил? – тишину прерывает крик и недовольство Амины.
– Ты поступала неправильно и необдуманно.
– Серьёзно?
– Если ты ждёшь благодарностей за то, что остановил Амину, ты их не получишь. А тебе я хочу сказать напоследок, – перевожу свой взгляд на девушку, – быть шлюхой для одного мужчины не стыдно. А пытаться заполучить мужчину, который во время общения с тобой по ночам трахает других, вот что стыдно и неуважительно к самой себе.
Мои слова задели её настолько сильно, что она уже ничего не смогла сказать. А у меня не было сил и желания слушать. Я просто хочу уйти отсюда как можно скорее. Исчезнуть. Не вспоминать этот проклятый день.
– Грубо, крошка, – ухмыляется Саид. – Но я пропущу это мимо ушей. Идём, я отвезу тебя домой. И отказ не принимается.
Перевожу взгляд на Амину и понимаю, как её бесит поведение Саида. Это всё решает.
– Я и не думала отказываться, – дарю ему ответную улыбку. – Рада, что ты всегда оказываешь мне поддержку. Пойдём?
– Конечно, – он подходит ко мне и берёт за руку, даже не удостоив Амину взгляда. И мы вместе покидаем здание колледжа.
***
Дни пролетают так быстро, что я их просто не замечаю. Я действую на автомате, словно робот. Проснулась, заставила себя позавтракать, пошла в колледж. После я ненадолго забегаю домой, чтобы переодеться и взять необходимые учебники, а затем еду в квартиру Малика. Да, я по-прежнему это делаю. И стоит заметить всё чаще. Можно сказать, я практически живу в его квартире. Я более чем уверена, что Амрани больше не вернётся в это место. А мне очень необходимо своё убежище. Причина очень проста, я не могу выносить общество Саида. А он в последнее время круглосуточно находится в нашей с Аминой квартире. Очень жаль, что моя подруга не понимает настоящую сущность этого человека. Хотя теперь я вряд ли могу назвать её своей подругой. И это не преувеличение. Мы окончательно отдалились друг от друга. И опять же Саид стал этому виной. Я проклинаю тот день, когда встретила этого парня. Из-за него в моей жизнь всё пошло наперекосяк. И даже в нашей ссоре с Маликом есть немалая доля его вины.
Даже боюсь представить, что теперь меня ждёт после того, как закончится учёба. Хотя нет, я знаю. Меня ждёт настоящий ад. Малик обещал мне жизнь полную боли и страданий. У меня нет причин ему не верить. Особенно после того, что рассказал мне Керем о моём суженном.
То, что Малик был женат на возлюбленной моего брата, стало для меня настоящим шоком. У меня сжималось сердце в груди, когда брат рассказывал мне о смерти Дениз. И сейчас, вспоминая последний разговор с Маликом, я понимаю, какой идиоткой была.
Даже врагу не пожелаешь подобной участи. Боюсь представить, что случилось бы со мной, окажись я на месте Малика. Я бы сразу сломалась. Моя душа и сердце были бы мертвы. Я и сейчас чувствую себя не лучше. Балансирую на грани сумасшествия. И у меня нет оправдания тому, что я наговорила в тот день. Мы оба пережили страшную потерю, причём он дважды.
Я то и дело совершаю ошибки, и именно поэтому мы были обречены с самого начала. Анализируя все свои поступки с нашей первой встречи с Маликом, я понимаю, что сама виновата во всём случившемся. Он был открыт со мной настолько насколько это возможно. И даже в последний раз он пришёл ко мне, чтобы дать нам ещё один шанс. Мы могли бы быть счастливы. Могли…
Всё началось именно с того, что Саид подсунул мне те злосчастные фото. Будь я чуточку умнее, ни за что бы не стала устраивать Малику сцену, не выслушав его.
Разве имеет теперь смысл думать об этом? Я всё равно не смогу ничего исправить. Мне остаётся только молить всевышнего о прощении. Именно этим в последнее время и занимаюсь. Наверное, за всю жизнь не молилась столько, сколько за последние месяцы. Но и это не приносит покой моей искалеченной душе. Я была бы рада даже посетить мечеть, если бы в Салониках она до сих пор работала. Возможно, это знак того, что Аллах давно меня покинул.
Вырывается грустный смешок от этой мысли. Я ведь сама отказалась от веры, когда пошла против наших многовековых традиций. Всё, что мне сейчас остаётся, расплачиваться за свои ошибки. Причём в двойном размере.
А ещё я занимаюсь некой формой извращённого мазохизма. Как ещё можно назвать то, что я ночую в квартире Малика. В последнее время я провожу здесь больше времени, чем у себя дома. Да и сейчас я тоже в его квартире.
Возможно, со стороны это кажется ужасным, но только сюда я могу сбежать от вечно мелькающих перед глазами Амины и Саида. Нет, я вовсе не ревную и не завидую тому, что они вместе и счастливы. Потому что я знаю, они совершенно несчастливы. И именно это выводит меня из себя. Я столько раз пыталась открыть Амине глаза на истинную сущность Саида. Но всё заканчивалось тем, что она ещё больше отдалялась от меня. Этот парень здорово запудрил ей мозги. Хотя мне ли обвинять её в подобном. Я больше не могу мешать их так называемым отношениям. Не имею права.
Мои раздумья прерывает телефонный звонок. Это Керем. В последнее время я общаюсь с братом немного чаще.
– Привет, дорогой братец, – не мешкая, отвечаю на звонок и следующие несколько часов провожу время за приятной беседой с дорогим и любимым мне человеком. Он помогает мне ненадолго забыть о своих проблемах, и после мне удаётся немного поспать без ужасных ночных кошмаров.
Следующее утро мало чем отличается от предыдущих. Я снова чувствую себя подавленной и разбитой. Лекции пролетают для меня незаметно и безэмоционально. Практика немного спасает от полного уныния. Хотя бы здесь я могу ненадолго отвлечься от терзающих меня мыслей. Затем я иду в нашу с Аминой квартиру, чтобы захватить кое-какие вещи и учебники. Стараюсь действовать быстро, чтобы успеть смыться до прихода девушки. Скажете, что я поступаю ужасно? Но ведь это не я начала с ней войну. Да и Саида я видеть не особо хочу. В отличие от моей бывшей подруги, парень всё ещё общается со мной. Только я этому абсолютно не рада. К тому же это очень злит Амину.