Мое любимое проклятие
Шрифт:
– Но сейчас ваше сердце свободно?
– с надеждой спросила Валя.
– Да... но раны на нем до сих пор кровоточат...
– И, после паузы, он неожиданно широко улыбнулся и обратился к Анне: - Анна... а вы, позвольте спросить, монашка?
– Да...
– тихо пискнула она.
– Вот уже два года живу только Богом.
– Просто чудесно...
– оскалился этот хищник.
– Хотите, я вам невероятный образ покажу, привезенный мной из Иерусалима?
– О-о-о!
– ахнула бедная девочка.
– Я тоже хочу увидеть! Мы все хотим!
– Так пойдем!
– радостно засмеялся Ян.
– Извините, дамы, но я второй раз после вас полы мыть не буду!!!
– крикнула я и вылезла из кустов.
Ян почти рухнул на землю, выпучив глаза. Девки тоже замерли. А я, держа лопату, выплюнула травинку, которую держала во рту и, размахнувшись, врезала ему лопатой по голове. Яну ничего бы не было, а вот девушки мало из-за сердечного приступа ласты не отбросили.
– Вы кто такая, вообще?!
– завизжала Оля.
– Как вы посмели! Нахалка!
– заорала Валя.
– Рада знакомству!
– крикнула в ответ.
– Надя! Та самая, что раны на несуществующем сердце этого недоделанного бизнесмена оставила! А еще плюс его уборщица и кухарка!
Они замерли, а сам Ян тогда, напевая что-то, побежал к лошадям.
– Стой, враг народа! Я тебя еще сегодня достану, бабник проклятый!
– выкрикнула я, а затем развернулась к девкам.
– Ну и дуры вы!
– А уже потом тише к Анне: - Демон он, идиотка! Затащил бы тебя и такой образ из Иерусалима показал бы, что ты бы после показа ходить и говорить не смогла! И, надеюсь, ты поняла, что я имею в виду. Чао! И вот вам мое последнее слово: никогда не доверяйте симпатичным мужикам в красных трусах, которые лазают по огороду вблизи сел. Задумайтесь!
И покинула шокированных девушек, готовя лопату для нового удара.
Что же... Для себя я также кое-что поняла...
Нельзя пускать демонов в деревни, а то потом трупы жителей долго разыскивать придется. И не факт, что даже с лопатой найдете.
Часть 15. Грех третий - Зависть
Не знаю, сколько я проспала, но когда проснулась, уже начинало темнеть. После вчерашнего, насыщенного событиями дня, ничто не могло заставить меня подняться и вылезти из теплой постели.
А демон был счастлив. Заявил, что грех лени я освоила гораздо лучше, чем обжорство, но, в последствии, изменил свое мнение, когда я приходила на кухню есть, а потом снова шла спать.
И, как не удивительно, но меня он на этот раз не трогал, на улицу не выкидывал и в бассейн не выбрасывал. Я это считала настоящим чудом и пользовалась свободным днем, совершенно забыв о том, что смертный грех на этот раз никто не отменял.
Когда проснулась, все-таки поняла, что сейчас семь часов вечера. Опять захотелось перекусить, и, найдя свои тапочки под кроватью, я отправилась на первый этаж. Ноги после вчерашнего меня уже просто не держали, а на голову будто положили камень.
А Яну было очень хорошо. Сидел неизвестно сколько времени под телевизором и ржал на весь дом, смотря какой-то ужастик. Он непрерывно смеялся, смотря любую передачу: или новости, или фильм ужасов, или комедию. Казалось, что нет в этом мире ничего, что могло бы его напугать, хотя я, проходя мимо, только поморщилась, увидев, как в том фильме начали четвертовать человека. А он в этот момент уже давился от смеха. «Маньяк, что тут еще скажешь...»
Когда оказалась на кухне, не нашла там Васьки. Кот теперь действительно спал на улице. И никто его не выбрасывал. Он просто решил, что для собственного же самосохранения лучше около бассейна, с Афродитой, поспит, нежели будет подстреленный Яном. А вероятность этого была очень и очень велика.
– Надя! Приготовь мне чай! А еще пожарь четыре яйца и нарежь три кусочка хлеба! А также найди в холодильнике сырое мясо и принеси мне! И к чаю шесть ложек сахара!
– А тебе что, ноги оторвало? Я вроде лопатой только по голове била!
– Вот-вот! У меня сотрясение мозга теперь!
– Какого мозга? У тебя же его еще с рождения нет, лжец!
– А ты откуда знаешь, что у меня есть, а чего нет?!
– Знаю! В твоей голове пусто, как в кастрюле!
– Неси давай!
Я и так начала жарить яйца, поэтому сделала еще и ему. Слишком сонной была и измученной после вчерашней погони, чтобы сейчас нападать на него. Да еще и размышляла над планом похищения оружия Яна, поэтому мне сейчас было не до деления яиц.
– Как можно жрать столько сладкого и быть одновременно таким худым и накачанным...
– бормотала я, добавляя шесть ложек сахара.
Этот вопрос волновал меня, как и каждую девушку, больше всего. Ян круглосуточно ел, и при этом оставался вечно голодным.
– Что-то ты сегодня сдаешь свои позиции. Чаек попиваешь...
– прошептала я, вручая ему кружку.
Он поморщился и щелкнув языком, выдал:
– Этой ночью меня милиционеры засекли. Я снова к проституткам прогулялся. Две их там было. Одну отключил, по голове ударив, другой поужинал. А потом и той тоже. А затем лежал четыре часа на диване, потому что никак ту наркоманку и алкоголичку переварить не мог. Ужас просто... И когда вылез, дверь не закрыл. А там соседка очень интересная и длинноносая. Надо будет наведаться к той бабке... Пусть молодость вспомнит, а затем и ею перекушу. И, короче, она милицию вызвала. Да еще три милиционера недалеко были и меня засекли. А я каждого завел по разным углам района, собакой стал и загрыз их. Коротко говоря: пять человек за одну ночь. Слишком для меня... И кончилось все довольно прикольно: меня в розыск подали. Угадай, кто?
– Бабка?
– Конечно. Эта бабка напрашивается... Вот этой ночью и приду к ней. У нее муж на войне умер, вот и стану этим человеком и приду в гости. Пусть остерегается. А к проституткам уже и шагу не сделаю. На монашек теперь перескочу. Одна уже есть.
– Анна?
– Ага. Милая девочка. Третий размер груди... Фигурка что надо... Никогда даже не целовалась.
<