Чтение онлайн

не отдам!

Сжимаю правую ладонь в кулак и со всей злости, что скопилась во мне, впечатываю в

стену рядом с ней. Она вздрагивает от испуга и закрывает глаза. Разворачиваюсь и ухожу, чтобы не испортить все окончательно. Гнев застилает глаза пеленой злости. На себя. За то, что сорвался. Хватит. Нет сил мучить её. Нужно успокоиться. Иначе ничего хорошего не

выйдет. У нас есть время, чтобы со всем разобраться. Я в этом уверен. Верну её. Не

сейчас. Постепенно. Любой ценой. Цена не имеет значения. Быстрым шагом направляюсь

к выходу и сталкиваюсь с Романом, который явно пошёл на поиски своей задержавшейся

спутницы. С высоты своего роста смотрю на чересчур уверенного Дементьева, хмыкаю и

прохожу, задевая плечом.

ГЛАВА 22

– Ненавижу!
– буквально выплевываю сочащиеся злостью слова.
– Как же я тебя

ненавижу!
– срывается моих губ, а сердце кричит: - Люблю. Безумно. Сильно. Но ты все

разрушил сам. Пугаюсь от громкого удара его руки возле головы и вздрагиваю, закрывая

глаза. Накрываю руками живот, он будто окаменел, тянущая ноющая боль внизу

заставляется сердце учащённо биться, а голову соображать. Нервничаю и переживаю, что

это такое. Только бы с малышом все было в порядке. Только бы все было хорошо!

Господи! Я не переживу, если.... Нет, даже думать об этом не хочу. Не успеваю

опомниться, как мои руки накрывают тёплые ладони. Открываю глаза и вижу Дементьева.

Он что-то начинает говорить, очень быстро. Перебиваю его, говорю, что низ живота очень

режет, такого раньше не было. Покидаем ресторан и едем в больницу. Рома по дороге

звонит кому-то, договаривается о срочном приёме и везёт меня в частную клинику. Мне

делают УЗИ, проводят осмотр и заключают, что это повышенный тонус матки, который

чаще всего возникает при перевозбуждении или перенапряжении мышечных волокон,

вызванном чрезмерной физической нагрузкой, сбоем гормонального фона. Но в моем

случае - это явно из-за того, что перенервничала. Назначают лекарство для снятия

мышечного спазма, успокоительные и препараты, содержащие магний. Советуют не

затягивать и обратиться к своему доктору за консультацией, чтобы он выявил точные

причины гипертонуса. Заезжаем по дороге в аптеку, Роман идёт и покупает все по

рецепту. Поднимаемся ко мне, открываю дверь и пропускаю его вперед. Снимаю пиджак

Дементьева со своих плеч, протягиваю, а он отдаёт маленький пакет с лекарствами мне в

руки.

– Спасибо за все, Ром.

– Всегда пожалуйста, моя Рафаэлка!
– его озорные глаза искрятся добротой.
– До завтра, -

рука притягивает меня за талию, а губы целуют в щеку.

– Кхм, кхм, какая занимательная картина, - саркастически звучит в тишине мужской голос, поворачиваюсь и прихожу в ужас. Марк стоит все в той же голубой рубашке со

скрещёнными руками под грудью и темно-синих брюках, взглядом хищника сканирует

нас и ... злится, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Значит он после ресторана

приехал ко мне и все это время был тут?

– Что... что ты здесь делаешь?

– Доченька, милая, вам нужно поговорить, поэтому я разрешила Марку дождаться тебя, -

выделяя слово "нужно", мама намекает на мое признание. Знала бы, о чем она просит и

как сейчас не права.

– Марк, просто уходи! На сегодня хватит наших разговоров! Или тебе показалось

недостаточно и ты решил продолжить, вломившись ко мне домой? Убирайся!
– требую и

указываю рукой на дверь, но он продолжает стоять на своём месте, не сводя с меня

голубых глаз.

– Я не уйду, пока мы не поговорим!
– как всегда четко и лаконично. По другому не может.

Типичный Марк!

– Хорошо, - опускаю руку, - что ты там хочешь мне сказать? Я жду!
– самоуверенно

улыбается, цокая языком.

– Много чего, но наедине!
– поворачивается к маме, - вы позволите?

– Да-да, конечно. Ромочка, пойдём я тебя чаем напою?
– мама без ума от моего друга.

– Спасибо, Любовь Михайловна, но откажусь. Завтра утром с меня торт, а с вас

фирменный чай с мятой и мелиссой. До свидания, - целует ей руку, на что она смущается.

– Я позвоню, - обращается ко мне и уходит, оставляя растерянную с хищником наедине.

Мама ушла в спальню, закрыв за собой дверь. Мне ничего не оставалось, как пройти

молча в гостиную и положить на столик пакетик с лекарствами. Время уже за полночь, устала и хочу спать.

– Можешь продолжать дальше срывать на мне скопившуюся злость, только давай быстрее,

– затянувшаяся тишина и его оценивающее пристальное наблюдение заставляют меня

нервничать. Присаживаюсь на диван, удобно устраиваясь. На мгновение прикрываю глаза, вспоминания успокаивающее сердцебиение моего малыша на УЗИ, улыбаюсь и уже хочу

по привычке накрыть живот руками, но вовремя спохватываюсь.

– Маленькая моя, - во мне нарастает волна гнева от ласкового обращения.

– Перестань! Я тебя просила!
– он наклоняется и садится у моих ног, обхватывает руками

за талию, притягивает и упирается лбом в мой живот. Дыхание замирает, внутри что-то

обрывается, сердце начинает звучно тарабанить, разгоняя бешеный пульс.

– Прости... Я виноват... Сам не знаю, как это произошло... Черт! Даже извиниться не могу

по человечески. Ты же знаешь, какой я придурок, малыш. Только ты делаешь меня

лучше... прости меня, - зарывается сильнее носом и целует через тонкую ткань платья

живот, - я просто... больше не могу без тебя.

– Марк, - пытаюсь ослабить захват его пальцев, но безуспешно, - а тебе разве нужно мое

прощение? Для чего? Ведь я для тебя была всего лишь игрушкой, красивым экспонатом, с

которым не стыдно выйти в свет и который всегда под рукой для секса! Я - маленький