Мое личное сумасшествие

Мне нравится смотреть на тебя, но я никогда не признаюсь в этом. Мне нравится то, как ты, чуть наклонив голову к плечу, слушаешь очередную шутку своего соседа по парте; как улыбаешься уголком рта и смеешься так заразительно, что невозможно не ответить тем же. Я люблю смотреть на то, как солнце заглядывает в твои зеленые глаза, делая их еще ярче. Я люблю твои длинные тонкие пальцы и то, как ты держишь ими кисть, рисуя очередной шедевр. Я люблю твои золотистые волосы, которые ты вечно завязываешь в небрежный хвост, так что несколько коротких прядок выскользнув, ласкают твои высокие скулы. Я люблю то, как ты проводишь пальцем по своим губам, когда о чем-нибудь задумываешься. Я люблю смотреть на тебя, когда ты работаешь. От тебя тогда исходит такое сияние, что все кто рядом поворачиваются и не могут оторвать глаз. Ты всегда так увлечен новой идеей, что невозможно не заразиться ею тоже. Но больше всего я люблю твой голос. Когда ты отвечаешь тему семинара, в нем можно услышать низкий перелив струн, когда грустишь - шум дождя, когда шепчешь что-нибудь на ушко своей девушке - нежный рокот волн. Ты такой солнечный, что я боюсь дотронуться до тебя. А вдруг ты растаешь? Может быть ты ангел, данный нам Богом во искупление. Тогда я бы хотела увидеть твои крылья. Они наверно белоснежные, но их свет не слепит глаза, а нежно согревает потерянные души. Кем бы ты ни был, ты - самое солнечное существо, что я встречала на этом свете, и если я когда-нибудь умру, я хочу, чтобы именно ты встретил меня у ворот рая. Мой милый солнечный принц. Мой ангел. Я люблю тебя, но никогда не скажу тебе об этом…

– Алиса, - кто-то толкнул меня в бок.
– Алиса, так ты дашь мне списать конспект или нет?!
– Тряс меня за плечо очередной проситель. На этот раз предметом спроса был конспект. Вчера - домашка, а позавчера - контрольная по вышке.

– Бери, - протянула тетрадку.
– Только верни ко вторнику, - сказала я пустому месту, так как Паша уже убежал.

Я учусь в самом престижном университете страны по специальности “Экономика и право”, и в отличие от большинства, попала сюда за свои мозги, а не благодаря деньгам папочки. Не скажу что моя семья бедная. Нет. Просто доходы родителей не сравнить с доходами отца того же Пашки, нефтяная вышка которого приносит в год миллионы. У моей матери сеть магазинов модной одежды, а у отца свое юридическое агентство. Еще у меня есть младшая сестра, на год младше меня. Она учится в этом же университете, только на первом курсе, и ее обучение оплачивается из карманов родителей. А я сейчас заканчиваю четвертый. Для восемнадцатилетней девушки не хило, не правда ли?

Учиться я любила с детства. С другой стороны, что мне еще оставалось, когда красотой я уж точно не блистала. Первый блин комом, как говориться. Конечно, родители мне этого в лицо никогда не скажут, но я отчетливо вижу это в их глазах. И как это у такой красивой пары могла родиться такая неприметная дочь? Моя сестра в отличии от меня унаследовала все лучшее от обоих родителей. И с ранних лет была их любимицей - маленькая принцесса - блондинка с большими голубыми глазами. Куда мне, нескладной серой мышке, угнаться за ней. Единственное, что мне всегда нравилось в себе, это прямые черные волосы и серые глаза с тоненьким черным ободком, доставшиеся мне от матери отца, так как оба моих родителя светловолосые. Бабушка при жизни была для меня самым близким человеком. А после ее смерти я долго не могла оправиться, но время лечит. Теперь утешение я нахожу только в учебе, не вылезая из нескончаемых конкурсов и олимпиад. Я - самая лучшая студентка за последние десять лет, но это не делает меня хоть немного счастливее. Ведь у меня есть тайна, о которой не знает никто. И имя этой тайне - Велор. Мой одногруппник и самый невероятный человек, из всех кого я когда-либо встречала. Он художник и его картины уже сейчас хорошо покупаются. Вы спросите: “Что художнику делать на экономфаке?” На самом деле все просто: его отец занимает очень высокое положение в мире финансов, а наследник империи должен получить достойное образование. Но я же вижу как потухают его глаза, когда он вместо того чтобы писать новую картину, мчится на очередную “очень важную встречу”, как пропадают искры из его глаз, когда речь заходит о выгодной сделке. Он как “голубая птица” из сказки, может жить только на воле. Разве это кроме меня никто не видит?

Каждого из нас загнали под рамки условностей и так сильно сжали тиски, что мы вряд ли выберемся из них.

Хватит лирического отступления и самоистязания. Велор никогда не будет моим, так стоит ли надеяться на чудо? В этом мире у каждого свое место. Его - блистать на экономической арене, мое же… не знаю. Надеюсь, я когда-нибудь найду его. А первая любовь, она на то и первая, чтобы быть несчастной. И возможно настанет тот день, когда я не буду просыпаться с его именем на губах…

– Алиса, вот ты где!
– Моя сестра всегда приходит “очень” вовремя. Вот и теперь вылезла как черт из табакерки и стоит над моим стулом.
– Надеюсь, ты не забыла, что сегодня отец просил прийти пораньше и помочь маме с готовкой?

Забудешь такое, как же: мать и сестра будут приводить себя в порядок, а я, крутясь как ненормальная, готовить к приходу гостей. А все почему? Потому что новый клиент моего отца любит домашнюю пищу. А в моей семье никто кроме меня и бабушки у плиты не стоял.

– Алиса! Хватит витать в облаках, - разбил мои мысли требовательный голос сестры, изящная туфелька которой постукивала каблуком слишком близко от моей ноги.
– Мы так к приходу Аристарха Юрьевича с сыном ничего не успеем.

– С сыном?
– удивилась я, ведь утром ни о каком сыне и речи не было. Или мне опять что-то забыли сказать.

– Да, с сыном. Неужели ты не знала?
– притворно удивилась сестренка, все таки наступив ногой на мой ботинок.
– Папа говорил об этом вчера за ужином.

– Наверное, я бы знала, если присутствовала на этом самом ужине, - растянув губы в подобие улыбки, я смотрела в злые глаза Евы. Из глаз брызнули слезы, а она удовлетворившись моей реакцией, наконец убрала ногу.

– Ну, ты же понимаешь, что мы не могли ждать тебя вечно, да и столик в ресторане был заказан на определенное время, - попыталась сестренка сделать свой голос виноватым. Попыталась, но Ева слишком ненавидит меня, чтобы у нее это хорошо получилось.
– Ты опаздывала, и мы решили ехать без тебя, тем более в холодильнике достаточно продуктов…

А в воздухе так и повисло: “И ты вполне можешь приготовить себе сама”. Да, политика моей семьи оставляет желать лучшего, по крайней мере, на мой счет. Мать относится не лучше чем сестра, а отец слишком любит свою “золотую девочку”, чтобы пойти против ее воли. Иногда, мне кажется что моя семья, это большая банка с пауками, которые поставили себе цель, сжить меня со свету.

– Мы идем, или ты собралась здесь ночевать, - топнула ногой Ева.

– Идем, - поднявшись, я начала собирать вещи в сумку.

– Чего ты копаешься, - дернула она меня за руку, - пошли.
– Не став ждать пока я закончу, Ева развернулась и направилась к выходу, у самой двери бросив.
– Поедем на моей машине, а то ты на своем корыте только к вечеру и доберешься.

– Как скажешь… сестренка, - последнее слово обжигает не хуже яда.

Дом, милый дом. Как много в этом слове… притворства. Помните, как в детстве вы играли в куклы? У идеальной Барби был идеальный Кен и жили они в идеальном домике с идеальными детьми. Вот так и выглядит моя семья со стороны. Только одна я не вписываюсь в эту картину. И никогда не впишусь.

– Приехали, - резко затормозила сестра на своем ламборджини.
– Вылезай, чего расселась!

– Ты сама любезность, - опускаю глаза и незаметно приклеиваю жвачку, которую жевала последние двадцать минут, к кожаному сидению любимой игрушки Евы.

– Пошевеливайся давай! Мне и так придется проветривать машину от твои вонючих духов, - морщит она нос.
– Или это от тебя самой так несет?
– такому оскалу позавидует даже гиена, коей по натуре и является моя любимая сестренка.

Как только мы вышли, на крыльце особняка появилась моя мать, в прошлом известная модель, теперь же - владелица сети магазинов модной одежды. Они очень похожи с Евой: то же лицо, манеры и… общая ненависть. Как вы думаете: может ли мать презирать своего ребенка? Если смотреть на мою, то я отвечу что да, может, и еще как.

– Вы вовремя приехали, - величественно поворачивает она голову в нашу с сестрой сторону.
– Максим только что позвонил и сказал, что они с Аристархом Юрьевичем будут не в восемь, а в шесть.

– Шесть!
– распахнула размалеванные глазки Ева и резко остановилась.
– Он издевается! Я же ничего к тому времени не успею!

– Я сказала ему тоже самое, но он и слушать не захотел, - скривила свои идеальные губы мать, подходя ближе, беря Еву под локоть и потянув ее в сторону машины.
– Но не волнуйся дорогая, я уже договорилась: в салоне, нас сегодня примут вне очереди. Мы как раз успеем вернуться к приходу гостей. И да, Алиса, продукты на столе, - бросила, садясь на переднее сидение, женщина, которая когда-то произвела меня на свет.

Интересно, чего это Ева такая дерганая. Кстати мама тоже заметно нервничала. Неужели это из-за сына этого Аристарха Юрьевича. Ну что я могу сказать: дерзай сестренка, барабан на шею и ускоритель под зад, а я в этом фарсе участвовать не буду, и дифирамбы распевать маленькой стерве не собираюсь. Тут и без меня желающие найдутся. И остается только надеется, что у парня мозг имеется хотя бы в зачаточном состоянии, иначе его участи не позавидую даже я. Ладно, пора приступать к труду и обороне. Продукты сами себя уж точно не приготовят. Да и попкорном не мешало бы запастись, так как зрелище обещает быть еще то.