Мое израненное сердце
Шрифт:
долго. А после того, как мама рассказала о несостоявшемся визите котёнка, я готов был
бежать отсюда незамедлительно. Своим появлением здесь она дала мне огромный шанс на
примирение, и я увидел долгожданный свет в конце тоннеля.
– Значит так, - задумчиво протягивает и снимает очки, - сегодня вы ещё побудете под
наблюдением, а завтра утром мы решим, что с вами делать.
После тщательного осмотра и введённых препаратов боль отступила на некоторое время, а дальше я глушил ее воспоминаниями о совместно проведённых с Ярославой днях и
считал мучительно долгие минуты до следующего утра. А дальше... Осмотр у врача, отказ
в выписке и я как безумный зверь срываюсь, ору на всю палату. Кидаю вещи в сумку и
набираю Турчинова, чтобы срочно приехал и забрал меня на хрен отсюда. Мне
необходимо к своим девочкам, иначе я просто свихнусь от сомнений. Простит ли она
меня, сможет выслушать и понять? Примет ли мои чувства? Я больше не мог находиться в
неведении и должен был знать, останется она в моей жизни или захочет идти одна. Но
если оттолкнёт, сдохну без неё от тоски. И я готов открыть ей душу. Нужно было это
сделать раньше, ведь знал, что наши отношения это не просто секс. Это была любовь!
– До свидания, - закрываю дверь и, превозмогая боль в ноге, что отдаёт по всему телу, иду, хромая по больничному коридору, пропитанному запахом медикаментов, к машине на
парковке. Лев, завидев меня, кидается на помощь. Остужаю его пыл гневным взглядом, и
он замирает у задних дверей автомобиля. Отдаю ему сумку и усаживаюсь на
пассажирское сиденье.
– Домой?
– громко уточняет, заводя мотор машины.
– К Ярославе, надеюсь, застану ее в это время ещё дома, - смотрю на утренние лучи солнца
и прищуриваюсь от острой боли, что отдаёт в голове.
– Думаю да, она раньше десяти не появляется в редакции.
– Тогда чего мы стоим, твою мать!
– взрываюсь от медлительности водителя.
– Поехали!
–
командую и прикрываю глаза, обдумывая слова и предполагая реакцию котёнка на мой
визит.
– Пустишь?
– спрашиваю Ясю, когда та открывает дверь в обтягивающей майке и
пижамных штанах, изумленно уставившись на меня. Не решаюсь пройти сам, наглость
сейчас ни к чему.
– Да... да, конечно, - широко распахивает дверь, и я замечаю, как дрожат ее руки.
Нервничает.
– Проходи, - следую за ней медленно. Любуюсь изменившейся походкой
моей грациозной любимой девочки. Идёт, слегка покачиваясь по сторонам придерживая
левый бок рукой. Сажусь как всегда на своё место и прожигаю ее глазами, она плавно
перемещается по кухне, заваривая ароматный чай, ставит конфеты и фрукты. Как
помешанный пожираю ее глазами, и сердце щемит от боли собственного предательства.
Как я мог? Что за хрень стукнула мне в голову и ударила в мозги? Знаю. Похоть. Яра
ворвалась в мою жизнь как ураган, снося все на своём пути. Сбила с ног. Взяла душу в
плен и лишила сна. Я не был готов к этому, потому шёл по краю и оступился.
– Маленькая, - хватаю ее за руку, когда она ставит печенье, - это все лишнее. Мне ничего
не нужно, - заглядываю в ее небесные глаза и растворяюсь в них.
– Ты нужна, - она не
вырывает руку, просто отводит взгляд, - ты и ребёнок. Ясь, я не могу больше так. Мне
хреново, реально паршиво без вас. Знаю, что я конченный мудак и махровый эгоист, но я
буду стараться... ради вас я готов на все!
– притягиваю ее к себе ближе. Она не противится.
Поднимаюсь и встаю напротив, приподнимая пальцами подбородок котёнка. И от
соприкосновений с бархатной кожей мои пальцы начинает покалывать искрами тока.
Эмоции на грани, чувства на пределе. Хочу сгрести ее в охапку и яростно сжимать до
помутнения рассудка. Зарыться лицом в ее шёлковые волосы и вдыхать пленительный
сладкий аромат. Ощущать ее тепло в своих руках.
– Я знаю все сложно. Сложно
простить... но я и сам полуживой последнее время. Потерян... без тебя потерян! Сам не
свой. Я предал тебя, не важно нарочно или нет, но это факт. И это больно. Тяжело
простить и забыть, но, пожалуйста, - перевожу дыхание и морщусь от боли, что
простреливает от пятки до позвоночника, - давай попробуем, попытаемся?
Обхватываю лицо ладонями и прижимаю к груди, поглаживая по волосам. Так и стоим.
Мое сердце гулко бьется о грудную клетку. Чувствую, как поднимает руку и едва
прикасается к моей спине, но резко одергивает. Молчит. А меня распирает от нашей
близости. Мы одно целое. Не хочу ее выпускать. Обнимаю одной рукой и притягиваю
сильнее за талию, как ощущаю едва уловимый толчок в низ живота. Отшатываюсь, бросая
виноватый взгляд за столь резкое движение. Котёнок невольно вздрогнула и отступила на
шаг назад, а потом протянула руку и взяла мою. Раскрыл ладонь, когда она поднесла ее к
животу, где растёт и набирается сил наша девочка. Прошло не больше минуты, как
малышка зашевелилась, будто здороваясь со мной, и я рухнул на колени, притягивая
Ярославу к себе и, задирая ее майку, начал покрывать поцелуями тонкую кожу живота.
Хрупкие пальчики любимой зарылись в мои волосы и прижимали к себе, не желая
выпускать и нарушать столь интимный момент знакомства с малышкой. Люблю безумно
ещё не родившуюся кроху, также как и ее маму. Искренне. Обхватываю за слегка
располневшую талию двумя руками любимую женщину и прислушиваюсь к робкому
биению крохотного сердечка, что бьется внутри нее.
– Спасибо, - произношу между поцелуями, касаясь губами горячей кожи, - люблю вас!
Яся пыталась безуспешно выравнять тяжелое дыхание, и как бы она не старалась казаться
сильной, эмоции и гормоны взяли своё, и слезы беззвучно начали падать вниз. Одёргиваю